Learn to be violent with your knife
(с) Гейб Суарез
Фраза почерпнута из свежей записи в блоге
Габриэля Суареза на фейсбуке. Если переводить дословно: «
Учитесь быть жестоким, используя свой нож«.
Но сегодня мы поговорим не совсем о жестокости. О ней как-нибудь в другой раз.
Мы опять упираемся в ситуацию защиты себя от посягательств. Всё-таки главное отличие работы ножом, от стрельбы по противнику — это прямой и непосредственный контакт. Дело в том, что при работе пистолетом основная задача стрелка — это открыть огонь и, разрывая дистанцию, продолжать поражать цель «до полного упокоения» (с) Hellsing.
Ситуация же с
ножом, как правило, обратная. Задача приблизиться к противнику на расстояние
эффективного удара (которое не так уж велико), и нанести либо один удар, проведя соответствующую работу в виде
проворачивания/доворачивания/»разбалтывания» ножа в ране, или реализации силового реза на извлечении
ножа из раны, либо проведя серию ударов
ножом в противника. Причём, в случае второго варианта мы в основном не говорим о том, чтобы наносить удары в
жизненно-важные органы. Потому как это бесполезно. Тут нужен либо выработанный многими
(очень многими!) годами наработки механический навык, либо огромный опыт
схожих схваток.
Так что момент, о котором мы сейчас поговорим, он… Не то что бы спорный, и не то что бы неоднозначный. Но он в принципе очень сложный для понимания, что важнее — сложен для осознанного восприятия. Это состояние «контролируемой вспышки ярости». Некоторые могут назвать это состояние «Берсерком».
Тот же Суарез приводит льстящую ассоциацию с волком, живущим в каждом человеке… Чем сразу информирует всех, что живёт в том же царстве зоологических мифов о блахародных и бесстрашных волках. Нормальный волк в такой ситуации попытается свалить куда подальше, чтобы избежать травм, которые ему никто не будет лечить, и которые поставят крест на его выживании. Ну да ладно, не об этом. Хотя, употреби он слово «оборотень», всё бы заиграло куда более правильными красками… Так, всё. Не об этом.
Но принцип упоминается правильный:
Не может зверь быть полон жалости к себе.
И птица, разбивая грудь о скалы, не думает жалеть себя
(с) Очень вольная интерпретация Дэвида Герберта Лоуренса из фильма «Солдат Джейн».
О контролируемой вспышке ярости
Дело в том, что в моменты крайней опасности в человеке могут включиться те механизмы, которые мобилизуют все его резервы (как физические, так и моральные) ради одной единственной цели — выживания. Причём, результатом этого может стать какая угодно реакция. Начиная от попытки (порой успешной) вцепиться оппоненту зубами в горло (ни разу не аллегория), до внезапного забега от опасности со скоростью, тянущей на мировой рекорд.
При всём при этом никакими
особыми статями человек может не обладать. Ярким примером может служить поведение
матери, ребёнку которой угрожает опасность. В этом случае даже
очень хрупкая женщина способна поднять вес едва ли не равный своему, или, например, нанести удар, который свалит намного более
крупного и крепкого противника. В современном мире и странах, где гражданское население может защищать себя с помощью
оружия, нередко можно столкнуться с последующим описанием произошедшего, в котором человек скажет, что он неожиданно был совершенно спокоен и действовал едва ли не как в
тире. При этом его действия были эффективны,
огонь точен как никогда, и руки ни капельки не дрожали.
Правда, расплачиваться за это как правило приходится последующими потом очень сильными проявлениями физиологических нервных реакций — тремором, ступором, или наоборот — излишней эмоциональностью, вплоть до «медвежьей болезни» (а вы думали, обосраться можно только в процессе или в ожидании «ужаса без конца»? Как бы не так!). Но зато в процессе и окружающие, и сам человек (ну, он потом уже) будут отмечать кристальную чёткость и ясность мышления, полную осмысленность действий, а главное — их максимальную эффективность.
Такое состояние знакомо и многим из тех, кто имеет опыт боевых действий. Когда стрессовая ситуация начинает неконтролируемо развиваться или нагнетаться, человек способ на такой вот «адреналиновый взрыв». Причём, это будет не истерическая реакция, а нечто близкое к инструментальной агрессии. Причём, реализованной максимально эффективно. Понятно, что чем слабее нервная система, тем раньше произойдет этот самый «взрыв», и порой он может случиться раньше, чем того на самом деле требует ситуация. И если в ситуации боевых действий человек может «перегореть» до окончания ситуации (и скорее всего так и будет, и это плохо для него закончится), то в ситуации гражданской самообороны это может спасти человеку жизнь вне зависимости от времени возникновения (а может и не спасти — жизнь штука нездоровая и непредсказуемая).
Если вы вспомните фильм «Правда об убийстве», то там есть один немаловажный момент. В первой части фильма репортёр попадает на игру, имитирующую боевые действия, где толковый инструктор объясняет:
— You’we got to shout!
— Вы должны орать!
Не, не так… ОРАТЬ!!!
Для чего людям при подготовке и при стрессе советуют орать? Ну, помимо чисто физиологических причин:
- Снятие спазма на гортани/бронхоспазма.
- Снятие спазма мышц, обеспечивающих функцию лёгких.
- Обеспечение притока большего количества кислорода в легкие (а соответственно и в кровь).
Есть ещё и причины чисто психологические:
- Крик в данном случае выступает как самое простое осмысленное действие, которое может привести к результату (напугать противника, придать сил за счёт притока кислорода). А раз в состоянии стресса ты делаешь что-то осмысленно — значит, ты уже не беспомощно принимаешь стрессовую ситуацию, а что-то делаешь. А значит, и уровень стресса от ситуации становится ниже.
- Крик — это попытка ошеломить и напугать противника.
Нужно учитывать, что в
экстремальной ситуации мы неосознанно продолжаем считывать невербальные сигналы от человека напротив нас. И в
стрессовой ситуации этот навык никуда не девается. А стоит человеку заметить хотя бы малейшие следуы страха или смятения у противника, то самооценочка тут же норовит вырасти до размеров
Эвереста, и дальше всё зависит от того, есть ли у человека хоть какие-то навыки, которые он может реализовать в рамках защиты себя или своих близких.
Вот по такой, в принципе, нехитрой цепочке и рождается тот самый «волк внутри», он же «берсерк».
Проблема в том, что очень многие говорят об этой особенности человеческого организма и психики(правда, объяснять не удосуживаются), но не понимают, что натренировать это состояние — так называемый «взрыв» — для осмысленного применения по необходимости очень трудно, а в гражданской практике невозможно. Да и в военной-то это очень трудно реализуемо.
Пожалуй, единственные места, где это действительно используют — это очень специальные службы, для своих очень специальных нужд. Ну, и очень малое (практически исчезающее) количество частных контор и армейских подразделений. И методики там… Скажем так, ни разу не гуманные и не человекоориентированые. Хотя, в целом ничего такого уж сложного в них нет.
И точно так же невозможно точно сказать, будет ли подобная реакция у того или иного человека, причём, нет никакой корреляции с наличием/отстутствием у человека соответствующих боевых или защитных навыков.
Человек, по уши затренированный и натасканный на все возможные средства уничтожения врага, оказавшись в ситуации, возможно никогда не сможет стать таким «зверем». А человек, не имеющий никаких навыков и совершенно не готовый к стрессу и опасности может выдать такое… Ну, я не знаю — прогрызет насквозь врага вместе с бронежилетом, например…
И точно так же может произойти и обратная ситуация. Когда профессионал войдёт в состояние берсеркаи сотворит чудо, замедлит время, разовьет бешеную скорость реакции. А обычный человек просто останется вибрировать, получит в репу и ляжет на грунт.
Ну что, граждане… Похоже, мы на пороге нового цикла. Пока рабочее название будет «Жестокость в бою. Реалии и возможности».
P.S.
Self-Pity — (David Herbert Lawrence)
I never saw a wild thing sorry for itself
A small bird will drop
Frozen dead from a bough
Without ever having felt sorry for itself.
Жалость к себе — (вольный перевод Сергей Ошин)
Я не встречал в природе жалости к себе,
Ведь в стужу птаха малая, с дерева упав,
Закоченеет и умрёт, не испытав
При этом жалости к себе!
