«Когда я вошел во вкус, то уже не хотел останавливаться. Мои результаты все росли, я стал выступать каждые два месяца. Но у моего тела был определенный предел. Мои тренера сказали, что теперь настало время сделать следующий шаг, и если я серьезно намерен продолжать прогрессировать, то мне нужно кое-что еще. Именно тогда я стал принимать стероиды, которые в то время еще не были запрещены. В наших кругах это просто была обычная часть тренировочной программы. Профи дали мне номер доктора, который выписал рецепт на стероиды.
Я не буду врать по этому поводу. Тогда я не думал, что делаю что-то плохое. К тому же, на стероидах можно было сразу ощутить разницу в результатах. В приседе я поднялся с 242,7 кг до 363,8 кг, в жиме лежа – с 145,1 кг до 206,4 кг, в становой тяге – с 229,1 кг до 363,8 кг. С таким результатом трудно спорить.
Будучи рефери я сейчас, годы спустя, могу довольно легко сказать, если кто-то из бойцов употребляет стероиды. Вы были бы очень удивлены, если бы знали, как высок процент "химиков".
Проблема, с которой в свое время столкнулся я – это так называемая "стероидная ярость". Я не то чтобы выходил из себя быстрее, но если это случалось, то это было БЕШЕНСТВО. И как только это случалось, я уже не мог остановиться. Я хотел просто разрушить до основания то, что меня бесило.
Если вы представили себе Халка-альбиноса в ярости, то вы не так далеки от истины. Я был здоровым и сильным парнем весом в 136 кг. Я выиграл много локальных турниров и собирался выступить на юниорском первенстве страны.
Однако вскоре в моей жизни появилась женщина, благодаря которой мои жизненные приоритеты сместились – моя жена, с которой мы до сих пор живем в мире и согласии уже третий десяток лет.»
Я не буду врать по этому поводу. Тогда я не думал, что делаю что-то плохое. К тому же, на стероидах можно было сразу ощутить разницу в результатах. В приседе я поднялся с 242,7 кг до 363,8 кг, в жиме лежа – с 145,1 кг до 206,4 кг, в становой тяге – с 229,1 кг до 363,8 кг. С таким результатом трудно спорить.
Будучи рефери я сейчас, годы спустя, могу довольно легко сказать, если кто-то из бойцов употребляет стероиды. Вы были бы очень удивлены, если бы знали, как высок процент "химиков".
Проблема, с которой в свое время столкнулся я – это так называемая "стероидная ярость". Я не то чтобы выходил из себя быстрее, но если это случалось, то это было БЕШЕНСТВО. И как только это случалось, я уже не мог остановиться. Я хотел просто разрушить до основания то, что меня бесило.
Если вы представили себе Халка-альбиноса в ярости, то вы не так далеки от истины. Я был здоровым и сильным парнем весом в 136 кг. Я выиграл много локальных турниров и собирался выступить на юниорском первенстве страны.
Однако вскоре в моей жизни появилась женщина, благодаря которой мои жизненные приоритеты сместились – моя жена, с которой мы до сих пор живем в мире и согласии уже третий десяток лет.»
- Джон Маккарти, легендарный рефери
Абсолютно у каждого из ныне существующих государств есть свой официально утвержденный герб. Как правило на таких гербах красуются орлы, тигры, львы и прочие вальяжно-статные животные. Видимо, государства пытаются такими образами устрашить своих соседей. У социалистических же государств гербы, как правило, более бытовые: от орудий труда до восхода солнца, что, видимо, должно символизировать собой светлое социалистическое будущее. А непосредственно оружие на гербах – это уже прерогатива африканских стран. Там можно лицезреть даже АКМ на изображениях, что говорит о явно завышенной самооценке их властей, ибо более реалистично в общую картину вписывалось бы копье с костью. А вот если бы потребовалось изобрести общий герб всех государств сразу, то думаю, на нем мог бы смело красоваться фаллос. Фаллометрия испокон веков являлась основной чертой всех цивилизаций. Мерянье письками коснулось абсолютно каждой отрасли человеческой деятельности. И спортивные соревнования, конечно же, не стали исключением. Я бы даже сказал, что спортивная фаллометрия занимает третье призовое место после фаллометрии вооружений и фаллометрии экономической.
Покуда человечество прогрессировало, спорт в своем совершенствовании неумолимо стремился за ним по пятам. Создавались и совершенствовались все новые и новые препараты, позволяющие повышать выносливость, увеличивать физические нагрузки и даже собирать мозги в кучу (такие препараты тоже есть – для борьбы с нервным истощением, которое преследует каждого проф. спортсмена). В итоге мы видим то, что получилось: происходят соревнования не спортсменов, а фармакологических корпораций. Чей препарат лучше, тому и победа. Вот оно – торжество науки над природой.
В мире не существует более циничной системы, чем так называемый «Допинг-контроль». Химичатся абсолютно все, а вот ловятся единицы, не успевшие вывести яд из организма к указанному сроку. Хотя, конечно, из всех правил есть свои исключения, и вполне можно предположить, что кто-то, выступая на высоком уровне, обходится и без стимуляции извне. Русские спортсмены, например, так и делают. Во-первых, потому что русские люди – самые честные и порядочные люди в мире, а во-вторых, потому что русские люди – самые сильные и отважные люди в мире, и им допинги просто ни к чему. Они и без них всех порвут. Ну, и в-третьих, у русских людей в большинстве своем тупо нет денег на хорошую фармакологию. Но этот вариант самый незначительный, и о нем вообще можно не упоминать. Основную роль тут играют, конечно же, первые два. Правда, путем подтасовки фактов гребаные америкосы, конечно же, периодически ловят наших людей на допингах. Но это все не более чем антирусский заговор. А на самом деле они просто боятся, что наши спортсмены их всех там перебьют, а непосредственно флагом капиталистической Америки подотрут жопу.
О побочных эффектах (вроде того, что у женщин волосы на яйцах вырастают, а мужики, наоборот перестают пользоваться членами в инстинктивных целях размножения) всем давно известно. Но спортсменам, как правило, на это откровенно похуй. Как и их тренерам. Главное – были б деньги, а здоровье и купить можно (правда, в большинстве своем таки нет ни денег, ни здоровья). Ярчайший пример заведомого самоуничтожения – Арнольд Шварценеггер. Правда, пример весьма противоречивый. С одной стороны со здоровьем сейчас так же плохо, как в России с вооружением, а с другой – в его-то возрасте у нас каждый второй еще хуже выглядит, и безо всякой химии. Другой пример – Халк Хоган, который химичился так, что аж из усов лезло, и даже на хлеб вместо масла «Mega-Mass» намазывал. И ничего. Хоть кол на голове теши – по сей день в рестлинге выступает, невзирая даже на то, что практически вот-вот разменяет первую сотню лет. Прославленного Сталлоне, в его 63, так же можно отнести в эту категорию. Но эти трое, скорее, счастливое исключение из правил.. К тому же немаловажен тот фактор, что все трое фантастически богаты, что не могло не сказаться положительно и на самом здоровье. Они могут себе позволить купить донорскую печень у отловленного бродяги. А вот ты, если и можешь позволить купить себе печень, то разве что говяжью, неудачник!
А теперь подробнее об этом и многом другом.
Каждый из нас прекрасно помнит богатый на события 1913 год. Первое, что приходит на ум – это то, что именно в том году был заключен знаковый, важный для каждого человека договор Чаморро-Вейцеля между США и Никарагуа. Были и менее исторически важные события – вроде празднования 300-летия дома Романовых со свойственным им воистину имперским размахом. Опрометчиво. Пользуясь случаем, пока «лучший друг всех рабочих» чалился на шконке в австрийских застенках, эти имперские эксплуататоры давились икрой, отобранной у обычных русских работяг. А ведь не знали тогда еще эксплуататоры, что пировать-то им совсем недолго оставалось – всего каких-то четыре года. Ибо лучшего друга всех рабочих никакими застенками никаких Австрий не удержать.
Аналогичная ситуация была и в США. В это самое время практически на другом конце света пировал наездник Франк Старр, отмечая очередную победу на скачках. И ведь тоже, ебало буржуйское, даже не догадывался, что и ему веселиться недолго осталось. И уже 8 июня 1913 года прогремел самый первый в истории допинг-скандал. У Франка Старра было обнаружено вещество, которое он давал своей лошади для возбуждения и как следствие – усиления, как бы парадоксально ни звучало, ее ХОДА во время БЕГА. В этот день Франка дисквалифицировали пожизненно (скорее всего в качестве показательной меры, чтоб другим неповадно было), и тогда же начали очень серьезную войну с лошадиным допингом. На самом деле комиссию (или кто там в эти времена занимался разбором подобных дел) возмутил не столько факт нечестности соревнований, сколько выявленное отрицательное влияние на здоровье самих лошадей. Дело в том, что скачки, как и непосредственно сами беговые лошади, – удовольствие весьма дорогое, где ценность лошадей во многом определяется качеством родословной, а массовое накачивание лошадей веществами попросту грозило резко негативно сказаться на кровном коннозаводстве (у лошадей все, прямо как у арийцев).
На употребление же допинга непосредственно самим царем природы еще долгое время всем было глубоко насрать. Выявлять стимуляторы тогда еще толком не умели, а употреблять толком не могли, и вплоть до 50-х годов, если кто таким образом и расширял границы своих физических возможностей, то их было не больше, чем волос у школьницы на подмышках в период полового созревания. Но не сомневайтесь: даже и без допингов в те времена было довольно-таки весело, и умы человечества чаще бередили вопросы немного иного характера. Тогда шла великая война с гермафродитами в спорте.
Так, к примеру, в 50-х годах на одном из чемпионатов СССР по легкой атлетике произошел беспрецедентный по тем временам случай: олимпийская чемпионка в толкании ядра Галина Зыбина отказалась по окончании соревнований подняться на вторую ступень пьедестала почета, обвинив двух других призеров в том, что они гермафродиты. Видимо, эти девушки (если конечно термин «девушки» в принципе применим к толкательницам ядра) во время разбега так громко яйцами по ляжкам шлепали, что Галина так и не смогла сосредоточиться на ядре. И таких примеров было тогда немало. Вообще, чем хорош был СССР – это тем, что тогда все было натуральное. Если и гермафродиты, то наши, настоящие, от природы. Кстати, другие социалистические страны тоже могли похвастаться такой естественностью. Например, Гитлер был очень огорчен, когда узнал, что немецкая прыгунья в ширину высоту Дора Ратьен настолько сурова, что имеет настоящие мужские яйца. Адик, не выдержав конкуренции, отправил несчастную на фронт. Это потом уже женщины-спортсменки, поддавшись тлетворному влиянию загнивающего запада, стали от употребления анаболических стероидов становиться гермафродитами искусственными, растеряв всю свою изюминку. Хотя нет, уж что-что, а «изюминка» у них как раз таки росла и бухла, как на дрожжах. Чтобы убедиться в этом, достаточно погуглить фото голых женщин бодибилдеров и культуристов, где эта самая женская изюминка уже подозрительно напоминает заправский, матерый хуй. Пример ниже.
Да… женщина – это всегда очень эстетично и красиво.
О допингах в те годы, конечно, тоже говорили, но все это не имело никакой доказательной базы и муссировалось лишь на уровне слухов. И то, чаще такие слухи крутились вовсе не вокруг спорта, а вокруг армии. Так, к примеру, атлетическая комиссия так и норовила уличить в допингах самого Гитлера. По слухам, Адик, окрыленный идеей создания сверхчеловека, накачивал своих солдат разработанными в застенках третьего рейха препаратами, увеличивающими силовые показатели. К сожалению, атлетическая комиссия так и не смогла доказать этого (видимо, Гитлер умело выводил допинг из организма при помощи препарата «Фуросемид», который тогда еще был не запрещен, и о котором пойдет речь много ниже). А жаль. Если б Германию тогда дисквалифицировали с мировой арены, то нашим поцреотам было бы нечем сейчас хвастаться.
В общем, как вы понимаете, немцы играли грязно, подло и бесчестно. Немецкие солдаты кололись стероидами, благодаря чему могли своим накаченным мускулистым пальцем жать на курок с силой 3,5343×10−3 Ньютона, поэтому пуля из ствола вылетала с куда большей скоростью, чем у наших солдат, и как следствие – клевала при попадании гораздо больнее.
Неизвестно, сколько бы времени еще все эти легенды про гермафродитов и допинги продолжали обрастать слухами и, собственно, оставаться лишь непроверенными мифами, если бы потом последовательно не произошли два события, таки выведшие эту историю на финишную прямую.
Сперва во второй половине 60-х (а именно – в 67 году) ввели тест на половую принадлежность, чем значительно облегчили работу тренерам. Ибо, когда на стадион приходит толпа метателей молота – попробуй, определи на глаз, кого там из них зачислять в женскую сборную, а кого – в мужскую. Результаты первых тестов для комиссии оказались столь же нелепы, как Петросян для Жванецкого. Весьма немалое число бегуний, прыгуний и прочих «-ний», оказались с явным преобладанием мужского эго над женским, что давало им разительное превосходство над более женственными, а вернее сказать – менее волосатыми соперницами.
Чтобы понять масштабы открывшейся перед врачами и комиссией картины, достаточно сказать, что под подозрение попали даже прославленные советские спортсменки – сестры с говорящей фамилией Пресс, порвавшие всех конкуренток на двух олимпийских играх подряд и наустонавливавшие кучу мировых рекордов. Спортсменки отправлялись на Олимпиаду-68 (предварительно взяв золото на олимпиадах 60 и 64), а тут внезапно ввели тест на половую принадлежность, и сестры, узнав это, не менее внезапно снялись с соревнований и навсегда завязали со спортом, дав пытливым умам обширную почву для размышлений.
Наиболее примечателен пример немецкой толкательницы ядра Андреас Кригер, которую заботливый тренер в 14 лет подсадил на анаболические стероиды, и уже к 30 годам свершилось то, чего не смогла довести до логического ума сама природа – она стала полноценным мужиком! Да таким, что пришлось лишь внести некоторые хирургические коррективы и поменять документы на мужские. В своей изломанной судьбе Кригер обвинил(а) тренеров, дав против них показания в суде. В 2000 году 74-летний Манфред Эвальд и 66-летний Манфред Хепнер были признаны виновными в нанесении вреда 142 спортсменам и в подсаживании на анаболики несовершеннолетних. Хотя возраст тренеров намекает на то, что им эти приговоры глубоко похуй, ибо лучшие годы своей жизни они давно отметили, а в старости в тюрьму не так уж и обломно.
А следом за тестом на половую принадлежность в 68 году впервые провели и первый в истории допинг-контроль. Вообще, если, как говорилось выше, до конца 50-х годов все россказни о загадочных веществах, способных повышать физические показатели человека, блуждали лишь на уровне легенд, то ровно с 60-го года олимпийский комитет уже все прекрасно понимал и осознавал, но, видимо во избежание скандалов, предпочитал робко отмалчиваться. Правда долго молчать не удалось. Началось все с того, что в олимпийских играх 1960 года приняли участие два велосепидора из Дании. Один из них в дороге немного притомился и в середине заезда прилег вздремнуть у дорожки. Вырвать из жадных рук Морфея его смогли лишь в реанимации. Второй же достиг финишной ленточки, но, к своему великому сожалению, уже ногами вперед. Вскоре главную победу в своей жизни – победу духовной составляющей над физической оболочкой – одержал и третий велосипидр. Поначалу причины смертей МОК всячески утаивал. Но когда остро-косая словно вышла из отпуска и решилась наверстать упущенный за многие годы план по сборке урожая, МОКу пришлось снять завесу тайны с загадочно участившихся случаев массового обращения спортсменов в веру Народного Храма Джима Джонса. Тогда широкой общественности наконец-то заявили, что причиной необъяснимых смертей стало вовсе не партийное проклятие, насланное членами политбюро ЦК КПСС на спортсменов из конкурирующих стран, а как раз то, чему и посвящен данный пост.
Именно с этого года история спорта входит в свою новую эру – в эру соревнований не человеческих возможностей, а чудес фармакологии.
Вообще, весь спорт, ориентированный на результат, сам по себе убивает организм физическими нагрузками, а потому, невзирая на повсеместные вопли спортсменов о здоровье, сами-то они этим здоровьем похвастаться как раз-таки и не могут. К примеру, весьма забавно наблюдать, как Федор Емельяненко, в свои 30 лет выглядящий на все 40, с телеэкранов вещает нам о вреде курения. С таким же успехом жители Гоморры могли бы нам рассказывать о безбожии и недопустимости содомии. А что будет, если добавить к уничтожающему здоровье профспорту еще более уничтожающий здоровье допинг?
Самым ярким и контрастным городом мира по праву можно считать Москву. А самым культурным и живописным местом Москвы – ночной Тверской проспект, который своими композициями смешения стилей и стихий будто бы переносит глазеющего по сторонам зеваку в период царствования эпохи постимпрессионизма. Тверской – это единственное место мира, где приезжий человек, посмотрев направо, может лишиться зрения от ярко переливающихся всеми цветами радуги вывесок дорогих казино и ресторанов, а посмотрев налево, может лишиться всей наличности от удара бутылкой по голове. Только здесь, пройдя немного вперед, можно освободиться от оков сурового быта, сладостно пожевывая фуагра с верначче за 5000 долларов, а пройдя немного назад можно освободиться от оков сурового быта (эдак на две недельки) в инфекционном отделении, пожевав шаурму за 80 рублей. Такое смешение несопоставимого подобно арене столкновения красок на картинах кисти Ван Гога. Цветовые гаммы его картин – словно борьба добра и зла, дневного света и ночного сумрака, надежды и отчаяния. В своих картинах он стремился выразить чувства сочетанием двух несочетающихся цветов, их смешением и противопоставлением, таинственной вибрацией родственных тонов. Или выразить зародившуюся в мозгу мысль сиянием светлого тона на тёмном фоне. Как вам удобнее. Ровно та же концепция, которую и можно наблюдать в ночной Москве. И после этого кто-то смеет говорить о том, что Москва – некультурный город?
Точно так же, как у припозднившегося интеллигента восторженно разбегаются глаза по утонченно-разноперым Московским натюрмортам, у заправского спортсмена разбегаются глаза, пусть не по настолько утонченным, но тоже совершенно разноперым стимулирующим препаратам. Тут тебе и препараты для повышения выносливости во время тренировок, и препараты для ускоренного заживания травм, полученных на тренировках, и препараты для увеличения физических показателей, и препараты для аккуратного снятия с вышеозначенных препаратов, и препараты для восстановления нервной системы, подорванной препаратами для аккуратного снятия с препаратов для ускоренного заживания травм, вызванного препаратами для повышения физических показателей, и многое-многое и еще раз многое другое. Препараты для заживления травм – легальны и в целом безвредны. Употреблены здесь лишь для пущей выразительности.
Истекающий слюной спортсмен, глядя на все это изобилие, обычно сжирает всю эту гору за раз, чтоб конкурентам ничего не досталось. Благодаря этим препаратам спортсмены становятся настоящими богатырями. А у богатырей, как известно, все должно быть по-богатырски. И даже эрекция богатырская. Дело в том, что препараты поднимающие выносливость, поднимают не только выносливость. Пожалуй, это единственный положительный момент во всей этой истории Правда, вот беда – этот положительный момент, как правило, наступает в не очень положительное время:
Как мы видим, он совершенно честно выиграл эту схватку, и соперник дрогнул перед столь горячим борцовским натиском. А явление это – повсеместное. Вот еще к примеру:
И вот теперь-то понятно, почему борьба так подозрительно напоминает порно. Бывали случаи и повеселее. Так, однажды команда гребцов спалилась на допинге, добравшись до причала вот в таком виде:
Чем они занимались в своем каноэ, находясь на гребном канале – неизвестно. Видимо, гребли всем, что под руку попадалось. А что вы думали? Победа так просто не дается! Но самые умные из спортсменов – это футболисты, потому что в шортах бегают. Хотя распирающее эго некоторых не скрыть никакими шортами никакой длины:
Если лучший друг человека – это собака, то лучший друг любого спортсмена – это гипертония. Она даже более верна хозяину, нежели самый верный пес. Собака может умереть раньше хозяина, а вот гипертония умрет только с ним. А стрессы, которым спортсмен регулярно подвергает свой организм, являются наиболее подходящей почвой для паразитирования этого верного заболевания.
Про убивающие физические перегрузки, которые в том числе и вызывают гипертонию, говорить нет особого смысла, а вот более ювелирные технологии вроде сушки/сгонки веса, чем занимается почти каждый – достойны не то чтобы упоминания, но и целой научной диссертации.
Природных средневесов (это касается в первую очередь борцовских видов спорта) на мировой арене почти не осталось. Все они были выдавлены оттуда ребятами потяжелее. Как? Элементарно. Мужик, весящий 100 кг., незадолго до выступления начинает яростно сушиться, чтобы влезть в весовую до 88 кг., к примеру. Как у природного тяжеловеса, шансов на победу у него гораздо больше, чем у истинного средневеса, особенно если учесть, что за день до боя он возвращает себе часть веса потерянного в период экстремальной сушки. Самый начальный ввод в курс начинается с того, что тренер заливает в глотку своего подопечного по 8 литров воды в день. Потом количество воды резко понижается, к примеру, до двух литров в день, отчего организм испытывает повторный ахуй и, привыкший за это время к куда более крупным дозам, начинает вытягивать воду ото всюду, где только способен ее найти. И, конечно, из самого главного ее источника – жира!
Вторым шагом на пути к заветной весовой категории является прием, с одной стороны, мочегонных средств и прием, с другой стороны, великой и ужасной царицы темных лабиринтов души – клизмы.
До недавних пор в качестве мочегона в большом спорте активно форсировался фуросемид и подобные ему диуретики. Результат был просто убийственным. Он выводил из организма вообще все полезные соли, убивая не только почки, но и сердце, которое неспособно нормально работать без выводимого фуросемидом калия да кальция, медленно но верно подводя спортсмена к финишной ленточке в виде сердечной недостаточности. Фуросемид вымывал все соли из костей, ввиду чего кости спортсменов превращались в хозяйственное мыло и могли переломиться напополам буквально от любого тычка. Особенно трагично это выглядело в ударных видах спорта вроде кик-боксинга, где ноги трещали, как ветки в костре, даже от неудачно проведенного удара в блок.
Пример раз
Пример два
да и много их еще.
Пользуясь фуросемидом, спортсмен убивал сразу двух зайцев одним выстрелом: во-первых, в кратчайшие сроки сбрасывал вес до необходимого, а во-вторых, легко и непринужденно выводил вместе с солями и остатки употребляемого во время тренировок допинга. Сейчас фуросемид в спорте запрещен.
И вот, казалось бы, – почему средневес (например Жорж Сант-Пьер) рвется в легкий вес, а не выступает в родном среднем? А все элементарно: потому что в среднем весе давно правят бал полутяжи (например, Андерсон Сильва), а те в свою очередь бегут из полутяжелого, потому что там правят тяжеловесы (например, Джон Джонс). А в тяжелом – супертяжеловесы (например, Брок Леснар). Даже не пытайтесь понять эдакое торжество абсурда над здравым смыслом.
А за день до соревнований начинается самое интересное. Пройдя процедуру взвешивания (которая по традиции проводится за день до соревнования), спортсмены к моменту поединка… возвращают утерянные кг. Тяжеловесы за день способны возвращать по 10-15 кг. Звучит фантастично, и я бы сам в это вряд ли поверил бы, если бы мне это не сказали люди, разбирающиеся в этом вопросе, не доверять которым оснований нет.
А во-вторых, если бы я сам не видел подозрительную разницу в габаритах людей, официально весящих одинаково. К примеру, поединок Кимбо Слайс с Хьюстоном Александером. Официально оба весили по 93 кг, что и показало взвешивание. Однако во время боя Кимбо был на полголовы выше и чуть ли не в полтора раза шире в плечах. Аналогичная ситуация была во втором бою – Леснар-Мир, которые официально весили по 120 кг, однако Леснар выглядел как минимум на десятку крупнее. Антонио Сильва после боя с Емельяненко вообще открыто заявил, что после взвешивания за день набрал 9 кг и на бой выходил с весом 129 против Емельяненко с весом 104. Этому есть простое объяснение: во время сушки из организма главным образом выводится вода, которая после «сушки» также успешно туда и возвращается. Или, проще говоря, организм, испытывающий стресс от столь резкой сгонки веса, на следующий день в поисках питания начинает, словно губка, впитывать в себя все что попадает в поле зрения и откладывать про запас. Таким образом, чуть ли не за неделю сбрасывается порядка десятка килограммов, чтобы уложиться в вес, а затем за день возвращается обратно, давая преимущество в поединке. Первая часть этой системы – просто мечта истекающей мягким жиром блондинки. Однако же чаще ее постигает вторая часть системы, заключительная. Мир и вправду несправедлив.
Последствия таких манипуляций с организмом могут быть весьма плачевными. Прямо только что (!) в момент написания данных строк из Америки, прямо на железном велике, поступила информация о том, что в критическом состоянии был госпитализирован знаменитый Пауло Фильо. Вот такое вот удивительное совпадение. Во время выступлений в одной из самых престижных организаций Пауло приходилось очень серьезно и круто гонять вес при помощи препарата Рупинал. Не про тот продукт в рекламе говорили, мол, «его съел ты – и порядок». Вот Рупинал – вот это реально съел – и порядок. С ним он умудрялся гонять из тяжелого веса чуть ли не в легкий – и обратно теми же темпами. Слезть с препарата оказалось труднее, чем с героина, а когда он таки порвал с ним, то рвать стало у него уже крышу. Причем основательно. Чтобы крышу как следует починить, залатать, да покрасить, Пауло
«Я больше не хочу говорить об этом, но в то же время не могу спокойно смотреть на Пауло или врать, как его представители. Из-за всего, что я пережил с ним, я могу сказать вам, что он не в порядке и ни дня не проводит без Рогипнола и успокоительных препаратов. Чтобы убедиться в этом, достаточно увидеть следы от инъекций на его руках. Пауло должен быть госпитализирован немедленно, иначе он умрет».
Стоит отметить, что из всего этого вытекает также и то, что Фильо плотно сидел на стероидах, что двукратно усугубило его и без того плачевное положение. Собственно, слезать со стероидов – не менее тяжелое и кропотливое занятие. При резком скачке хуй перестанет стоять, ибо организм привыкает к искусственному тестостерону и удивляется, когда его недополучает, тем самым удивляя либидо спортсмена. Но это на самом деле ягодки. Есть великое множество проблем и посерьезнее. К примеру вот:
На фото выше, легендарный представитель вольной борьбы – Кевин Рэнделман.
И вот встает логичный вопрос – че за хуетень такая? Поскольку Рэнделман негр, то он, естественно, решил, что его подмышку изъел какой-то экзотический червь, пока он спал в своей кровати. Но поскольку
Продолжая тему борцов – глубоко заблуждение о том, что химика можно вычислить по рельефности тела. Ярчайший пример тому – два борца: Джош Барнет и Брок Леснар. Леснар и Барнет – это просто всё. Как говорится, где мы учились – они преподавали. Круче них в борьбе просто не бывает. Они настолько круты, что на ужин съедают несколько банок свиной тушенки за раз, и только на завтрак – их содержимое.
Леснар внешне напоминает откормленную анаболиками на ферме в Техасе свиную тушу. Барнет же, наоборот, дряблой фигурой с отвисшими сиськами напоминает бесформенный мешок свеклы, собранной в Совхозе «Ясно Солнышко». При этом первый не ловился на препаратах ни разу, а вот второй является абсолютным рекордсменом по поимкам за употреблением анаболических стероидов, да так, что практически пол своей жизни провел по дисквалификациям. А вы говорите… Правда, на самом деле, конечно, оба химичились, просто Барнет, видимо, туг на лобные доли мозга, вследствие чего за свою карьеру так и не научился наебывать спортивную комиссию. А вот в пользу того, что Леснар жрал не меньше Барнета, может говорить то, что в весьма молодом возрасте его стали одолевать довольно-таки интересные хвори, которые в его возрасте появляться бы особо и не должны были.
Многие, кто общался с Леснаром, отмечали, что он подобен Иисусу Христу. Почти в таком же возрасте (33 года) принял на себя все грехи. Только если Христу бог послал Голгофу и крест, то Леснару – дивертикулит и клизму. Как говорится, «…и каждому воздастся по деяниям его». Дивертикулит, коварно поражая толстую кишку, считается болезнью стариков, на старости лет даря им хронический запор и сильнейшие боли в животе. Тем удивительнее наблюдать страдающего этим недугом здорового молодого мужика. Особенно если учесть то, что в абсолютном большинстве дивертикулит не опасней гастрита, а вот у Леснара, если не ошибаюсь, он был в критической, едва ли не смертельной форме. Однако, если обратить внимание на то, что тремя основными факторами риска (источник – http://medportal.kz/gastro/049.htm пункт 16) являются пожилой возраст, прием стероидных гармонов и подавленный иммунитет (последние два пункта вытекают один из другого – превед Рэнделманну с его подмышечным червем), то предположить, откуда именно растут ноги у его болезни, становится несколько проще. Великий и непобедимый борец Леснар боролся-боролся, боролся-боролся, да и проиграл недугу единогласным решением врачей. На кону стояло нечто подороже любых гонораров – его именная личная кишка, треть метра которой пришлось-таки удалить. Теперь он вряд ли сможет, бросая вызов очередному сопернику, обвинять его в том, что у того кишка тонка, ибо в ответ нещадно прилетит – «А у тебя коротка!» Но Брок не отчаивается – ему еще есть за что побороться: ведь, как известно, длина толстой кишки достигает полутора метров, а значит карьера еще будет долгой.
