среда, 14 ноября 2018 г.

Сергей Сарсания: «WADA имело полное право так поступить!» Часть 2

 

ЖМ: А где вы проводили свои исследования с нероболом и ретаболилом? 

СС: В рамках проблемной лаборатории. Она мне помогала. Думаете это была плановая тема? Я тогда работал у В. М. Зациорского. Мы сами все делали. Мне помогал Леонид Райцин. Кожные складки на кафедре анатомии замерял Александр Пилиповский. Я сам всех привлек и исключительно за научный интерес. Деньги никто им не платил за это. Но когда я исследования провел, меня спорткомитет попросил написать методичку. Но насколько я знаю, мое исследование по этой теме было единственным в стране. И этим должны заниматься в специализированной лаборатории фармакологии, а ее как таковой и не было. Точнее она была, но в ней исследовали женьшень, элеутерококк, лимонник, аралию маньчжурскую и другие адаптогены. Заведующий лабораторией был Евсей Беленький. Он работал под патронажем академика И. И. Брехмана, который на Дальнем Востоке всем этим и занимался. Причем исследования они делали на животных, не на людях. А прикрытием никто не занимался. 

ЖМ: Но вы же сами рассказывали о том, как прикрывали Василия Алексеева на ОИ 1976 г. лимонной кислотой, и он успешно прошел допинг тест. 

СС: Да, но это единичные случае. Кстати про лимонную кислоту мне подсказал Семенов. Но все что было, было примитивно и опять же это все было подслушано и подсмотрено у спортсменов других стран. В 80-м году я был на сборе в Рязани перед Олимпиадой. Мы работали со средневиками и стайерами. Давали им разрешенную фармакологию типа милдроната, его у нас исследовали в лаборатории Волкова, но я к тому времени оттуда ушел. Тогда и слова-то «мельдоний» не было. На сборах присутствовали фармаколог профессор Рашен Сейфулла и младший научный сотрудник Сергей Португалов, они тогда пришли из института трансплантологии органов, где Шумаков был директором. И Португалов мне говорит: «Мы прикрытие нашли». «Какое?» «Антибиотики». Я удивился, ведь иммунитет снижается сила падает. Не знаю использовали они или нет. А больше не было у нас разработок по прикрытию. 

ЖМ: Почему в ГДР этим занимались, а у нас - нет? 

СС: А мы всегда считали что мы и так лучшие, впереди планеты всей. Как мне Ваня Абаджиев говорил: «Серега, у вас в стране тысяча штангистов, а у нас десятки. Мы вынуждены каждого лелеять и беречь». Вот к чему приводит величие страны и большое количество людей. Не Китай, конечно, но 140 млн. Англия занимает 2-е место по медалям на ОИ, а мы всего лишь четвертое. 
Вот на днях в Нью Йорк Таймс появилось интервью Григория Воробьева, врача сборной страны по легкой атлетике с 1959 г. Ему сейчас 88 лет, и он живет в Америке. Я его хорошо знал, он мне на Португалова жаловался, что тот его все время подставляет, узнает про какие-то препараты и дает их сборникам, а данные по срокам вывода дает старые, некорректные и наши легкоатлеты ловились, а грехи на него повесили. И вот в этом интервью Воробьев привел фото документов, напечатанных на машинке о программе подготовки легкоатлетов к ОИ 1984 г за подписью Португалова и Сейфуллы. Команде было рекомендовано использовать препараты ретаболил, стромба или стромба-джет. Причина отказа от других препаратов – отсутствие данных по срокам выведения инъекционных форм. Дозировки кстати рекомендовались минимальные, от 3 до 5 ампул 50 мг, кандидатам на олимпийские медали. Причем прием завершить за 145-157 дней в зависимости от даты проведения соответствующих финальных соревнований Олимпийских игр. Это сейчас представляют за рубежом, как советскую допинговую госпрограмму. А на деле это как раз иллюстрирует нашу безграмотность и отсутствие научного подхода. Станозолол (действующее вещество стромбы и стромбы-джект) впервые определили на допконтроле у Бена Джонсона в 1988 г. Принятая за 145-157 дней до старта водная суспензия в указанном количестве никакого эффекта уже не дала бы, период полужизни этого препарата короткий. Нандролона деканоат (ретаболил) как показали многие исследования, обладает самым продолжительным воздействием на клеточные рецепторы, ответственные за анаболические процессы – это самый длинный эфир, и он дольше всех других препаратов ловится. А попадаться на нем спортсмены начали с 1978 года. А в этом документе одинаковые рекомендации по обоим препаратам… 
Но это хоть какая-то система, пусть и не верная, но единая. Потому что, когда я начал этим заниматься, а я свою методичку издал в 1973 г., то тогда никакой системы вообще не было. Каждый ел сколько хочет, по 15-20 таб. и более. Мне удалось сделать единую систему фармакологической поддержки в тяжелой атлетике. Я попытался тогда распространить ее на все виды спорта – не удалось. Так что у нас даже системы по использованию, не говоря уже о прикрытии. И быть не могло. Потому что это всё связано с большими деньгами и спортивные чиновники, тогда еще СССР, просто превратили это в свою кормушку. К примеру, у тебя есть 3 человека показывающие высокий результат и любой из 3-х может выиграть Европу и мир. Естественно все они принимают АС. Звонят сверху в антидопинговую лабораторию и говорят скажи, что эти два спортсмена «грязные» а этот «чистый», и поэтому на чемпионат он поедет. Вот такими вещами занимались. Мы сами создали эту нечистую систему, позволяющую кого-то казнить, а кого-то миловать. В качестве примеру приведу историю, случившуюся непосредственно со мной. Перед ОИ в Китае, в апреле я был командирован в Ташкент, где проходил рейтинговый турнир по борьбе, чтобы провести забор проб мочи у призеров. И ко мне пошло паломничество представителей спортсменов. «Мы знаем, что мы «грязные», надо сделать чтобы пробы были «чистыми». Я говорю: «Это не мой вопрос, это к Виталию Александровичу. Мое дело забрать мочу и убедится, что нет подмен». Эта система существовала и карающей или милующей организацией был спорткомитет. Это была государственная система прикрытия этих безобразий. Потому что без этого они ничего не могли. А там уже выбирали. Кто больше денег даст тот оказывается чистым. А каким образом договаривались на чемпионатах мира я уже не знаю. Сейчас, как только ввели паспорта нашему спорту пришлось совсем тяжко. 

ЖМ: Как же другие страны держатся на плаву? 

СС: Находят другие, нетривиальные методы. ГР практически не определяют, инсулин. Используют их. Находят новые формы, не попадающие под определения допинга. Есть препарат от болезни Паркинсона, который способствует выделению огромного количества дофамина, а дофамин — это предшественник адреналина. По-моему, в списке допингов этого препарата нет, а он дает повышение результата. 

ЖМ: Что случилось 2 года назад, что ВАДА пошло на нас виной. Чья это вина? И кто виноват в том, что мы не отреагировали вовремя? 

СС: Я думаю это связано с нашей неправильной политикой в отношении соседних государств. Давление со стороны ВАДА это просто одна из санкций, направленных на страну. Из-за этого и мельдоний возник в списке запрещенных препаратов. Потому что, кроме как в странах СНГ, его никто никогда не применял. Неэффективный препарат. Предпосылок для атаки по спортивному фронту на нас было более чем достаточно. Мы настолько грязно, нечистоплотно работали, что всем было видно, что это тот самый случай где можно прижучить. Нас ловили и до этого постоянно. Так что ВАДА имело полное право так поступить. Мы и так держались на грани фола. Но после Крыма была дана конкретная команда. Были бы мы более научно подготовлены, не смог бы никто придраться, а так слишком много фактов против нас накопилось. А то, что чиновники реагируют с опозданием, так они ЦУ с верху получить должны были. 

ЖМ: То есть Мутко и его аппарат не виновны в данной ситуации? 

СС: Он заложник ситуации. Он сам ничего не решает. Что Путин скажет, и он сделает. 

ЖМ: А зачем Путину этим заниматься? У него других дел что ли нет. Вы же сами говорили, что спорт уровень второго секретаря, а не первого лица. 

СС: Спорт — это его любимое упражнение. Я вот тут недавно давал интервью японцу – корреспонденту газеты «Асахи» и сказал, что надо сделать Путина министром спорта, после завершения им президентского срока. Он в этом хорошо соображает. 

ЖМ: Почему же Путин не выделяет деньги на науку, если он так все контролирует? 

СС: Я думаю ему просто об этом никто не сказал. Некому подсказать. Проблема развития спорта должна быть государственной. Не ограничиваться ВНИИФком и ГЦОЛИФком, а подключать туда ведомства Министерства здравоохранения и оборонные ведомства и решать этот вопрос. 

ЖМ: А оборонные зачем? 

СС: Там есть нанотехнологии которые надо внедрять в тренировочный процесс. И руководить этим процессом должен человек понимающий, что такое спорт слабые звенья в подготовке спортсменов. У нас методика слабая. Есть конечно В. Н. Селуянов, но он не признан на высоком уровне и по нему тренируются единицы. У нас очень часто отказываются от прогрессивных подходов предпочитая тренироваться по старинке, хотя это дорога в никуда. Я в прошлом году попытался Саню Грачева в «Спартак» засунуть. Туда как раз наш тренер по физподготовке Саматов пришел. А у Сани опыт работы в «Волге» и «Крыльях Советов». Но Аленичев, главный тренер в тот период, сказал: «У нас штанги не будет!». Вот он в Португалии играл, там мол штангой не занимаются, и мы не будем. Сейчас его уволили, после поражения «Спартака» от кипрского АЕК в третьем квалификационном раунде Лиги Европы. 
Пока система не изменится ничего не будет! В 1973 г за рубежом стал апробироваться радиоизотопный метод определения АС. А я как раз закончил специализацию в институте совершенствования врачей по радиоизотопной диагностике. Для того чтобы этот метод нам знать и представлять, как он работает нужно создать лабораторию в Москве. Я пишу служебную записку о новой методике определения анаболических стероидов, главный тренер по тяжелой атлетике Медведев меня поддерживает. Но чиновники отказали. И средства были на лабораторию, но решили делать ее в Ленинграде. И деньги ушли туда. Я сказал им тогда что это не перспективно. Олимпиада будет в Москве. И лаборатория здесь нужнее. Даже к Павлову на прием ходил. Но не дали… Коррупция тогда тоже была, и они там, на верху свои дела делали. Всё на связях, всё на откатах! Та научная работа, которая сейчас идет в наших НИИ на самом деле практически никакой научной ценности не представляет. Так для галочки проводится. И пока государство серьезно не возьмется за этот вопрос, нас так и будут ловить на допингах и манипулировать этим, как средством в политической борьбе.

Комментариев нет:

Отправить комментарий