Стресс в боевых условиях: аспекты подготовки и средства противодействия

Откровенно говоря — как вы человека ни накручивайте на стрельбище по самым сложным и серьезным программам, как только в него в реальной ситуации впервые шарахнут в ответ, он поймёт, что до этого момента все было несколько иначе. Хотя бы в том аспекте, что раньше мишени по нему не стреляли.

Скажем так — стресс-тесты нужны и полезны, но все равно это лабораторный эксперимент. Потому что самое главное, что отсутствует на стресс-тесте — это риск для жизни. Стрельбище, каким бы оно сложным ни было, не несёт опасности. Причём, тут есть интересный момент — чем больше боевого опыта у бойца, тем он серьёзнее относится к стресс-тестам. Потому что он начинает понимать, что мишень, выскочившая перед ним — это враг, и если он сам сейчас эту мишень не поразит, то в реальности его убьют или ранят. Срабатывает механизм переноса реального опыта на учебную ситуацию.

Это хорошо видно, когда проход «маршрута» показывает опытный инструктор. Как любят говорить поэтически настроенные граждане «взгляд становится жестким». Человек накладывает свой реальный опыт на тренировочную ситуацию. Поэтому программа проведения стресс-тестов нужна не только на начальном уровне подготовки, но и на среднем, и на продвинутом. Потому как отношение к процессу тренировки очень сильно меняется с получением реального опыта.

Стресс-тесты и их польза

Любой стресс-тест для молодого бойца — это скажем так, сферическая ситуация в вакууме.

Первый бой — это совершенно другое. Это как первый секс. Только баба при этом страшная как смертный грех, и не ты её хочешь, а она тебя, причём в жестокой и категорической форме. То есть ты «нет», а она «да» и прям щас и здесь.

Как человека ни готовь, но как только начнется ответный огонь, причем такой знаете… Материальный. С кусками земли, летящими в лицо, с ударной волной, с ранеными своими… Так вот, как только начнется такая катавасия, единственное преимущество, которое получит боец, проходивший подготовку по программе стресс-тестов — это то, что он будет стрелять несмотря на весь этот дурдом. Это важно. Но всё это продлится до первого личного физического контакта с действиями противника.

Например: рядом произошел взрыв, человека откинуло, оглушило, контузило, и неудачно уронило на ногу… И вот он лежит. Ни хрена толком не видит, ни хрена не слышит. Одной ноги не чувствует, а по второй течет что-то теплое. Руки не слушаются. Нарастает паника, адреналин гонит кровь как бешеную. Сердце строчит как пулемёт. Что с ним происходит — человек не понимает категорически… Короче говоря, через минуту другую сердечный приступ и кранты. Печально? Печально.

Что произошло на самом деле?

Ну да, человека контузило, оглушило, откинуло в сторону, от удара нога сильно онемела, и он обоссался. То есть ему не оторвало ногу и это не кровь течет. А человек все равно умирает.

Почему? Как так? Потому что человек столкнулся с тем, чего он не знает и не понимает. А как мы все знаем, страх неизвестного и непонятного — самый сильный. А человек не знает, что бывает при контузии, человек не готов к тому, что могут онеметь конечности. И главное — он не знает и не готов к такому выбросу адреналина, который заглушит все, от слова вообще.

Спросите — «А как к этому подготовить-то?«
Отвечу — «А в полном объёме — никак«.

Одна из проблем реального боевого столкновения в том, что, как к нему ни готовь, всё равно для человека, столкнувшегося с этим впервые, все факторы вокруг будут источниками стресса. Причём, стресса неконтролируемого. Потому что пиздец повсюду, и откуда прилетит пиздец конкретно за тобой — категорически не понятно. А самое главное совершенно непонятно почему у тебя трясутся руки, катятся слезы из глаз, кал из штанов, почему ноги ватные и не хотят ходить, а лицо горит так, что походу ты уже осветил своей мордой всю позицию на радость врагу. 

И вот здесь кроется один немаловажный момент, практически везде упускаемый — человек просто не понимает, что с ним происходит. Ему этого никто не говорил и не объяснял.

Понятное дело, что как и в вопросе со стрелковыми стресс-тестами, все не покажешь и не объяснишь, в вопросы физиологии и реакциях организма еще сложнее. Можно досконально объяснить человеку что с ним будет и какие ощущения он испытает, если ему прострелят плечо, но пока ему его реально не прострелят, это будет абстракция.

Все равно в ситуации первого ранения будут и паника, и шок, и страх от случившегося.

Другой вопрос, что человек, обладающий знаниями о том, что с ним произойдёт в теории, на практике выйдет из состояния шока быстрее. И, возможно, даже без помощи окружающих. Знаете такую вещь — человек, который долго и усердно воюет, перестаёт замечать мелкие ранения, которые не сказываются на общем состоянии и функционировании организма? Это происходит потому, что человек опытный уже чётко знает, какие именно ощущения несёт то или иное повреждение. Более того, даже получив серьезное ранение (например, в ногу) опытный боец продолжит вести бой.

Почему? Потому что для него это ситуация уже примерно знакомая, и он прекрасно понимает, что если он не продолжит бой, то ситуация усугубится. А так, если он будет продолжать, есть шансы отбиться, а там и до санитарки с госпиталем дело дойдет.

Для бойца неопытного любая царапина — это ужас и пиздец. Во-первых, потому что в учебке в него никто не стрелял, и уж тем более — не попадал. А во-вторых, не забываем — адреналин усиливает болевые ощущения.

То есть, на адреналине царапина от пули или осколка на боку может восприниматься организмом как прямое попадание гаубичного снаряда. Более того, от такой царапины, боец может получить не иллюзорный шок, и попросту попытаться умереть, изобразив огромную кровопотерю. При том, что никакой кровопотери и близко не будет.

Подготовка к стрессу и необходимые меры

Заранее подготовить человека к сильному стрессу невозможно. В силу того, что наносить ранения в процессе обучения никто не будет. Серьёзные нельзя, а от несерьёзных нету толку. На порезанный палец  реакция будет одна, а осколок, цепанувший палец будет давать ощущение, что оторвало всю кисть. А уж вспоминая старую мудрость «у страха глаза велики», залитая кровью из пальца рука дает слишком уж большой простор для фантазии и воображения.

Но несмотря на то, что подготовить полностью бойца к таким ситуациям нельзя, нужно обязательно стараться объяснять некоторые физиологические особенности организма. Причём, именно с упором на физиологию, не касаясь эмоциональной сферы. Идеально свести объяснения всех эмоциональных проявлений к физиологической и гормональной основе. (Да-да-да, и любовь это не зефирические колебания тонких струн души, а элементарная биохимия.) То есть, боец должен понимать, что страх — это естественная реакция организма, а вот паника — это уже неправильно. Потому что это значит, что человеку не удалось удержать себя под контролем. Боец должен знать, что ранение ощущается как правило куда страшнее и болезненнее, чем есть на самом деле.

Типы стрессорной реакции и их преодоление

Так у одного проявится всё вышеописанное, а у другого и оторванная голова не вызовет никакого смятения, и он продолжит весело бежать дальше. Недолго конечно, но продолжит. Точно так же и с другими, менее фатальными (в мгновенном смысле)ранениями. Однако, и простые ранения, и серьезные повреждения могут быть запросто проигнорированы таким человеком. В итоге он умрет от реальной кровопотери — это факт, но в процессе этой самой кровопотери человек будет очень даже сохранять боевую функциональность. Так что порой, если этого не требует ситуация, такого кадра ещё придется оттаскивать и оказывать медицинскую помощь преодолевая сопротивление.

Если вас оглушило и контузило, то это значит лишь то, что нужно первым делом преодолеть всплеск адреналина, который будет мешать, и ощупывать хобот себя любимого, на предмет успокоения себя, что все нормально. Всё на месте, надо просто залечь и немного успокоиться.

Открою страшную тайну — с непривычки у многих от пороховых газов закладывает нос. Опухают слизистые. поэтому при попытке яростно вдохнуть носом такой человек получит прекрасное ощущение удушья. Которое ему, мягко скажем, не сильно поможет, а напротив усугубит и без того нервное состояние. Поэтому же, кстати, всегда советуйте дышать ртом. Причем на счет три. То есть:

— Раз-два-три, вдооооох. До упора, блядь, вдыхаем!!!
— Раз-два-три, выыыыыдох. Я сказал — до упора, блядь!!!

От такого дыхания толку будет больше, и самое главное -человеку будет проще успокоиться.

Так что вообще, конечно очень хорошее и полезное дело, в простой,а если еще и язык подвешен — то и в увлекательной форме объяснить бойцам, что все их треморы, слёзы, паники, психи — это не дело их головы или психики, а их организма и гормональной системы. Которую просто надо тренировать, и любая стрессовая ситуация — это всего лишь такой экстремальный способ тренировки. Честно говоря, после таких объяснений становится куда легче жить.

Выведение из состояния стресса другого человека

В боевых условиях это обязан уметь каждый. При том, что никаких супер умений тут не надо. Главное — самому выводящему не увлекаться и голову не терять. А то знаете, нет более увлекательного зрелища чем человек пытающийся вывести другого из шока, ритмичными ударами по морде совмещенными с воплями «ДЫШИ!!! ДЫШИ!!! НОСОМ ДЫШИ!!!». Смотришь на такое и думаешь:
— Лучше бы просто убили, зачем издеваться то.

Советы очень простые

Не надо бить по морде. А то прям любовь какая-то к оплеухам. Хотите именно стукнуть, дайте подзатыльник. Ничто так не приводит в чувство,как внезапная потеря равновесия средним ухом. А по физиономии просто похлопывать надо. Это делается для того, чтобы кровь начала приливать к щекам и, соответственно, к голове, нормализуя ток крови и убирая приток от места ранения. А если ранения нет, то не надо лупить человека по морде, так и до инсульта долупиться можно. Так что, если раны нет, а шок есть, советую помимо рожи энергично похлопывать по ляжке. Таким образом, на двух «концах» организма образуются точки концентрации крови. И кровоток восстанавливается быстрее. Главное, бить человека не надо.

По поводу команды голосом «дыши»

Не надо орать. Голос должен быть громкий, но монотонный. И не забывайте, что лучше, чтобы человек дышал ртом и вдох и выдох. Просто потому, что на раздраженную пороховыми газами (или грязью) слизистую еще и приходится увеличивающийся приток крови. В результате чего она пересыхает, склеивается и дышать ей становится и вовсе невозможно. А если заставлять человека это делать, то может и кровь носом пойти. А ему и так хуёво.

В крайнем случае, если человек сбивается, теряется, не хочет, есть самый простой способ — регулируете дыхание «в ручном» режиме.

То есть громко и спокойно сказали — вдох, дождались, зажали нос и рот рукой, сосчитали вслух громко и спокойно «раз-два-три», потом руку убрали и дали выдохнуть. Повторять пока не успокоится. В случае возникновения спазма гортани (бывает такое), спазм снимаете быстро и жестко — двумя пальцами резко сжимаете связки вдоль горла по направлению навстречу друг к другу.

Вот как то так. Ну да ладно, тема огромная, будем продолжать и развивать.

Всё, что вы хотели знать о допинге, но боялись спросить.

Греческие Олимпиады породили тот спорт, который мы видим и сегодня. Спортсмены далекого прошлого не могли контактировать друг с другом перед соревнованием, так исключались договорные матчи. Но победу можно было добыть любым способом. Об этом, в частности, говорит профессор Пенсильванского университета Чарльз Язалис: первые олимпийцы готовились вином со специальными травами, не гнушались галлюциногенов и сидели на плотной мясной диете — а ведь мясо в древней Греции обычно подавалось лишь раз в месяц. С тех пор прошло несколько тысячелетий, но ситуация в спорте практически не изменилась. Мы расскажем вам, откуда именно появился первый допинг, как он развивался и как стал настоящим бичом современных атлетов.

Рим
Римляне также шли на любые уловки ради победы. Гладиаторы принимали стрихнин, оказывающий стимулирующий эффект в малых дозах. На гонках колесниц коней подпаивали алкогольной медовухой, стремясь придать им лишней прыти и боевой злости. Спорт здесь был практически неотделим от военной службы, а солдаты перед сражениями получали специальные отвары трав целыми когортами.

Вино для атлетов
Но по-настоящему медики развернулись уже в XIX веке. В то время европейские и американские спортсмены весьма котировали так называемое «вино Мариани» — ядреную смесь Бордо с листьями коки. Сама кока и химически приготовленный из нее кокаин вообще пользовались огромной популярностью среди всех слоев населения. Препарат купировал усталость, помогал перебороть голод и придавал выносливости.

Начало запретов
Авангардом в нелегкой битве с допингом выступила Федерация легкой атлетики IAAF. В 1928 году свод ее правил впервые пополнился довольно туманной статьей, запрещающей использование стимулирующих средств. Однако, сама врезка была сформулирована столь туманно, что, при должном усердии, позволяла опытным тренерам находить лазейки в запрете.

Допинг в атаке
Послевоенные годы, с 1945 по 1967, были отмечены небывалым подъемом использования стимуляторов в большом спорте. В противовес правовые комиссии международных спортивных ассоциаций начали все более активно и более тщательно разрабатывать эффективные контролирующие меры.

Эхо войны
Армии многих стран мира поддерживали боевой дух солдат амфетаминами, стимуляторами нервной системы. США, Британия, Германия, Япония — во время Второй мировой войны производством этого препарата (оказывающего невероятно пагубное воздействие на организм в целом) занимались на государственном уровне. К 50-м годам вещество стало неотъемлемой частью тренировок подавляющего большинства атлетов. Сейчас, когда уничтожающий человека препарат полностью запрещен почти во всем мире, такое трудно даже представить.

Как придумали анаболические стероиды
Американский медик Джон Зиглер в 1954 году встретился на соревнованиях со своим коллегой-врачом, контролирующим состояние команды из СССР. В застольной беседе советский эскулап панибратски поделился рецептом победы: честным коммунистическим спортсменам он, не мудрствуя лукаво, колол честный же тестостерон. Дома Зиглер провел несколько экспериментов на себе — тестостерон давал хороший результат, но взамен одаривал пациента целым ворохом побочных эффектов. В попытках синтезировать безвредный аналог американский врач создал первый анаболический стероид, одобренный FDA. Зиглер раскаивался в этом до конца дней.

Первые смерти
Допинговая волна поднялась до небывалых высот и обрушилась на атлетов неудержимым цунами. 26 августа 1968 года датский велогонщик, Кнут Йенссен умер прямо на треке, став первой жертвой спортивных стимуляторов. В крови Кнута обнаружили изрядное количество амфетамина. Через 7 лет случилась и вторая смерть: британец Томми Симпсон, запивавший тот же амфетамин коньяком, свалился на втором этапе Тур де Франс.

Новый этап
Наконец, количество погибших атлетов (а их можно считать десятками) заставило государства всей планеты принять более жесткие меры по борьбе со стимуляторами. 10 ноября 1999 года создается WADA, Всемирное антидопинговое агентство. Следующие же Олимпийские игры (Сидней, 2000 год) прошли под строгим контролем WADA. Еще через пару лет химик Дон Кэтлин синтезирует первый тест, способный распознать синтетические анаболические стероиды.

Современная ситуация
Некоторое время казалось, будто ситуация урегулирована полностью. Однако, уже в 2012 году американца Ланса Армстронга лишили всех 7 побед за предыдущие гонки Тур де Франс. Этот же год проходит под знаком нашей страны: у многих атлетов обнаружили в крови допинг. Забавно, но WADA обвинили и ту самую IAAF — ассоциацию, когда-то первой запретившей использование стимуляторов.

 

Chilean cyclist Oyarzun handed four-year ban for failed drug test

 

   

• By Michael Pavitt
 
•  Saturday, 27 August 2016

---

The International Cycling Union (UCI) have announced that Carlos Oyarzun has been handed a four-year ban after a failed drug test.

Oyarzun had failed a pre-competition test before last year’s Pan American Games in Toronto, with the Chilean Olympic Committee having announced his failure.

The Chilean cyclist was found to have tested positive for FG4592, a compound known informally as "oxygen in a pill".

“The Union Cycliste Internationale (UCI) announces that the UCI Anti-Doping Tribunal has rendered its decision in the case involving Carlos Oyarzun,” a UCI statement read.

“The Anti-Doping Tribunal found the rider guilty of an anti-doping rule violation and imposed a four-year period of ineligibility on the rider.

“In accordance with the Procedural Rules of the Anti-Doping Tribunal, the reasoned decision will be published on the UCI website in due course.”

Oyarzun, who won time trial bronze at the Guadalajara 2011 Pan American Games, was one of 21 positive tests recorded at Toronto 2015.

Carlos Oyarzun (right) won bronze at the Guadalajara 2011 Pan American Games ©Getty Images

Colombia’s Maria Luisa Calle was the only other cyclist to be caught at the Games, with the 47-year-old having tested positive for GHRP2.

Calle, who controversially won a bronze medal in the Olympic points race at Athens 2004 only to be stripped of it before it was returned after the test was found to be faulty, was handed a four-year ban earlier this year.

Last year's total of 21 marked a significant increase on the four cases registered at each of the last two Games, Rio 2007 and Guadalajara 2011, although some have said the Pan American Sports Organization (PASO) deserve praise for catching so many.

Ричард Макларен – педофил, наркоман и шулер

https://cont.ws/post/352960?utm_campaign=transit&utm_source=mirtesen&utm_medium=news&from=mirtesen

Французский журналист, чье имя по его требованию пока не может быть названо по понятным причинам, выполняя редакционное задание, несколько месяцев под чужим именем проработал в одной из лабораторий WADA в качестве лаборанта. После того, как его секрет был почти раскрыт, он был вынужден уехать в одну из третьих стран, где и рассказал шокирующие подробности о работе этой организации:

-- Первое, что меня чрезвычайно шокировало… Когда меня принимали на работу, лишь вскользь ознакомились с документами, которые я представил. Никто и не подумал проверить в реальности уровень и качество моих знаний. Зато сразу предупредили, что я должен уметь держать язык за зубами, и всегда выполнять указания, отданные мне в индивидуальном порядке, в абсолютной тайне.Всего существует 34 аккредитованных WADA лабораторий. Все они финансируются из центрального офиса в Монреале. Но это финансирование идет только на содержание лабораторий и заработную плату сотрудников. 

В реальности же руководители лабораторий, по крайней мере, той, где я работал, едва ли не ежемесячно получают так называемые «вознаграждения» на свои личные счета. 

И это факт известен не всем сотрудникам лабораторий, а только тем, кто умеет держать язык за зубами и выполняет, не задавая лишних вопросов, задачи, которые обычно ставятся руководителем лаборатории в обстановке строгой конфиденциальности, обычно где-то в сельской местности, чтобы исключить возможность наблюдения и прослушивания.

Картина прояснилась, когда мне в первый раз было поручено выполнить такое задание. В лаборатории проводится анализ в течение десяти дней. Он анонимный, на пробе и в протоколах есть только номера. Оказалось, нужно было просто заменить определённую пробу на допинг под указанным номером на другую, с той же самой идентификацией. 

Разумеется, уже с положительным результатом на допинг-пробу. За выполнение одного такого задания мне обычно выплачивалось 10 тысяч евро.Для каких целей это делается, думается, объяснять не надо. Меня весьма заинтересовало, кто же финансирует такие «мероприятия»: после нескольких месяцев расследования удалось выяснить, что есть два основных направления. 

Первое – абсолютно предсказуемое. Непосредственно на руководителя лаборатории выходит некий мистер N, который предлагает некую сумму за положительный результат допинг-пробы определённого спортсмена. Разумеется, в доле обязательно должен быть допинг-офицер, забиравший эту пробу и, собственно, сотрудник лаборатории, который и произведёт подмену. Деньги получает шеф, какую именно сумму, конечно, сами исполнители не знают. Могу предположить, что её солидная часть уходит в центральный офис WADA в Монреаль, часть остаётся у шефа, а мизер попадает исполнителям.Заказчиком в этом случае являются те, кто очень хочет «выбить» с предстоящих соревнований наиболее сильных конкурентов. Судя по той информации, которую мне удалось раздобыть, в случае с Олимпийскими играми речь идёт о миллионах евро.

Кстати, должен сказать, что на самом деле подменить пробы проще простого: хотя в лабораториях есть охрана и системы видеонаблюдения, охранники выполняют обязанности кое-как, видеонаблюдение вывести из строя очень просто, а исключить возможность видеозаписи вообще не представляет собой трудности. Все это я проделывал ради эксперимента не один раз. Работу видеокамер восстанавливали только через сутки, а один раз через двое, видеозапись же не велась вообще больше недели. Кроме этого, по регламенту, сами видеозаписи хранятся не более 2-х недель, что сразу же возбуждает серьёзные подозрения.

Второе направление – гораздо более интересное. Это когда указание о необходимости получения положительного результата на допинг приходят непосредственно из Монреаля, причём обстановка сильно накаляется, если эту манипуляцию необходимо произвести очень срочно. В этом случае исполнителям, как это было со мной, платят даже 20 тысяч евро. Конечно, вам не терпится узнать, кто же стоит за этими махинациями во втором случае? Это Центральное Разведывательное Управление Соединённых Штатов. 

Имеются записи десятков переговоров шефа моей лаборатории с Ричардом Маклареном, в которых неоднократно упоминались имена и фамилии действующих сотрудников ЦРУ, а также суммы, которые перечислялись за отстранение тех или иных спортсменов от соревнований. Теперь вам понятно, почему я должен скрываться в целях своей безопасности и безопасности своей семьи.

Но самые вопиющие факты о Ричарде Макларене выяснились во время его визита в нашу лабораторию. После переговоров и окончания рабочего дня, когда все сотрудники уже ушли домой, шеф и Макларен направились в гостиницу, где остановился высокий гость. Конечно, я направился вслед за ними, и вот что удалось выяснить у персонала гостиницы на небольшую сумму: каждую ночь номер Макларена посещали лица, которые приводили, а утром уводили молодых мальчиков в возрасте 12-13 лет. 

Затем я я, снова за вознаграждение, был допущен к осмотру номера до уборки, и нашел там то, что искал, а именно: следы кокаина высшего качества. Не успокоившись на этом, я снова заплатил, на этот раз гостиничному сантехнику, то подключился для меня к унитазу в номере Макларена, и добыл несколько образцов мочи. Анализ подтвердил, что Ричард Макларен хронический кокаинист.

Таким образом, совершенно объяснимо, почему Ричард Макларен столь рьяно выполняет указания по дискредитации спортсменов: он просто полностью находится под контролем ЦРУ, которое держит этого человека на коротком поводке.

Кстати, спустя несколько дней выяснился еще один факт: Ричард Макларен во время своего визита к нам был с позором выгнан из одного дома, где был уличен в нечестной игре в покер. 

Совершенно ясно, что я предъявлю все имеющиеся доказательства тогда, когда сочту это нужным.  

Натяговый и метаболический стимулы для роста сократительній структур и мышечных волокон в целом. Их совмещение

Убрав натяговый стимул, твои мышцы помашут ручкой и скажут тебе «До свиданья!», если только ты не на фарме. Единственным исключением являются новички, у которых, тренируясь многоповторкой, нечего терять, нет никаких мышц по своей сути. Плюс ко всему истощение гликогена может быть полезным, когда вы на диете. Это не означает, что такой метод не подходит или не работает вместе с натяговым стимулом во время диеты. Но наша цель такова, что нам требуется меньше усталости и больше:
Расхода гликогена;
Гормональный отклик для мобилизации жира;
Вероятно что-то еще, что я указал в статье, но уже забыл.
Всё это соотносится с натяговой работой, которые должны быть в балансе. Объем и частота могут быть снижены довольно сильно, при этом без ущерба для мышечной массы. Но при этом интенсивность остается на том же уровне (в данном случае подразумевается как вес на штанге).
Работа на истощение может выполняться разными способами. В UD 2.0 она выполняется в первую неделю во время двух фулбади тренировок, чтобы стимулировать максимальное жиросжигание, прежде чем восстановится анаболическое состояние для натяговых и силовых тренировок. Это довольно специфический подход, есть достаточно много других способов.
Например сокращение тяжелых тренировок до двух фулбади и двух фулбади истощающих в другие тренировочные дни. Либо другой метод работы с весом в истощающей работой. Так что можно делать истощающий тренинг на нижнюю часть тела после тренировки нижней части, либо груди/дельт/трицепсов (истощающий тренинг) после основной тренировки. Смотрите ниже (рис.1).

Или другой вариант, это не столь важно, вышеуказанное является примером. Кардио после истощающего тренинга прекрасно сжигает уже мобилизованные жирные кислоты.
Опять таки, это касается диеты. Что касательно мясонабора, может ли натяговый тренинг и больше метаболического тренинга объединиться? Ответ – да.
Мы знаем, что рост мышечной массы зависит от многих факторов, натяговый стимул (который происходит с помощью больших весов) и стимул производящий усталость (многоповторка/малый отдых). Эксцентрическое сокращение может так же вызвать крепатуру, но это еще ничего не значит. Накопление метаболитов мы применяем и оно имеет место быть. Гормональный отклик на тренировки вероятно не самый главный фактор, так как исследования показывают разные результаты.
И хотя я не могу утверждать, что копался в молекулярных сферах (такие как mTOR и AKT), разные виды тренировок могут активировать их по-разному. И некоторые их них могут перекрываться и/или выступать в роли синергистов. Конечно, на протяжении десятилетий, множество подходов все же используют принцип тяжелых тренировок (5-8 повторов) и более легкий вид тренинга (10-12 или 12-15 повторов) для роста. Что и сходится с моим методом тренинга GBR.
Я до сих пор рекомендую придерживаться 40-60 повторов на одну МГ, в это входят как натяговый, так и метаболический стимулы. Так что тренировка МГ может выглядеть таким образом:
Тяжелая база (присед, тяга, жим и тд): 4 подхода по 6-8 повторов, отдых 3 минуты. В данном случае наша цель использовать тяжелые веса, в которых будет длительный отдых. Изолированные же упражнения: 2-3 подхода по 12-15 повторений, с отдыхом в 1-1.5 минуты. Это, как вы поняли, уже второй стимул.
Так что вы можете выполнять нечто на подобии такого:

Приседы: 4х6-8 (или даже 5х5), 3 минуты отдыха, далее делаете разгибания ног и сгибания, 2-3х12-15 с 1-1.5 минуты отдыха. ВероятноЮ лучший вариант для тренировки ног будет такой:
Приседы: 4х6-8\3мин отдых
Мертвая тяга: 4х6-8\3мин отдых
Сгибание ног: 3х12-15\1-1.5мин отды
Разгибание ног: 3х12-15\1-1.5 мин отдых

Я советую вам начинать тренировку с тяжелых подходов, так как квадрицепсы работают и в мертвой тяге, чтобы держать ноги прямыми.
Любая другая МГ будет тренироваться таким же образом.
Всё что я написал, это конечно здорово, но с течением времени люди становятся сильнее, например через 3 года человек станет продвинутым качонком (либо 4 года), так что 2 тяжелые тренировки будут уже сложно выполнимы.
В таком случае лучше разделить натяговый и метаболический стимулы, но при этом выполнять их оба на одной неделе. Так что, получится метод тренинга построенный на тяжелой/легкой тренировках. Тренировки в течение недели будут примерно такими (рис.2).

Т – означает тяжелая тренировка, в которой на МГ выполняется 40-60 повторов в целом.

Приседы: 4х6-8\3мин отдых
Мертвая тяга: 4х6-8\3мин отдых
Жим ногами: 4х6-8\3мин отдых
Сгибания ног: 4х6-8\3мин отдых
Л – более изолированная работа, в которой на МГ выполняется 40-60 повторов.
Жим ногами или разгибание ног: 4х12-15\1-1.5мин отдых
Сгибание ног 4х12-15\1-1.5мин отдых
Либо что-то на подобии этого.

 

Moscow court seizes land plot of anti-doping laboratory chief Rodchenkov

 https://rbth.com/news/2016/08/25/moscow-court-seizes-land-plot-of-anti-doping-laboratory-chief-rodchenkov_624023?utm_content=buffer0440e&utm_medium=social&utm_source=twitter.com&utm_campaign=buffer

August 25, 2016  

 

Grigory Rodchenkovю Source: Vitaly Belousov / TASS 

Moscow’s Basmanny court has ruled to seize the property of the former head of Moscow’s anti-doping laboratory, Grigory Rodchenkov, charged with abuse of power, spokesperson Yunona Tsareva told TASS on Aug. 25.

"Rodchenkov’s land plot has been seized upon the demand of the investigator," she said.

The decision on the property’s arrest was announced on Aug. 12. Rodchenkov is not allowed to carry out any legal transactions related to this property.

On July 18, the independent commission of the World Anti-Doping Agency (WADA) chaired by Canadian lawyer Richard McLaren released a report on the results of a probe into the alleged doping schemes at the 2014 Sochi Winter Olympic Games. The report claimed that doping tests were changed in Russia in 643 cases between 2012 and 2015, and that athletes in 30 sports were involved in that system.

Grigory Rodchenkov, who now lives in the U.S., claimed in an interview with The New York Times published in mid-May that Russia’s sports authorities allegedly prepared a special doping program for national athletes in order to win most of the medals at the Winter Olympics in Sochi in 2014.

The ex-official claimed that he had received a list of athletes whose doping tests had to be changed from a Russian Sports Ministry representative every night during the Olympics. Rodchenkov also said he had invented a special "cocktail" made of three banned formulas, which he gave to dozens of Russian athletes during the games. The former official said he was ready to provide proof to WADA and the International Olympic Committee and also called for re-testing samples from the 2014 Games now stored in Lausanne.

Source: TASS

Использование гиповентиляционных режимов дыхания в тренировке легкоатлетов

 

 

Оценка эффективности использования гиповентиляционных режимов дыхания в тренировке легкоатлетов-бегунов в подготовительном периоде.

В работе рассматриваются вопросы повышении уровня общей и специальной физической подготовленности легкоатлетов-бегунов, на основе использования направленных воздействий на дыхательную функцию в виде гиповентиляционных (произвольного снижения легочной вентиляции) режимов дыхания.

Введение: В настоящее время современная спортивная деятельность характеризуется возрастанием физических и нервных нагрузок. Объем, и интенсивность тренировочной работы достигают критических величин, дальнейший рост которых лимитируется как биологическими возможностями организма человека, так и социальными факторами. Привлечение эффективных современных, научно обоснованных технологий может позволить значительно расширить диапазон адаптационных перестроек при достигнутом объеме и интенсивности тренировочных нагрузок и повысить уровень тотальной работоспособности. В связи с этим в последнее время особое внимание стало уделяться внедрению в тренировочный процесс спортсменов широкого круга дополнительных, т.н. эргогенических средств, в качестве которых могут выступать различные средства направленного воздействия на функциональные системы организма, в частности на дыхательную.

Методика исследования: Для достижения поставленной цели были организованы и проведены экспериментальные тренировки, которые проводились в течение 11 недель: общеподготовительный этап — 4 недели и специально-подготовительный этап — 4 недели, на 16 спортсменах-легкоатлетах в возрасте от 19 до 23 лет, уровень спортивного мастерства соответствовал от I разряда до МС. 

Экспериментальная группа (n = 8) выполняла тренировочную работу на фоне произвольного снижения легочной вентиляции (при гиповентиляционном режиме дыхания). При этом каждую неделю увеличивая долю объёма выполняемой работы в таком режиме.

Тренировочная работа экспериментальной группы выполнялась с использованием двух комплексов задержек дыхания:

1. Первый комплекс предусматривал использование задержек дыхания при равномерном пробегании дистанций более 400 м и кроссов. На первых занятиях использовались задержки дыхания продолжительностью 4-5 с, а в последствие доводились до 20-25 с. Задержки дыхания выполнялись сериями по 4-5 задержек с интервалом 40-60 с. 
2. Второй комплекс обусловливал применение задержек дыхания при интервальном беге (например, 4 х 100 м, 4 х 200 м, 8 х 60 м). Задержки дыхания выполнялись в сочетании с двигательными циклами — сначала на каждые 4-6 шагов — задержка, в последствие — на каждые 8-10 шагов. Задержки дыхания применялись через отрезок. Например: на 1, на 3, на 5 и на 7 отрезках.

Контрольная группа (n = 8) проводила тренировку без дополнительных воздействий на дыхательную систему.

Спортсмены обеих групп тренировались по единой программе и у одного тренера. До, в середине и после экспериментальных тренировок все участники обследовались в стандартных условиях в лаборатории. Определялись показатели функциональной подготовленности (МПК, ПАНО, ЧСС в покое и при максимальной нагрузке, время задержки дыхания, показатели дыхательной системы).

Результаты исследования: 

• В результате проведенного исследования выяснилось, что после общеподготовительного этапа подготовительного периода в экспериментальной группе легкоатлетов, выполнявшей тренировочную работу с использованием гиповентиляционных режимов дыхания, был отмечен достоверный (р<0,05) рост уровня физической работоспособности на 30,9%.
• Более того, тенденция к росту уровня физической работоспособности (по сравнению с фоновым уровнем) сохранилась и в конце эксперимента. После специально-подготоительного периода уровень физической работоспособности вырос на 16,9%.
• В отличие от экспериментальной группы, в контрольной группе тренировочная работа не вызвала столь значимых изменений в показателе физической работоспособности спортсменов (после специально-подготовительного этапа работоспособность увеличилась лишь на 4,2%).
• Однонаправленные изменения коснулись так же и аэробной производительности организма. Показатель МПК в экспериментальной группе в середине эксперимента увеличился на на 21,3% (р<0,05), а в конце — на 11,7% (р<0,05), по сравнению с фоновым значением.
• В группе контроля, от этапа к этапу, изменения МПК были не столь существенны, лишь на последнем этапе тестирования отмечен был небольшой прирост МПК на 2,9%.
• По мнению ряда авторов, важнейшим фактором, определяющим и отражающим уровень подготовленности спортсмена, является высокая экономизация функционирования организма, характерная для большинства видов спорта. В этом плане заслуживает особого внимания динамика двух показателей: ЧСС покоя и ЧСС мпк по экспериментальной группе. Было обнаружено, близкое к достоверному, снижение данных показателей по экспериментальной группе, весьма вероятно, как результат применения в тренировочной работе дополнительных эргогенических средств в виде дозированных задержек дыхания.

Для выяснения влияния тренировки с применением эргогенических средств на результат профессиональной деятельности спортсменов было проведено комплексное педагогическое обследованию, где определялся уровень скоростной, силовой, скоро-стно-силовой подготовленности и выносливости.

• В группе спортсменов специализирующихся в беговых дисциплинах легкой атлетики экспериментально установлены значимые изменения показателей общей и специальной физической подготовленности, которые были зафиксированы как на промежуточном, так и на заключительном этапах эксперимента.
• Причем, чем продолжительней применялись эргогенические средства в учебно-тренировочном процессе легкоатлетов экспериментальной группы, тем в большем количестве показателей обнаруживались достоверные изменения от этапа к этапу. Если из 10 анализируемых нами показателей характеризующих физическую подготовленность, на промежуточном этапе, лишь в 5 случаях отмечены значимые изменения, то на заключительном этапе таких показателей было уже 7.
• В контрольной же группе, у спортсменов, выполнявших тренировочную работу без применения гиповентиляционных режимов дыхания, достоверные изменения показателей физической подготовленности были отмечены в единичных случаях.
• Анализ динамики уровня общей и специальной подготовленности легкоатлетов беговых дисциплин в конце обще-подготовительного этапа показал, что тренировочная работа в данный период с использованием гиповентиляционных режимов дыхания в большей степени повлияла на показатели выносливости (в беге 2000 м отмечено улучшение результата на 3,1%) (р<0,05), а так же на силовые возможности спортсменов. Было отмечено достоверное (р<0,05) повышение результатов в силовых тестах (жим лежа на 5,0% и приседание со штангой на7,1 %). Уровень же скоростной и ско-ростно-силовой подготовленности на данном этапе не претерпел существенных изменений.
• В результате проведенного эксперимента было также установлено, что использование гиповентиляционных режимов дыхания на обще-подготовительном этапе тренировки легкоатлетов-бегунов обеспечивает оптимизацию их психофункциональной подготовленности, что выражается в улучшении состояния ЦНС по ряду показателей.

Заключение: В результате систематического использования направленного воздействия на дыхательную функцию в виде гиповентиляционных режимов дыхания отмечена позитивная динамика показателей психофункциональной подготовленности спортсменов, сопряженная с улучшением уровня обшей и специальной физической подготовленности спортсменов. Это позволяет говорить о том, что гиповентиляционные режимы дыхания (произвольное снижения легочной вентиляции) целесообразно использовать в тренировке легкоатлетов-бегунов, как на общеподготовительном, так и на специально-подготовительном этапах подготовительного периода тренировок.

Источик информации: Чемов В.В. (2010)

От себя добавлю: уверен, что данные, интересные методики можно перекладывать и на другие виды спорта на выносливость, где есть ритмичное сочетание дыхания с движениями спортсмена. Думаю нужно отметить то, что чем выше квалификация спортсменов, тем меньший прирост функциональных показателей можно ожидать. Но нужно пробовать новое и не замыкаться в привычных, нарабоатанных рамках.