Статья I Медицинского кодекса Международного олимпийского комитета состоит из двух слов: «Допинги запрещены». А что же такое допинг?
Принято считать, что это таблетки или укол, который стимулирует физические возможности спортсмена и помогает ему улучшить результат. Но во-первых, не все допинги — химические вещества; допингом может быть и нефармакологическая медицинская процедура. Во-вторых, некоторые вещества, относящиеся к допингам, не влияют на физические возможности. В-третьих, не все препараты, улучшающие результаты спортсмена, являются допингами. Более точное определение допингов могло бы звучать так: это биологически активные вещества, способы и методы искусственного повышения спортивных результатов которые причиняют вред здоровью спортсмена. Чтобы лучше разобраться в вопросе рассмотрим примеры лекарственных средств, применяемых в качестве допингов.
Сегодня к допингам по нормативным документам МК МОК отнесены около 11 тысяч наименований собственных средств и методов. Они разделяются на пять основных групп. Группа А — стимуляторы, препараты, повышающие физическую активность, снимающие усталость и (в некоторых случаях) повышающие агрессивность. К допингам этой группы относятся самые разные химические соединения с различными механизмами действия: амфетамины и кокаин, активирующие рецепторы дофамина (см. «Химию и жизнь», 2001, № 11), и симпатомиметики (например, эфедрин), и кофеин, стрихнин. Причиной трагической гибели велосипедиста Григория Радченко во время командной гонки 28 июля 1978 года была прямая инъекция стрихнина в сердечную мышцу — этот чудовищный случай считается первой «допинговой смертью» среди советских спортсменов.
Понятно, что употребление фенамина, кокаина, стрихнина должно быть запрещено безусловно. Сложнее с кофеином, который содержится и в чае, и в таблетке от головной боли. Адреналин синтезируется в организме, и, естественно, большие его количества выбрасываются в кровь, когда человек морально готовится к состязанию. В подобных случаях, чтобы отличить дозволенное от недозволенного, приходится проводить количественный анализ: так, концентрация кофеина в моче не должна превышать 12 мкг/ мл. Если же препарат применяется в качестве лекарства — допустим, будущий чемпион страдает бронхоспазмами и вынужден принимать бета-2- агонисты, — то врач спортсмена должен уведомить об этом медицинскую комиссию. Не уведомили — не обижайтесь.
В группу В входят наркотические анальгетики; пример — морфин. Они помогают спортсмену забыть о боли, но они же могут затруднять дыхание (а это крайне опасно при экстремальных физических нагрузках) и вызывать наркотическую зависимость.
Группа С — анаболические агенты, препараты, усиливающие процессы синтеза белка: в их присутствии ускоряется рост мышечной массы. Спортсмены могут и пить анаболики, и колоть их непосредственно в мышцы. Хорошо известны анаболики из класса андрогенных стероидов, например тестостерон. Они стимулируют рост мышц и повышают агрессивность, но они же вызывают неблагоприятные изменения в эндокринной и сердечно-сосудистой системе, в печени, могут способствовать росту опухолей, снижать иммунитет и отрицательно влиять на психику. Принимал ли спортсмен тестостерон, можно установить по соотношению концентраций гормона и его предшественника эпитестостерона. Если оно будет более 6, это может свидетельствовать о приеме допинга. Однако повышенная концентрация тестостерона может быть результатом патологии или даже нормой — для данного конкретного человека, ведь из всякого правила бывают исключения. Кроме стероидов, в группу С входят бета-2-агонисты, уже упомянутые в числе стимуляторов (например, сальбутамол): при регулярном применении они дают существенный анаболический эффект.
  |
|
Группа D — диуретики, препараты, выводящие избыток жидкости. Их используют для быстрого снижения массы тела спортсмена (таким образом можно незаконно перейти в иную весовую категорию), а также для того, чтобы в моче за счет увеличения ее объема понизилась концентрация какого-либо другого запрещенного препарата. Насколько опасным может быть злоупотребление диуретиками и быстрое снижение веса само по себе, всем хорошо известно.
Группа Е — пептиды, гликопротеиновые гормоны и их аналоги. Сюда относится хорионический гонадотропин — ХГ или HCG, тот самый, который определяют в тестах на беременность. Дело в том, что ХГ повышает уровень выработки андрогенных стероидов в организме. (Их называют «мужскими» гормонами, однако это не совсем точно: андрогенные стероиды есть и у женщин, только в других концентрациях. Тестостерон, например, способствует развитию молочных желез.) Поэтому, когда ХГ принимает спортсмен(ка), это приравнивается к приему тестостерона. Гормон роста (соматотропин) помогает наращивать мышечную массу, а побочных явлений у него — целый букет: кардиопатия, повышение кровяного давления, диабет. Введение гормона роста человеческого происхождения способно вызвать болезнь Крейцфельдта— Якоба (губчатую энцефалопатию, аналог «коровьего бешенства», см. «Химию и жизнь», 2001, № 3). Гормон зритропоэтин, как ясно из названия, способствует эритропоззу — синтезу эритроцитов.
Количество эритроцитов в крови — очень важный для спортсмена показатель: от него зависит, насколько эффективно кровь переносит кислород и углекислый газ и, следовательно, с какой интенсивностью протекают обменные процессы. Поэтому зритроцитарную массу стараются увеличить при помощи так называемого кровяного допинга. Перед соревнованиями переливают спортсмену кровь или ее продукты, например эритроциты. Кровь заблаговременно берут у самого спортсмена либо переливают чужую; иногда перед переливанием ее облучают ультрафиолетом. Понятно, что процедура это небезвредная: возможны и проблемы с иммунитетом (даже в случае «своей» крови, поскольку при хранении неизбежен распад клеток), и осложнения на почки, и заражение инфекционными заболеваниями, и, наконец, просто перегрузка кровеносной системы.
Помимо лекарств и методов, категорически запрещенных, Медицинский кодекс МОК называет также классы препаратов, подлежащих ограничениям. В некоторых ситуациях может проводиться тест на алкоголь и каннабиноиды (действующие начала марихуаны, гашиша). Обезболивающие разрешены по медицинским показаниям и только в виде местных или внутрисуставных инъекций, причем это может быть лидокаин или прокаин, но не кокаин. (Кстати, в приложении к Медицинскому кодексу МОК есть и список разрешенных препаратов из разных фармакологических групп, специально для спортивных врачей, — лекарства, применение которых не повлечет за собой неприятностей.) Точно так же, по медицинским показаниям, могут быть разрешены кортикостероиды и бета-блокаторы.
Но вот вопрос, который возникает почти у каждого, кто задумается о проблемах спортивной медицины: следует ли считать допингами биологически активные вещества, адаптогены, такие, как экстракт родиолы, элеутерококка? Вредного воздействия и побочных эффектов у них как будто не замечено, а улучшение результатов налицо. Являются ли допингами витамины (а для многих из них показаны неприятные побочные эффекты)? Словом, как провести четкую границу между допингами и не-допингами?
Можно, конечно, прибегнуть к волевому решению проблемы: любая фармакологическая коррекция состояния спортсмена недопустима. Легко заявить, что «честные спортсмены не пьют таблеток», и объявить ненужной если не всю спортивную медицину, то спортивную фармакологию. Но что произойдет дальше?
Никто не станет спорить, что физическая деятельность спортсмена находится за пределами «общечеловеческой» нормы и его организм работает на крайнем пределе возможностей. Никто не отрицает, что спортсмену нужен особый режим питания, увеличенные дозы витаминов и минеральных элементов и режим этот должен учитывать как личные особенности спортсмена, так и особенности момента: идут ли тренировки, предстоит ли завтра ответственный матч или отдых после матча. Разумное решение для спортивного врача — во время эпидемии или после перелета в другой климатический пояс назначить подопечным иммуностимулирующие препараты. Ведь как будет обидно, если пустячный грипп перечеркнет несколько лет тренировок! Далее, профессиональный спорт — занятие нервное, и многие спортсмены, как и полагается творческим личностям, подвержены перепадам настроения, и значит, не обойтись без психостабилизирующих средств. Наконец, где экстремальные нагрузки, там и травмы, и мышечные судороги, и болезни сердца — все это тоже надо лечить.
Кстати, по мнению специалистов, никакие лекарственные средства не могут кардинально изменить реальное соотношение сил спортсменов, превратить аутсайдера в чемпиона. Процитируем книгу известного специалиста в области спортивной фармакологии, доктора медицинских наук Р.Д.Сейфуллы: «Если в экспериментах на животных не будет получена прибавка работоспособности на 200—400%, то не следует ожидать повышения ее у высококвалифицированных спортсменов более чем на 1—2%». Все предельно ясно: спортивный результат в большей степени зависит от воли и характера спортсмена, чем от диеты с биодобавками, и не стоит ожидать чуда от порошков и таблеток. Все, что может фармаколог, — нейтрализовать фактор случайности. То есть не поставить своих подопечных в исключительное положение, а создать для них по-настоящему равные условия.
Таким образом, спортивная фармакология была, есть и будет. Поэтому очень важно сделать так, чтобы лаборатория допинг-контроля и специалисты, отвечающие за здоровье спортсмена, не мешали друг другу.
Современное состояние проблем, связанных с допингами, комментирует доктор медицинских наук Сергей Александрович КРЫЖАНОВСКИЙ
Без фармакологии современный спорт невозможен. Обеспечение оптимальной адаптации к постоянно нарастающей физической нагрузке и восстановление после запредельной нагрузки, стабилизация психоэмоционального состояния спортсмена, сохранение и повышение уровня гуморального и тканевого иммунитета — все эти задачи решает фармакология спорта. Однако многие лекарственные средства, которые не наносят вреда здоровью спортсмена и могут помочь оптимизировать его спортивную форму, Медицинский кодекс МОК относит к допингам. К сожалению, в настоящее время не существует официального общепринятого определения понятия «допинг». Тот или иной препарат включают в число запрещенных, по сути, волевым решением допинговой комиссии МОК. В качестве примера можно рассмотреть несколько случаев. На Олимпийских играх в Атланте в пробах российских спортсменов обнаружили препарат бромантан, который эксперты квалифицировали как допинг, однако так и не смогли доказать, что этот препарат оказывает стимулирующее воздействие. Позднее допинговая комиссия МОК, дабы не «потерять лицо», стала искать возможность ввести бромантан в список допингов. Стимулирующих свойств у него так и не нашли, но теперь бромантан все же числится среди запрещенных препаратов, поскольку считается, что он может маскировать применение стероидов. То есть если человек принимает анаболики, а потом бромантан, анаболики не определяются хроматографическими методами, так как спектры этих веществ похожи. Но если мы вспомним, что пики на хроматограмме, маскирующие стероиды, дают многие лекарственные средства, широко применяемые в спортивной медицине, — станет понятным, что по этому принципу список допингов можно расширять до бесконечности. А на зимних Олимпийских играх в Нагое в допинг-пробах спортсмена, завоевавшего золотую медаль, была обнаружена марихуана. Допинговая комиссия МОК сочла, что марихуана не является допингом, и не дисквалифицировала спортсмена. Думаю, комментарии здесь излишни.
Печально, что решение о том, положителен ли анализ на допинг и является ли допингом тот или иной препарат, зачастую принимают не медики, а химики — специалисты по анализу, которые преобладают и в допинговой комиссии МОК. Для принятия решения о включении препарата в список допингов бывает достаточно единственной статьи, в которой описано его стимулирующее действие на животных. Между тем каждому фармакологу известно, что эффект препарата зависит от дозы, схемы и способа применения. А экстраполировать на людей эффект, полученный на животных, далеко не всегда возможно.
Складывается абсурдная ситуация: допинг-контроль, вместо того чтобы охранять здоровье спортсмена, подчас наносит вред, так как лишает человека возможности и права применять лекарственные препараты, которые защищают его от экстремальных физических нагрузок, помогают оптимально восстанавливаться, оптимизируют иммунный статус. Из всех лекарственных средств, которые сегодня называются допингами, менее половины действительно наносят вред организму спортсмена.
Безусловно, если лекарственный препарат обладает выраженным психостимулирующим или наркотическим действием, изменяет гормональный фон, оказывает повреждающее действие на органы и ткани, нарушает кислотно-щелочной баланс, то он должен быть запрещен, и здесь допинг-контроль совершенно необходим. Вместе с тем, по моему мнению, систему допинг-контроля следует модифицировать в двух направлениях. Во-первых, нужно выработать четкие критерии, согласно которым лекарственные средства относят к допингам, с тем чтобы под это определение подпадали только препараты, приносящие вред здоровью спортсмена. Следует отметить, что про большинство препаратов нельзя сказать однозначно, можно ли рассматривать их как допинги, — все зависит от ситуации. Поэтому каждый препарат, фигурирующий в списке допингов, должен быть тщательно изучен. Очевидно, следует создать комиссию, состоящую из фармакологов и спортивных медиков, которая должна составить спортивный биологический паспорт препарата, регламентирующий его применение в спорте, ситуации, в которых он может быть внесен в список допингов или исключен из него. Необходимо также учесть и различия требований в разных видах спорта (например, бета-блокаторы, снижающие тремор, могут улучшить результат при стрельбе в цель, но не в плавании), и индивидуальные особенности спортсменов.
Во-вторых, сейчас допинг-тесты проводят, только когда спортсмен начинает участвовать в крупных соревнованиях. В спортивных школах применение допингов почти не контролируется; антидопинговая пропаганда, по крайней мере, в России, фактически отсутствует, и ничто не мешает начинающим спортсменам самостоятельно или с подачи недобросовестного тренера применять лекарственные препараты, представляющие опасность для их здоровья. Еще более печально обстоит дело в тех видах физической культуры, которые не относятся к олимпийским видам спорта. Анаболические стероиды, запрещенные в большом спорте, применяют практически бесконтрольно, например при занятиях фитнесом и бодибилдингом. При этом клиент фитнес-центра зачастую даже не знает о вреде, который наносит своему здоровью, не понимает, что короткий и легкий путь к красивой фигуре, рекомендованный тренером или друзьями, на самом деле всего за полгода приводит к разрушению организма. Можно утверждать, что это личное дело каждого, пользоваться или не пользоваться анаболиками. Но о каком свободном выборе может идти речь, если нет общедоступной информации о вредном действии этих препаратов? Курильщик может прочесть на пачке сигарет предупреждение Минздрава, но опасность применения анаболиков не пропагандируется даже в такой форме. Подобное положение вещей совершенно недопустимо.
