Злой критик: Банан против кофе и рака

На этот раз поводом для колонки стал вопрос одной из читательниц в личке: её знакомый бариста утверждал, что при передозировке кофеином, что нередко встречается в его непростой профессии, необходимо спасаться бананами. Объяснение простое: в бананах много калия, кофе вымывает калий, значит, плюс на минус — даёт что надо.

Мало того, про это, например, оба «Лайфхакера» пишут — и оригинальный, и переводной:

 

 

Заметьте: ссылаются на некую науку, которая, как вы понимаете, доказала. Ссылок на доказательства, как вы опять же понимаете, не предоставляется — вы что, не верите? А вот живые, настоящие люди, которым помогло. И это совпадает с нашими собственными внутренними ощущениями, а потому истинно. А ваши исследования только всё запутывают, толку в них никакого (ещё одна цитата из обсуждения, к слову).

Традиционно, начинаем с самого начала, то есть с кофеиновой интоксикации. Безопасной суточной дозой считается 500 мг кофеина. Полулетальной (DL50) — разовый приём 200 мг на кг массы тела. А вот если пересчитывать это дело в литры, придётся столкнуться с одной интересной проблемой. Например, нет чая или кофе со стандартным содержанием кофеина в определённом объёме готового напитка. Это понятно — сорта разные, способы приготовления, время контакта сырья с водой и куча других переменных.

Разброс, если верить шотландским студентам, может превышать 600% — от 50 до 322 мг кофеина на стандартную 150-мл чашку эспрессо в 20 кофейнях Глазго, потом эта же группа уже подросших исследователей продолжила своё дело в Италии и Испании, во всех 104 точках разброс оставался примерно таким же — 48—317 мг на порцию стандартного эспрессо. Так что упиться кофе вусмерть, в общем-то, реально. При наличии определённой настойчивости, конечно. Но в основном в описании летальных исходов фигурирует всё-таки таблетированный кофеин, и об этом пишут в профильных научных журналах (раз, два). Хотя один охотник на кенгуру умудрился накачаться кока-колой до развития генерализованной мышечной слабости, но тут нужно понимать, что дозы там были лошадиные: по 4 литра каждый день в течение трёх предыдущих лет, а в ночь охоты на кенгуру — 10 литров. 

Тут мы подбираемся к бананам. Теоретически их можно считать источником калия (358 мг на 100 г продукта), ведь при интоксикации кофеином возникает гипокалиемия. Но тут начинаются нюансы. Снижение уровня калия в сыворотке — не самая большая проблема и уж точно не основное звено патогенеза. Передоз кофеина, по сути, передоз катехоламинов (адреналина и норадреналина), потому что именно с их массивным выбросом связана основная клиника отравления — головная боль, ажитация, спутанность сознания (вплоть до психоза), тахикардия, боль в грудной клетке, тошнота, боль в животе, диарея и недержание мочи. И метаболических нарушений будет масса: гипергликемия за счёт быстрого расщепления гликогена в печени и перегонки жиров в глюкозу со следствием в виде кетоацидоза вплоть до комы, гипонатриемия и гипокалиемия. Плюс будет идти разрушение мышечной ткани (рабдомиолиз) и «забивание» почек высвобождающимся из неё миоглобином с развитием острой почечной недостаточности. 

Потеря калия при кофеиновой интоксикации идёт массивная, банан per os не спасёт, тут нужно пускать калий по вене, а также корректировать кислотно-основное состояние и другие нарушения. Попадались где-то расчёты по компенсации калия, потерянного в ходе одного-единственного визита в туалет во время диареи, там речь шла что-то о нескольких десятках бананов за один приём. Ага. Кто не умер от кофеиновой интоксикации, тот помрёт от острого расширения желудка. Отравление кофеином лечится только в токсикологическом стационаре, в рамках первой помощи вы в лучшем случае сможете промыть желудок и дать сорбент, если кофе ещё не ушёл далеко по ЖКТ. А так нужен кислород, доступ в вену, а дальше — по ситуации, может потребоваться гемодиализ или перитонеальный диализ. К слову, кофеин в таких дозах ещё и гепатотоксичен, дело может кончиться потребностью в пересадке печени.

Даже если речь идёт не об откровенной интоксикации, а лишь о передозировке, бананы не спасут. Мытьё желудка, питьё регидратирующих растворов (пакетик регидрона содержит 2,5 г калия, что эквивалентно примерно 700 г бананов, плюс в препарате натрий, цитраты, хлориды и много ещё чего), сорбенты, свежий воздух — вот наш выбор. Ну и следить за сердцем: если оно вздумает «скакать» — не геройствовать и звать скорую, с аритмией в домашних условиях вы ничего сделать не сможете, а если начнётся фибрилляция предсердий или желудочков — ещё и не успеете, это как раз основная причина летальных исходов при отравлении кофе. И не только кофе. Уникумы из числа психиатрических пациентов умудрялись зарабатывать рабдомиолиз после потребления улуна по нарастающей с итогом в 15 литров чая в сутки. А для летального исхода от гиперкалиемии, то есть от запредельно высокого уровня калия в крови, 75-килограммовому человеку нужно съесть 487 бананов. Живите теперь с этим знанием.

Второй «банановый» аргумент, который довелось услышать на этой неделе — онкопротективное действие этого фрукта. 

 

В качестве звона, который слышали авторы этой и подобных статей — публикация двух японских исследователей от 2009 года под названием Differences in Biological Response Modifier-like Activities According to the Strain and Maturity of Bananas. Они действительно изучали влияние бананов разных сортов и степени спелости на показатели иммунной системы. Но, как и в случае с кофе, есть нюансы.

Во-первых, нигде в тексте статьи не упоминается, что бананы способны производить фактор некроза опухоли (TNF). В противном случае это было бы поводом для Нобелевки — сигнальный белок TNF продуцируется лимфоцитами, а лимфоциты — привилегия позвоночных. Оба варианта — бананы относятся к позвоночным или у бананов обнаружены лимфоциты — были бы сенсацией в науке.

Во-вторых, результаты получены на мышиной модели. Этих животных мы умеем лечить от кучи заболеваний, включая различную онкопатологию, вот только на людей это переносится примерно в 8% случаев. То есть даже если вдруг бананы чем-то и помогли мышам, не факт, что тот же фокус прокатит на людях. Скорее всего —
нет.

В-третьих, бананы мышам… кололи внутрибрюшинно. Так что логично, что иммунная система животных немедленно сильно удивлялась и активировала весь свой арсенал. Подозреваю, что ровно тот же эффект можно было бы получить на мумиё внутрибрюшинно. Или на кусочек алоэ там же. Или на что вообще фантазии хватит. Как понять, что эта реакция была специфичной и относилась именно к бананам? Групп сравнения с чем-нибудь ещё внутрибрюшинно съедобным не было. И это… если бы бананы всё-таки могли синтезировать TNF, то нам бы пришлось потреблять их тоже инъекционно. В просвете ЖКТ такой белок очень быстро разберут на запчасти.

В-четвёртых, даже если некие вещества в банане, например, серотонин и дофамин (вот они в плодах как раз есть), могут стимулировать выработку TNF не только у мышей, но и у людей, это ещё не означает какую-нибудь практическую помощь онкологам, потому что функций у TNF — воз и маленькая тележка, причём способность тормозить онкогенез — на самом дне той самой тележки. В основном TNF задействован в патогенезе болезни Альцгеймера, псориазе, ревматоидном артрите, анкилозирующем спондилоартрите, бронхиальной астме и пр. А ещё он пироген, то есть вызывает подъём температуры тела. В общем, TNF — не то вещество, которое хотелось бы получать как можно больше.

Ну и напоследок: нормально работающую иммунную систему лучше не трогать. Иммунитет нельзя «поднять», тем более — избирательно воздействовать только на одно направление его работы, противоопухолевую защиту. 

Да и с пятнистыми бананами не все так просто:

 

Так что сто раз подумайте, дорогие читатели, прежде чем положить на новогодний стол связку пятнистых бананов. Мало ли кто оттуда выскочить может. Хорошо, если просто перуанская бананоежка какая-нибудь. А если кровяная колбаса болезнь с TNF наперевес? Себе дороже.

Злой критик: А2 у вас молоко убежало, или Битва казеинов

По планете с впечатляющей скоростью распространяется очередной «суперфуд» — молоко с β-казеином А2. Легенда, которой придерживаются производители и продавцы, гласит, что последние 5, а то и 10 тысяч лет человечество пило «неправильное» молоко. Оно было не только не полезным, но и вредным. Помните, например, знаменитую пандемию сахарного диабета 1 типа середины XIV века, которая унесла от 75 до 200 млн жизней? Вот, она была вызвана употреблением «неправильного» молока. Что значит — не помните?! Ах, это была чума. Ну да, действительно, чума. Но выжили только те, кто пили «правильное» молоко! И попробуйте, докажите обратное.

Итак, какое же молоко «правильное», а какое — «неправильное»? Всё дело в волшебных пузырьках бета-казеине. Но давайте по порядку. Итак, молоко — это эмульсия жира в воде с добавлением молочного сахара (лактозы), некоторых микроэлементов и, конечно же, белков. Белки молока представлены, в том числе и семейством казеинов. Их несколько, описаны как минимум αS1, αS2, β, κ. Нас интересует коровий β-казеин, который, в свою очередь, может быть либо в варианте А1, либо А2, хотя Роджер Клеменс насчитал аж 13 разновидностей, но он работает в исследовательском институте при очень крупной пищевой корпорации, так что сами понимаете, врёт, небось, защищает работодателя — сарказм, если что. Различать их стало возможным благодаря достижениям современной молекулярной биологии, в том числе и в части, касающейся всяких генетических тестов.

Различия, в общем-то, не принципиальные — речь всего об одной аминокислоте. В β-казеине А1 (БКА1) в 67-м положении находится гистидин, а в β-казеине А2 (БКА2) — пролин. Так вот, БКА1 — «неправильный», потому что в пищеварительном тракте он превращается в страшный ужас под названием β-казоморфин-7 (БКМ 7), на который навешан целый сонм собак — от «сырной наркомании» (там есть корень «морфин»!) до аутизма, шизофрении, ишемической болезни сердца, сахарного диабета 1 типа и даже синдрома внезапной детской смерти. БКА2, который не превращается в БКМ 7, соответственно, «правильный». БКА1-молоко вредит людям, особенно детям, а БКА2-молоко, наоборот, причиняет только пользу, исцеляет и профилактирует. Поэтому, кстати, оно дороже. Но всё равно покупать нужно только его, ведь вы же не враг своему здоровью и здоровью своих детей, правда?

Кто бредит? Я брежу? Ничего подобного. Это краткий пересказ содержимого сайтов производителей БКА2-молока. Изначально, от природы, предки коров давали только БКА2-молоко. И люди, пившие такое молоко, жили долго и счастливо все 300 лет своей жизни, строили Гиперборею и Атлантиду, летали в космос на египетских пирамидах. Потом грянула зловредная мутация и коровы утратили натуральность, а в их молоке животворящий БКА2 стал заменяться на болезнетворный БКА1. Ну а дальше вы уже помните — чума, «испанка» и пенсионная реформа.

Есть в деле БКА2-молока и пророк — Кит Вудфорд (Keith Woodford), почётный профессор Университета Линкольна (до 1990 года — сельскохозяйственный колледж) в Крайстчерче, Новая Зеландия. Впрочем, на сайте университета найти учёного не удаётся. Не исключено, что это месть мирового правительства, ведь наш герой «смело пошёл против системы», «разоблачил пищевые корпорации, которые скрывали правду от людей», в общем, совершил настоящий гражданский подвиг, опубликовав книгу Devil in the Milk: Illness, health and politics, A1 and A2 milk («Дьявол в молоке: болезнь, здоровье и политика, А1- и А2-молоко»), хотя его коллеги и близкие отговаривали — мол, не публикуй, БигМолоко тебя в сыр закатает, это же мафия, цель которой — массовое убийство людей. «Неправильным» молоком, да. Скоро выйдет русский перевод этого шедевра, и вы сможете сами оценить градус накала и силу разоблачений.

А пока что давайте разберёмся, что же там происходит с точки зрения исследований. Что за доказательную базу предъявляют производители, что стоит за громкими утверждениями и призывами помечать обычное молоко как потенциально опасное, особенно для детей. А вдруг там что-то есть? 

За Вудфордом в PubMed числятся как минимум 4 статьи в не самых плохих журналах (издательские группы Nature и Oxford), в них, как и следовало ожидать, демонстрируются кошмары БКА1 (диабет, воспалительные заболевания кишечника, вот это всё) и преимущества БКА2. На ResearchGate он мелькает чаще, там есть как минимум 67 разноплановых работ. Среди клиентов Retraction Watch Вудфорд не значится, то есть крупнотоннажных косяков в качестве исследователя за ним не замечалось.

Ещё раз напомню, концепция нового «суперфуда» aka «правильного» молока построена на том, что есть продукт, содержащий либо чистый БКА1, либо смесь БКА1 и БКА2, и это ненатурально, неполезно и даже опасно, а есть продукт с БКА2, и от него одни благости. На сайте российского производителя говорится дословно следующее:

 

И там же отдельно подчёркивается, что ни японским, ни немецким учёным, ни разу не удалось выделить БКМ 7 из БКА2-молока, мол, именно так работает спасительная замена аминокислот. И именно поэтому при переваривании «правильного» молока БКМ 7 не выделяется. Ок. Предположим. Но к этому утверждению мы ещё вернёмся.

А вот с этой табличкой что делать будем?

 

Это анализ грудного молока. Точнее, молозива, собранного на 3—4 день после родов, а также молока через 1 месяц после родов и через 4 месяца после родов. Работа большого коллектива польских исследователей. И об этом пишут не только они и не только в журнальных статьях, в книгах и руководствах эта информация тоже встречается. Что ж это деется, граждане! Женщины травят своих детей ужасным БКМ 7?! Ну да. Именно так и получается. И вслед за «правильными» коровами генетикам придётся выводить ещё и «правильных» женщин. Если следовать логике Вудфорда и его поклонников, конечно. 

Это был БКМ 7 из коровьего молока — могут возразить адепты нового «суперфуда», а если бы женщина пила во время беременности «правильное» коровье молоко, то и БКМ 7 в грудном молоке не было бы — шах и мат! Но это был человеческий БКМ 7. Они, кстати, отличаются, последовательностью аминокислот: в коровьем — Tyr-Pro-Phe-Pro-Gly-Pro-Ile, а в человеческом — Tyr-Pro-Phe-Val-Glu-Pro-Ile. Здесь разница уже в два «кирпичика»: в четвёртой позиции — полезный пролин у коров, непонятный валин у людей, в пятой — суперполезный глицин у коров, страшный глутамат у людей. К слову, для исследовательских и прочих целей они продаются по отдельности — разные вариации коровьего БКМ 7 и один вариант человеческого БКМ 7. Так что нет, это был родной, материнский БКМ 7. И как жить с этим знанием теперь?

Можно предвидеть ещё одно возражение: ну так это же натуральный БКМ 7, человеческий, от него не может быть вреда. Не исключено. Но тогда адептам БКА2-молока придётся перестраивать всю концепцию, рассказывая о том, что БКМ 7 может быть и полезным, что синтезируется он и в человеческом организме из собственного БКА2, а не только из коровьего БКА2. А потом придётся придумывать, почему один БКА2 и полученный из него БКМ 7 — это естественно и полезно, а другой БКА2 и БКМ 7 из него обладают строго противоположными характеристиками. И ещё доказать это всё придётся. А если предположить, что и материнский БКМ 7 может быть частично вредным, то для изучения эффектов коровьего БКМ 7 придётся как-то разводить эти два фактора риска, что реальным не представляется вообще никак.

Идём дальше. Хорошо, предположим, что 5—8—10 тысяч лет назад один из основных продуктов питания радикально изменился. Эволюция человека, как ни странно, продолжается, и такой временной отрезок более чем достаточен для вымирания неприспособленных и приспособления выживших. Другими словами, в ходе отбора вряд ли сохранился бы в качестве основного питания для младенцев потенциально опасный продукт.

Чем это подтверждается? А тем, например, что чуть ли не единственное исследование, когда при помощи иммунологических методов подтвердили наличие коровьего БКМ 7 в плазме крови новорождённых, касалось вскармливаемых коровьим молоком щенков бигля. У взрослых собак в плазме уже ничего не нашли. Что касается человека, то при помощи тех же методов лабораторной диагностики удалось подтвердить наличие человеческого БКМ 7 у беременных или кормящих женщин в спинномозговой жидкости, плазме крови, моче и грудном молоке (раз, два). А вот у человеческих детёнышей в ходе исследований с адекватным дизайном и качественной обработкой полученных результатов ни коровий, ни людской БКМ 7 в плазме крови найти пока что не удалось. Как и у взрослых мужчин и небеременных и некормящих женщин. С чего бы это? Неужто защитный механизм какой имеется? А, может, БКМ 7 ещё и некие полезные функции выполняет? Всё может быть. Если говорить о нормальной, а не заточенной под конкретных производителей науке, роль БКМ 7 пока что изучена плохо, однозначно говорить о его безусловной пользе или безусловном вреде нельзя.

Кстати, в обзоре Камински и соавторов, на который очень любят ссылаться производители «правильного» молока, есть изумительная фраза: 

In hydrolysed milk with variant A1 of beta-casein, BCM-7 level is 4-fold higher than in A2 milk.

Стоп-стоп. Кажется, это называется «палево». Если из БКА2 никак не получается БКМ 7, о чём на всех углах нам рассказывают адепты нового «суперфуда», то, что это за четырёхкратная разница такая? Если ноль умножить на четыре, получится ноль. А тут прям странности какие-то, отклоняющиеся от генеральной линии партии.

Но и это ещё не всё. В 2009 году Европейское агентство по безопасности пищевых продуктов выпустило научный отчёт по потенциальному воздействию на здоровье бета-казоморфинов и схожих пептидов. На 107 страницах с чувством, с толком и с расстановкой последовательно разнесены все постулаты Вудфорда и сочувствующих ему товарищей. В частности, указано, что страшные эффекты БКМ 7 in vivo были получены при введении этого вещества либо внутрибрюшинно, либо в желудочки головного мозга подопытных животных. Что немножко не совпадает с традиционным путём потребления молока и получаемых из него веществ. 

Чтобы доказать вредоносность БКА1 для человека неплохо было бы доказать в исследованиях, к которым нет претензий в смысле качества, что:

1. БКА1 коровьего молока превращается в человеческом ЖКТ в коровий БКМ 7.
2. Коровий БКМ 7 всасывается из ЖКТ человека в кровь любого человека и надёжно определяется там как минимум при помощи иммунобиохимических методов лабораторной диагностики.
3. Коровий БКМ 7 успешно и без сторонней помощи преодолевает существующие гематотканевые барьеры человека (например, гематоэнцефалический или гематоплацентарный).
4. Коровий БКМ 7 вызывает в теле человека изменения на молекулярном или клеточном уровне, причинно и однозначно связанные с теми или иными заболеваниями.

По всем направлениям пока что ситуация выглядит как минимум грустной. И это мы ещё не интересовались специфичностью и чувствительностью тестов на определение БКА1 и БКА2… По животным данных много, но, напомню, что переносятся на человека они крайне плохо, в очень небольшом проценте случаев (для мышей, например, всего 8%) — это раз, редко используются адекватные модели — это два. Например, в одном из исследований, где сравнивалось молоко с БКА1 и БКА2, кроликов поили молоком (их рацион содержал около 20% белка, причём животного), после чего у них обнаружили атеросклероз и сделали выводы, что и у людей будет то же самое. Сюрприз-сюрприз, кролики — травоядные животные, молоко во взрослом возрасте, да ещё в таком количестве, сложно назвать естественной составляющей кроличьего рациона. И экстремальность такой диеты была подтверждена потерей массы тела — в среднем 5—6% у абсолютно всех участвовавших в эксперименте животных. Никаких выводов из полученных таким странным образом данных сделать нельзя. О чём, кстати, сказано в редакционной статье, опубликованной в том же номере журнала. Данные на животных показали, что высокие дозы витамина E, например, работали в качестве профилактики сердечно-сосудистых заболеваний, напомнили авторы статьи. А на людях этого эффекта нет. 

Так что нужны исследования на людях. Рандомизированные, ослеплённые — как положено. Пока что их вроде бы три. Первое — на выборке в 41 человек, второе — на 45 участниках. Самое крупное на сегодня было проведено в Китае, на него очень любят ссылаться производители «правильного» молока — ведь там на выборке аж в 600 человек было показано, что молоко с БКА1 переносится хуже, чем молоко с БКА2.

Разбор этого исследования предоставим заслуженному скептику Российской Федерации, химику, работающему в пищевой промышленности, Сергею Белкову:

К сожалению, современная научная литература переполнена ошибочными и порой намеренно вводящими в заблуждение исследованиями. Эти исследования часто проводятся или используются в экономических целях различными бизнес-структурами. У нас же всегда возникает вопрос, как определить — достойно исследование внимания или нет.

Скажу сразу, что все внешние признаки ерунды в этой статье есть: работа выполнена на деньги производителя в подтверждение сомнительной (с точки зрения науки) идеи. Заказчик ссылается на то, что возможности влиять на процесс у него не было, так как исследование зарегистрировано должным образом. Однако уже это ложь: зарегистрировано исследование ретроспективно, то есть уже и после возможного согласования результатов (некоторые научные журналы вообще не принимают статьи о ретроспективно зарегистрированных исследованиях, например, издательская группа BMJ поступает так аж с 1 июля 2005 года. — Прим. А. В.).

Но это всё-таки внешние признаки, ими нельзя аргументировать. Давайте откроем и почитаем, что же там внутри.

Немного совсем базового теорвера. Чуть-чуть вспомним теорию вероятностей и ответим на вопрос: какова вероятность выбросить ровно 1 орёл за 2 броска честной монеты. 

Достаточно легко перебрать в уме вероятные исходы двух бросков и предположить: 50%. Какова вероятность выбросить 2 орла за 4 броска монеты? Уже сложнее, но это вовсе не 50, а 37,5%. Какова вероятность, что у вас выпадет ровно 50 орлов в серии из 100 бросков монет? Чуть меньше 8%. Какова вероятность бросить монету 200 раз и получить ровно 100 орлов? 5,6%. Какова вероятность того, что вы делаете 3 серии по 200 бросков и у вас выпадают ровно 100 орлов в каждой серии? Чуть ниже 0,02%. 

Теперь поставьте себя в такой ситуации. К вам приходит человек и рассказывает, что он сделал 3 серии бросков по 200 и в каждой у него выпало ровно 100 орлов. Поверите ли вы ему на слово, потребуете ли от дополнительных доказательств и заподозрите ли вы его в нечестности, если таких доказательств у него не будет? Запомните свой ответ.

Посмотрим в работу. Мы не будем сейчас даже разбирать данные о том, у кого и как улучшилось самочувствие после приёма молока с БКА2. Если эти данные кто-то подделывал, то, скорее всего, это сделано достаточно хорошо, чтобы не вызвать сомнений у ревьюеров. Мы будем смотреть туда, где данные обычно подгоняются наименее качественно, и где прокалываются большинство фальсификаторов. В данные, которые вроде бы не так важны и не влияют на выводы. В данном случае это статистика исследуемых групп людей.

Что мы здесь видим? Мы видим, что в исследовании 3 центра, 3 группы в разных городах. Всего в 3 населённых пунктах изначально приняли в работу 1200 человек. Под параметры исследования подходили только 642. Пока всё хорошо. Из них в Пекине жили 230, но 30 не смогли поучаствовать в исследовании до конца, в Гуанчжоу из 210 до финала не дошли 10, в Шанхае — двое из 202.

Итого из 1200 под критерии исследователей подошли ровно 600 участников, которые совершенно, разумеется, случайно, распределились в 3 группы по 200 человек.

Дальше мы видим, как каждую группу из 200 субъектов разбивали на 2 возрастные подгруппы: по 20—35 лет и 36—50 лет. Снова совершенно случайно все три группы поделились ровно пополам, по 100. Это тот самый момент, где пора вспомнить свой ответ на задачку про серийное бросание монет и начать задумываться о том, что же на самом деле здесь происходит, и могли ли такие красивые числа в группах получиться без вмешательства исследователя. 

Но чудеса продолжаются и дальше. 

Каждую территориально-возрастную сотню (числом 6 штук) авторы работы «рандомизируют» на две подгруппы по характеру предполагаемой интервенции: одной предполагается давать «неправильное» молоко с БКА1, другой — «правильное», с БКА2. И в каждой из этих случайно созданных подподгрупп обнаруживается ровно по 50 человек. Это, конечно, не обязательно проблема. Рандомизацию действительно можно устроить так, чтобы поделить группы поровну. Но в хорошей научной практике так не делается, вы редко найдёте исследования, в которых количество субъектов в контрольной и изучаемой группе одинаковы.

В любом случае, то ли в Китае теория вероятностей не работает, то ли работает особенным образом, то ли на исследователей полоса везения напала, то ли авторы просто все придумали. 

Прости меня, читатель, но я ставлю на последнее. Я слишком много читал разных научных исследований, чтобы сохранить наивность. Учитывая и другие «красные флажки», я не вижу вообще никакого смысла не только воспринимать всерьёз результаты этой работы, но даже читать их. Это совершенно неважно, какие результаты обнаружились у субъектов исследования, если сами субъекты придуманы. 

И в завершение ещё одно наблюдение. Средний возраст в 39,8 года в таблице обнаруживается в группе, в которой должно быть 20—35 лет, что, возможно, является просто опиской. Но всё равно смешно.

 

(Своё недоумение Сергей высказал не только комментарием в этой колонке — в редакцию журнала ушло письмо с недоумёнными вопросами по поводу странностей в дизайне исследования. В общем, есть настрой инициировать ретракцию, то есть отзыв этой публикации. — Прим. А. В.)

Но, может, это на взгляд неклиницистов всё так плохо, а у специалистов, работающих непосредственно с людьми, у которых проблемы с пищеварением, есть другое мнение? Психологическая компонента, контекст пациента, вот это всё. Нет ничего проще, поинтересуемся, что думает по этому поводу Елена Мотова, врач-диетолог клиники «Рассвет», автор книги «Мой лучший друг — желудок. Еда для умных людей» и блога о доказательной диетологии:

Еда давно уже не воспринимается как нечто простое и понятное: она либо убьёт, либо исцелит. Практическое применение этой идеи — стараться есть как можно больше «полезной» еды и полностью запретить себе всё, что на данном этапе объявляется «вредным». Совсем не обязательно задумываться, существует ли у подобных рекомендаций фундамент в виде исследований и насколько он надёжен. Это упрощение эксплуатируют пищевые стартапы, буквально из ничего создавая «суперфуды», чтобы монетизировать безграмотность и страхи потребителя. Сама концепция «суперфуда» противоречит рекомендациям по сбалансированному и разнообразному питанию. Чтобы оно было именно таким, нужны разные продукты из нескольких пищевых групп, а их конкретный выбор — дело личного вкуса, потребностей и желаний. Вот это и есть персонализированное питание, ведь не существует единственного «правильного» варианта, который подошёл бы всем. И уж точно одним «суперфудом» сыт не будешь.

Исследования питания — непростая, долгая и дорогая история. Достаточно сложно понять, как отдельный продукт влияет не на самочувствие и настроение (и даже не на биомаркеры), а на действительно значимые вещи — заболеваемость и смертность. Именно поэтому обычно исследуют целые пищевые группы либо пищевые паттерны (как средиземноморская диета, например). Исследования «полезности» БКА2-молока — это пример работ, которые помогают корпорации-производителю создать пищевые фобии, но не несут полезной информации о питании. Два крохотных исследования невысокого уровня доказательности на людях, оба с участием компании A2 Milk — первое и второе — это весьма посредственные работы.

Китайское исследование тоже весьма примечательно. Под патронажем компании-производителя набрали людей с самостоятельно диагностированной лактазной недостаточностью (то есть возрастным снижением активности фермента лактазы, расщепляющей молочный сахар — лактозу на глюкозу и галактозу). У 71,7% участников исследования обнаружили непереносимость лактозы, однако почему-то не тем методом, который является стандартом для её диагностики, у остальных были другие неизвестные проблемы. Затем всем им единожды давали обычное молоко, а другой раз — БКА2-молоко или наоборот. Для оценки тлетворного влияния молока использовались не какие-то объективные данные, а опросники выраженности симптомов дискомфорта со стороны желудочно-кишечного тракта. При одинаковом количестве лактозы во всех образцах (о чём исследователи небрежно упомянули ближе к концу статьи), после потребления БКА2-молока концентрация галактозы в моче была существенно выше. Это не наука, это чудо какое-то! 

Даже если не учитывать ключевой проблемы с рандомизацией, непонятно, как эти данные использовать практически и что они доказывают. Дело не только в том, что БКА2-молока нет в клинических руководствах по лечению лактазной недостаточности. Такие исследования создают пищевые фобии: навязчивое стремление к «чистому» питанию — орторексия — серьёзная и недооценённая проблема. Нам надо меньше Mickey Mouse nutrition science и больше качественных исследований питания.

Какой вывод можно сделать после изучения ситуации? Никаких данных, подтверждающих связь «неправильного» молока с хроническими неинфекционными заболеваниями, нет. Никаких данных, свидетельствующих о клинически значимом различии потребления «правильного» и «неправильного» молока, тоже нет. И никаких доказательств безусловной полезности «правильного» молока — тоже.

Самое интересное, производители «правильного» молока в курсе шаткости своей доказательной базы. Но это не главное. Главное — заронить сомнения. Напугать возможными последствиями. Вы что, хотите, чтобы у вашего ребёнка был аутизм или сахарный диабет? Ну-ну, продолжайте поить его ненатуральным молоком. А умные люди уже давно покупают «правильное» молоко, их дети займут место ваших детей под солнцем, а ваше место — на обочине научно-технического прогресса. 

Именно так, например, поступили новозеландские производители БКА2-молока, когда попытались продавить через местного регулятора требование об обязательной маркировке всего остального молока как потенциально опасного для здоровья. В чём им, естественно, было отказано. А ещё в той же Новой Зеландии была признана ненадлежащей реклама БКА2-молока, в которой оно преподносилось как «богатое белком молоко, которое показано людям с сердечными заболеваниями и диабетом 2 типа». Эти заявления не подкреплены научными доказательствами, сделало вывод агентство по стандартам рекламы. 

А вот такое утверждение есть на сайте российского производителя «правильного» молока:

«Исследователи многих стран постепенно увеличивают доказательную базу, свидетельствующую о проблемах переваривания А1-казеинов. Однако по ряду причин это происходит весьма медленно; обычному же человеку, столкнувшемуся с проблемами усвоения молока, порой некогда ждать окончательной „научной ясности“. И если отказываться от привычного питания не хочется — каждый волен попробовать молоко А2, а затем, прислушавшись к собственным ощущениям, сказать: „Пожалуй, никакой разницы нет“ или „Да, мне стало лучше!“»

В общем, не рефлексируйте, покупайте, желательно побыстрее, за вас уже подумали, и всё решили.

P.S. Нарочно не стал упоминать в основном тексте колонки первый критический обзор по теме, опубликованный в European Journal of Clinical Nutrition в 2005 году. Дело в том, что автор не заявил имеющийся конфликт интересов — обзор был ему заказан крупным новозеландским производителем «неправильного» молока, за эту работу был выплачен гонорар, причём всплыло всё случайно. Естественно, за этот факт немедленно ухватился Вудфорд, который принялся шельмовать автора на всех доступных площадках. И в этом смысле с Вудфордом нельзя не согласиться — когда он сам позже опубликовался в том же журнале, конфликт интересов был явно обозначен, что, тем не менее, не нивелирует косяки дизайна его собственных исследований. Но поскольку это единственный недостаток обзора, а в остальном он определённо заслуживает внимания — ставлю его в постскриптум.

Организм и все-все-все. Серия 4, «Пролёт иммуномодулятора»

 

Мозг (собравшимся вокруг него органам): - И вот значит он ей такой говорит…

Кровь: - Простите, что отрываю вас от важного занятия, но тут какой-то господин в облатке требует, чтобы иммунитет его принял.

Мозг: - Требует – примем. Запускай.

Иммунитет: - И кто это у нас тут такой красивый?

Иммуномодулятор: - Я кагоафлоферонодония мильдробидолонат тагор!

Мозг: - Кало…хер… чего?

Иммуномодулятор: - Я прислан модулировать ваш иммунитет.

Иммунитет: - Стимулировать?

Иммуномодулятор: - Нет.

Иммунитет: - Супрессировать?

Иммуномодулятор: - Нет.

Мозг: - Вот тут прям совсем интересно стало. В общем, вы пока разбирайтесь, а я пойду историю дорасскажу.

Иммунитет: - Так, давай подробнее, и как я должен выглядеть по модулю?

Иммуномодулятор (немного смутившись): - Как это происходит – я не знаю, это выше моего понимания, но мы это доказали.

Мозг (отрываясь от рассказа): - О! Я эту фразу на вручении премии «Почетный академик ВРАЛ» слышал.

Иммуномодулятор: - Ничего вы не понимаете, это инновационные… инновации. Отечественные! В рамках импортозамещения!

Иммунитет: - Ладно-ладно, давай проведем эксперимент. Вон, видишь в углу макрофаг доедает палочку Лёффлера?

Иммуномодулятор: - Кого доедает?

Иммунитет (подозрительно прищурившись): - Тебя в каком году сделали?

Иммуномодулятор: - Я был ракетным топливом в 1950-х, потом меня накопилось столько, что надо было как-то утилизировать, поэтому из меня сделали пищевую добавку для скота, потом…

Иммунитет: - Так, не хэмингуей мне тут. Твои предыдущие жизни меня не интересуют, лекарством ты когда стал?

Иммуномодулятор: - В 2017-м

Иммунитет: - Так и знал, очередной малолетний дебил. Палочка Лёффлера – возбудитель дифтерии.

Иммуномодулятор (шарахаясь в ужасе): - Ой!!!

Иммунитет: - Не боись, она уже не кусается. Так вот, запрети макрофагу её доедать.

Иммуномодулятор (обрадовавшись): - Узри же всю мощь инновационного стартапа! (начинает активно махать руками и утробно завывать) Ахалай-махалай! Нос хабебит хумус! Паундинг аут агрешн, тёрнс инту обсешн, кэннот кил зэ батэри! Макрофаг, фу!

Макрофаг (окончательно дожевывая бактерию и прицепляя себе к мембране ее кусок): - Ну круто, чо. Я пошел на презентацию.

Иммуномодулятор: - Иммунитет, я ничего не понимаю, почему не сработало?

Иммунитет: - А что это сейчас за маппет-шоу было?

Иммуномодулятор: - Мне сказали, что это мой механизм действия.

Мозг: - Ну… ахалай-махалай – да, прям очень похоже, прям цитата из публикаций про тебя, дальше идет строчка из «Гаудеамуса», причем тоже подходящая – «Нас возьмет земля», а в финале вообще «Металлика», которая к месту всегда и везде. Так что красиво, но бесполезно.

Иммуномодулятор: - Так может это только супрессия у меня не получилась, а стимулирую я ого-го как?

Иммунитет: - Да не вопрос. Вон того крутого парня видишь?

Иммуномодулятор: - Вот того шкафа 2х2 с татуировкой «Никто кроме СD8+»?

Иммунитет: - Его. Пусть пойдет и прикончит воооооон ту клетку. Всё равно она уже предела Хейфлика достигла, в размножение ее больше никто не берет, кому она такая сенесцентная нужна, сидит тут, отравляет всех своими метаболитами.

Иммуномодулятор (уже не так уверенно): - Ахалай-махалай!

Иммунитет: - Стоп, ты же так подавлять иммунный ответ пытался.

Иммуномодулятор: - Так у меня один механизм на все случаи, а клетки должны сами понять, как на него реагировать.

Иммунитет: - Ну удачи.

Иммуномодулятор (обращаясь к CD8+ Т-лимфоциту): - Простите, вы не могли бы пойти и уничтожить вон ту сенесцентную клетку?

CD8+ Т-лимфоцит (фальцетом): - Неа. Я еще не созрел. Мне еще надо на презентацию в «Олимпийский» сходить, там сегодня Тони Макрофагинс выступает. После него я стану таким цитотоксичным, ух! Вот тогда и приходите, приносите главный комплекс гистосовместимости объекта, обсудим цену (Удаляется, напевая «Я на тебе, как на войне»).

Иммуномодулятор (глядя вслед удаляющемуся лимфоциту): - Главный комплекс чего?

Иммунитет: - Вот, видишь, это не мои клетки тебя не понимают, а ты их.

Иммуномодулятор (рыдая): - Так я что, фуфломицин?

Иммунитет: - Не хочется тебя расстраивать, но да.

Печень (обращаясь к иммуномодулятору): - Иди сюда, мой хороший, я тебе помогу (Начинает отрывать от молекулы препарата один радикал за другим).

Метаболит иммуномодулятора: - Ой, спасибо, мне уже легче.

Печень: - Вот, смотри, какой ты красивый теперь. Ну всё, уробилиноген тебя проводит. Иди прямо, никуда не сворачивай, пока не увидишь свет.

Метаболит иммуномодулятора (умиротворенно): - В конце тоннеля?

Печень (сдержав смех): - Ну, можно и так сказать. Скатертью кишечник!

Мозг: - Я вот тут чего подумал. Печень, ты же записала все его радикалы?

Печень (раскладывая в кладовке запчасти от иммуномодулятора): - Канешн. К слову, хорошо, что он один пришел, без побочных эффектов. А помнишь, какую аллергию мы словили от рыбьих потрохов, которые должны были нарастить суставам износившийся хрящ?

Мозг: - Не помню, я тогда сразу в кому ушел. В общем, передай всю инфу по этой молекуле языку и желудку. И когда он следующий раз придет, пусть сразу блевотную панику организуют, как у кошек. Хозяин – хрен с ним, он верит каждой рекламе, но мы то – продукт миллионов лет эволюции, мы-то должны понимать.

Печень: - Да мы-то понимаем. Мы же себе не враги. Кстати, организуй там через центр голода мороженку, хочется легенькими углеводами побаловаться.

Мозг: - О! Точно. И кофе с сигарой.

Дофамин: - И коньячку.

Член: - И…

Мозг (перебивая): - Фиг тебе. Ты на пенсию в прошлой серии собирался, помнишь?

Иммунитет: - Ну и кто тут вершина эволюции? Сборище наркош и сибаритов под стать хозяину. Как я с вами живу…

Мозг: - Не бурчи. Хочешь, я тебе свои бактерии дам потрогать?

Иммунитет: - Бактерии? У тебя?? Откуда???

Мозг: - Новости читать надо. Журнал «Наука в натуре» в разделе «Для дома для семьи» так и пишет, пойдем, покажу…

Где-то в сигмовидной кишке:
- А когда будет свет?
- Кто здесь?
- Я бывший иммуномодулятор.
- О, привет, коллега, я гомеопатическое снотворное.
- И мы оба в жопе…

Мозг: - Вот вам обоим там самое место.

Все хором: - ДААААААААА!

Организм и все-все-все. Серия 3, «Ночные приключения глюкозы»

 

«Организм и все-все-все». 3-я серия. «Ночные приключения глюкозы»

------------------------------

Слюна: - Амилаза, подъем!

Альфа-амилаза (сонно): - А? Что?

Слюна: - Подъем, говорю, тут еду загружают.

Альфа-амилаза (почесывая активный центр): - Какая еда? Третий час ночи.

Слюна: - Без понятия. Иди, давай, найди там углевод попроще, оторви от него пару-тройку глюкоз, можно даже сцепкой, надо мозгу отправить, а то он небось тоже ни сном, ни духом.

Альфа-амилаза (роясь в пережевываемой пище): - Да тут этого добра…

Слюна: - А что дают?

Альфа-амилаза: - Тебе лучше не знать. Но на булочке с кунжутом, ага.

Слюна: - Опять фастфуд ночью жрет. Буди мозг, надо уже что-то решать.

Мозг: - Да-да, мне гипоталамус доложил, наш опять завозит глюкозу на ночь глядя. Ладно, что делать-то, надо звонить немцам.

Миндалина (резко просыпаясь, настороженно): - Каким таким немцам? Алоизу*? Алоизычу**??

Мозг: - Этим… фрицам… гансам… Лангергансам***! В поджелудочную.

Островки Лангерганса: - Не надо нам звонить, у поджелудочной свои рецепторы имеются, мы тоже глюкозу засекли, щас всё будет (крутят вентиль с надписью «Выброс инсулина, фаза I»). Эмм… мозг, у нас проблемы.

Мозг: - Что не так?

Островки Лангерганса: - Пока не знаю. Но обычно в первой фазе должна быть куча везикул с инсулином, а их тут раз-два и обчелся.

Мозг: - Ой, да просто добавите во вторую фазу побольше, давайте уже, откручивайте на полную.

Островки Лангерганса: - Дорогие выпускники! Вот вы и готовы к созреванию. Сейчас эндопептидазы лишат вас полипептидной цепочки С, а цепочки В и А получат диплом полноценного инсулина! В добрый путь! По везикулам! (Инсулин и С-пептид высвобождаются в кровь).

С-пептид: - Кто-нибудь объяснит, что я вообще во всей этой истории делаю? (Его все игнорят).

Глюкоза (мечется перед запертыми клетками): - Сейчас-сейчас, мои любимые, сейчас я вас покормлю (органеллы припадают изнутри к клеточной мембране, лижут ее, пытаются добраться до глюкозы).

Инсулин: - А вот и я!

Глюкоза: - Ну наконец-то! Давай уже, открывай мой канал.

Инсулин: - Фигня вопрос, но сначала мой! (делает безуспешные попытки присоединиться к инсулиновому рецептору). Не понял…

Инсулиновые рецепторы: - Долой зависимость от инсулина! Хватит, долго мы это терпели, не позволим садиться нам на α-цепи эктодомена!

Глюкоза: - Это что за новости?

Инсулиновые рецепторы: - Нам абдоминальный жир всю правду про вас рассказал! Вот ты, инсулин, на самом деле не нужен. Ты заставляешь нас делать то, что мы не хотим. Ты диктатор! А ты, глюкоза, теперь свободна! Ты можешь делать всё, что захочешь!

Глюкоза: - Пойду дам в глаз этому ночному обжоре. И на нервах поиграю. И стопу ему отрежу, по верхнюю треть бедра. Может, даже обе.

Инсулин: - Куда?! Стоять!

Инсулиновые рецепторы (бегая по мембранам клеток с транспарантами): - Vive la Résistance!

Инсулин: - Мозг! Нам диабездец второго типа!

Островки Лангерганса: - То есть у нас не только снижение выброса инсулина в быструю фазу, но и инсулинорезистентность, то есть у нас…

Метаболический синдром: - … почти я! Давайте знакомиться, похоже, я к вам скоро насовсем перееду.

Мозг: - Не нравится мне эта идея. Кровь!

Кровь: - Чего тебе?

Мозг: - Что там за тела шляются?

Кровь: - А, эти… кетоновые. Из ацетонцевской группировки.

Мозг: - Погоди, их же в тебе 1-2 мг/дл быть должно, а тут все 10! Печень, твоих лап дело?

Печень (в костюме химзащиты, с колбами в руках): - А как мне выкручиваться прикажете? Глюкозы в клетках нет, а требуют с меня так, как будто она есть. Я что, из воздуха её добывать должна? Вот и договорилась, что будем под крышей ацетонцевских гнать ацил-коэнзим А из жирных кислот, загонять в митохондрии, окислять до ацетил-коэнзима А, потом кребсовские помогут нам прокрутить его до малата, который мы извлекаем из митохондрий и превращаем в глюкозу. А весь побочный продукт – им.

Мозг: - Так… и кто еще работает с ацетонцевскими?

Нестройный хор голосов по всему организму: - Мы… И мы! Мы тоже…

Мозг: - Ясненько. Сердце, стоп машина.

Сердце: - Что, так сразу?

Мозг: - А чего ждать? Пока глюкоза освобожденная расхреначит все сосуды, а ацетонцевские ей в этом с удовольствием помогут?

Сердце: - Давай я для начала припугну нашего хозяина стенокардией?

Мозг: - Отличная мысль! Только какой-нибудь мудреной, чтоб проникся. У тебя было же что-то… как его… Король Рока?

Сердце: - Принцметала****?

Мозг: - Вот, он! Это же оттуда? (пытается петь и безбожно фальшивит) «Here we are, born to be kings, we're the princes of the Universe».

Долговременная память: - Нет, это «Queen», альбом «A Kind of Magic», 1986 год.

Сердце: - Тоже мне, Дунькин Маклауд. Стенокардия Принцметала, вариантная такая, нестабильная. Сосудики внезапно спазмом накроет – и ага.

Мозг: - Отставить «ага». Я передумал, мы за стабильность и рост ЛПВП.

Миндалина: - А давайте я паническую атаку устрою? Зебры на матросах!

Мозг: - Наоборот же должно быть…

Миндалина: - Нет, матросы на зебрах – это психическая, а я предлагаю паническую. Он сначала даже не поймет, что это не инфаркт. Нехватка воздуха, сердцебиение, холодный пот в три ручья, чувство неминуемой гибели, головокружение…

Мозг: - Стоп-стоп, не надо так подробно, а то меня уже подташнивать начинает. А что нам это даст?

Миндалина: - Ну как что. Как отпустит - он же гуглить пойдет. И выяснит, что у людей с паническими атаками примерно вдвое выше риск ишемической болезни сердца.

Мозг: - И пойдет к врачу?

Миндалина: - Побежит, он же паникер. А если засомневается или замешкается – я его еще раз легоооонечко так, на ползеброчки. А доктор и про питание полноценное расскажет, и про то, что жопу нужно отрывать от стула почаще, и что лишний жир надо сбросить, что только это поможет призвать инсулиновые рецепторы к порядку. Глядишь, наш палки для скандинавской ходьбы купит, в бассейн ходить станет.

Легкие: - И курить бросит!

Поджелудочная железа: - И пить!

Член: - И…

Мозг (перебивая Член громким шепотом): - Не дождешься…

Член: - Я уже на пенсию хочу.

Мозг: - Тебе пенсию увеличили на 5 см, так что равняйсь! Смирно!

Метаболический синдром: - Злые вы, уйду я от вас.

Мозг: - Давай-давай. Кто-нибудь, включите ему песню о расставании.

Долговременная память: - Ленинградскую «Дорожную» что ль?

Мозг: - Её, родимую. Очень в тему получится.

Все хором: - ЕХАЙ НА%#&! НАВСЕГДААА!

-----------------------------------—

* Алоиз Альцгеймер, немецкий психиатр и невролог, в честь которого названа одна из деменций
** Несостоявшийся австрийский художник первой половины XX века
*** Пауль Лангерганс, немецкий гистолог, описавший в тканях поджелудочной железы скопления однородных клеток, позже названых островками Лангерганса в его честь, состоят из альфа-клеток, вырабатывающих гормон глюкагон (повышает уровень глюкозы в крови), а также бета-клеток, продуцирующих инсулин (понижает уровень глюкозы в крови).
**** Майрон Принцметал, американский кардиолог, описавший в 1959 году «вариант формы стенокардии».