Пока кто-то думает о смысле жизни, один из самых известных геронтологов Обри ди Грей размышляет над её продолжительностью и поддерживает разработку новых методов борьбы со старением. Корреспондент «Кота Шрёдингера» поговорил с популярным учёным и узнал, как прожить тысячу лет и даже больше.
Вокруг фигуры Обри ди Грея и его заявлений о возможности бесконечной жизни давно бушуют споры. Одни называют его «проходимцем от науки», другие же видят в нём спасителя человечества от старения. При этом все — и скептики, и оптимисты — постоянно приглашают его на всевозможные научные конференции и геронтологические съезды. В ноябре ди Грей в качестве приглашённой звезды побывал в России. Мы пообщались с ним, но, если честно, так до конца и не поняли, кто он: гений или шарлатан. Похоже, выяснить это позволят только результаты его работы.
Рождение как смертный приговор
[Кот Шрёдингера] Вы говорили, что с ростом продолжительности жизни не возникнет кризиса перенаселения, поскольку люди будут всё быстрее и эффективнее осваивать новые пространства на планете. Но в это слабо верится — вспомнить хоть то, как мы бьёмся за клочок городской земли, чтобы припарковать автомобиль.
[Обри ди Грей] Надо понимать, что перенаселение из-за остановки старения — это реальность не завтрашнего дня и даже не ближайшего года. Речь идёт об очень продолжительном периоде. Антивозрастные технологии, над которыми мы сейчас работаем, войдут в жизнь через 20–30 лет, а некоторые открытия ещё лишь предстоит совершить. Так что в ближайшие сто лет мы с этой проблемой не столкнёмся. Поэтому пример с паркингом не очень уместен.
Обри ди Грей — британский геронтолог, разработчик концепции SENS (strategies for engineered negligible senescence) — стратегии достижения пренебрежимого старения инженерными методами. В начале 2000-х основал одноимённый фонд, занимающийся разработкой технологий продления жизни. Автор множества научно-популярных статей и книг. Самая известная из них, «Конец старости» (Ending Aging), вышла в 2007 году.
Пренебрежимое старение — понятие, введённое в научный обиход американским геронтологом Калебом Финчем в 1990 году. Этим термином он называл способность некоторых животных (например, морского ежа, гидры или голого землекопа) оставаться молодыми и здоровыми, несмотря на возраст. К сожалению, человека природа таким свойством не наделила, поэтому учёные пытаются свести к нулю изнашивание организма искусственными способами — развивая медицинские технологии.
[КШ] Значит, будущее без старости дальше, чем хотелось бы… Но всё же вы не видите проблемы в перенаселении, а она явно есть и быстро решена не будет, к сожалению.
[ОГ] Ну, я бы так не сказал. В Китае, например, недавно отменили ограничения на количество детей в семье. Тут дело вот в чём: технологии, которые постепенно развивают люди — солнечная энергетика, электромобили, искусственная пища, — приведут к меньшему расходу конечных ресурсов. А значит, станет возможно обеспечить этими возобновляемыми благами большее количество людей. Чтобы выросшему населению было где жить, человечество освоит новые территории — с помощью наших пионерских разработок. Останавливать ход прогресса, жалуясь, что приходится сталкиваться с большим количеством трудностей, — сумасшествие!
[КШ] А если лет через пятьдесят мы так и не сможем достичь того уровня прогресса, который бы позволил не ограничивать себя ни в чём?
[ОГ] Очень пессимистичное суждение. Но хорошо, предположим, что человечество не смогло. Тогда всё равно у нас будет выбор, пусть даже не очень приятный: иметь меньше детей или позволить уже существующим людям жить долгой здоровой жизнью. Конечно, это ужасный выбор, настоящая жертва. Но очнитесь! Разве сегодняшняя ситуация лучше: тысячи человек каждый день отправляются к праотцам после тяжёлых болезней, после телесных и душевных страданий?!
[КШ] Вряд ли это убедит женщину, мечтающую о ребёнке, в том, что не нужно рожать.
[ОГ] Я бы сказал ей: «Укажите того, кому вы готовы подписать смертный приговор в обмен на рождение нового человека!»
Фото: SHARE conference/flickr.com / На многих геронтологических конференциях выступления Обри ди Грея ждут как выхода на сцену музыканта-хедлайнера
Сменить тело и остаться собой
[КШ] Какова будет продолжительность жизни, если мы научимся бороться со старением?
[ОГ] Мы с коллегами исходим из того, что ограничений не существует. Уже через 20–25 лет мы должны суметь взять процесс старения под контроль: риск смерти перестанет расти по мере увеличения возраста. Сегодня такой риск повышается для каждого человека на 10% ежегодно. Скажем, в 67 лет риск умереть на 10% выше, чем в 66. Наша задача — чтобы в 67 этот риск был таким же, как, к примеру, в 26, когда вероятность, что ты не дотянешь до 27, меньше одной тысячной. Таким образом, большинство людей смогут прожить хотя бы тысячу лет — это простой математический расчёт.
[КШ] Есть ли в таком случае какие-то ограничения у самого человеческого тела? Лет, допустим, до двухсот его ещё можно будет ремонтировать, а потом наступит полный износ материи?
[ОГ] Сегодняшние пределы функционирования нашего организма связаны с отсутствием подходящей медицинской поддержки. Тело — это машина, состоящая из подвижных частей. И, как автомобиль, тело изнашивается и полностью восстанавливается.
[КШ] Как повысить запас прочности так, чтобы его хватило на очень длительное время?
[ОГ] Снова воспользуемся аналогией с автомобилями. Если вы заглянете в какой-нибудь ретрогараж, то увидите столетние машины с бензиновым двигателем внутреннего сгорания, которые всё ещё на ходу благодаря механикам. Мы можем и дальше поддерживать эти авто в рабочем состоянии.
Изображение: Shutterstock
[КШ] Вы хотите сказать, что мы сможем бесконечно обновлять и сохранять своё тело… Неужели даже кожу будем заменять?
[ОГ] Конечно! Почему бы нет?!
[КШ] Свой автомобиль я отдаю в мастерскую, чтобы заменить некоторые детали. А если поменяют несколько дверей, капот, двигатель — это будет уже не совсем моя машина… Так и человек, полностью обновлённый, станет уже не тем.
[ОГ] Да бросьте! Всё чушь собачья. Если вам нравится так думать, ваше дело, конечно. Но мне кажется, что, когда вам понадобится помощь и вас вылечат с помощью новых органов, вы будете довольны. Я не хочу разводить философию, это такое занудство. Я практичный человек, и меня интересуют конкретные задачи. Ну, давайте ещё порассуждаем о детстве. Например, когда мне было 10 лет, я, очевидно, был несколько иным — по внешности, мыслям, интересам. Я даже не любил пиво! Что с того?! А когда мне стукнет тысяча, я, может, очень полюблю кетчуп. Да, мы меняемся — это часть нашего развития. Большинство атомов, из которых сейчас состоит ваше тело, 10 лет назад вам не принадлежали.
Изображение: Shutterstock
Вечная жизнь как свобода выбора
[КШ] Нет ли риска, что, получив в своё распоряжение вечную жизнь, мы станем слишком беззаботными, жестокими, бесцельными? У нас же всегда будет второй шанс…
[ОГ] Я не занимаюсь бессмертием — я лишь пытаюсь сделать так, чтобы все были здоровы. Если у нас с коллегами получится, люди, естественно, будут жить дольше. Но никуда не денутся автомобильные аварии, авиакатастрофы, стихийные бедствия, эпидемии — значит, и понимание конечности бытия тоже не исчезнет.
[КШ] С этим, пожалуй, не поспоришь. Тогда скажите, какие технологии продления жизни вы считаете наиболее перспективными?
[ОГ] Большая часть медицинских услуг будет связана с терапией на основе применения стволовых клеток: ими будут заменять изношенные клетки различных тканей организма, которые он сам восстановить не в состоянии. С этой проблемой связаны многие страшные заболевания, в частности болезнь Паркинсона. Другая важная технология — генная терапия. Часто здоровье оказывается под угрозой, поскольку пациент генетически не может противостоять болезни. Медики будут искать такую способность у других видов животных и вводить их гены в клетки человека. Ещё один путь — иммунная терапия, стимулирование иммунной системы. Технологий много, как и вызовов нашему здоровью. Поэтому в своём фонде SENS мы создали классификацию основных типов повреждений при старении и способов их устранения.
[КШ] А какую роль вы отводите ремонту тела с помощью роботизированных протезов?
[ОГ] Думаю, число разработок наподобие искусственного сердца, глаза, руки будет расти, но приоритет останется всё-таки за биологическим решением базовых проблем здоровья.
Фото: liftconferencephotos/flickr.com
[КШ] Люди должны будут проходить профилактическое медобслуживание с использованием новых технологий или обращаться по мере возникновения неполадок?
[ОГ] Думаю, это будет комбинированный процесс. Но начинать лучше в среднем возрасте, лет в сорок — пятьдесят. В детстве обычно со здоровьем всё в порядке. Однако и ждать слишком долго, пока не начнётся тяжёлое заболевание, опасно.
[КШ] А как вы сами продляете свою жизнь? Говорят, вы живёте с тремя женщинами — может быть, в этом кроется один из секретов вечной молодости?
[ОГ] Да, живу. Но вряд ли это панацея от старения. Вообще, я мало сплю, веду не самый здоровый образ жизни и скорее как раз сокращаю срок своего благополучного существования. Однако я поддерживаю исследования, которые только что перечислил, и надеюсь, что их результаты помогут и мне.
[КШ] Как долго вы хотели бы прожить?
[ОГ] Не знаю, захочу ли я на самом деле прожить тысячу лет. Но я хочу, чтобы у меня была возможность выбирать, когда умереть.
Опубликовано в журнале «Кот Шрёдингера» №1-2 (15-16) за январь-февраль 2016 г.
