воскресенье, 13 августа 2017 г.

МАРИХУАНА.

🔹МАРИХУАНА. О ЛЕКАРСТВЕННЫХ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯХ
http://medspecial.ru/for_doctors/12/29461/

🔹СОВРЕМЕННЫЙ НАУЧНЫЙ ВЗГЛЯД НА МЕДИЦИНСКОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МАРИХУАНЫ http://medspecial.ru/news/1/17638/

🔹МАРИХУАНА. О ВОЗМОЖНЫХ ПОСЛЕДСТВИЯХ ПАССИВНОГО КУРЕНИЯ http://medspecial.ru/for_doctors/3/23519/

Шоколадное молоко это то, что нужно для восстановления после тренировки

 

Шоколадное молоко это то, что нужно для восстановления после тренировки
Думаю все неоднократно замечали, что норвежские лыжники, да и не только норвежские, сразу после финиша в гонке, во время переодевания достают из рюкзаков бутылочки и выпивают содержимое. Это часто попадет в кадр во время телетрансляций с этапов Кубка мира и многодневок. Эта привычка работает и во время обычного тренировочного процесса. Что это за магические бутылочки и что в них? Норвежцы не скрывают информацию и прямо говорят, что это белково-углеводные смеси, которые дают толчок к началу восстановления. Люди заботятся о своевременном и качественном восстановлении. В жидком виде их очень удобно употреблять, особенно после гонок. Среди таких смесей очень часто фигурирует шоколадное молоко. Так что же это такое?
Одним из лучших посттренировочных напитков для восстановления, доступных на рынке и не требующих специального приготовления является шоколадное молоко. Многочисленные исследования показали, что шоколадное молоко обладает рядом преимуществ по восстановлению после нагрузок, по сравнению с коммерческими, специализированными спортивными углеводными смесями.
Эксперты пришли к выводу, что существует там называемое белковое и углеводное окна — это отрезок времени, в течение которого необходимо восполнить запасы углевода и белка, обычно это 15-30 минут. Это важная часть тренировочного режима, которой часто пренебрегают. После тяжелых физических нагрузок, управление восстановлением помогает делать тренировочный процесс эффективным. Правильное восстановление — это не менее важная часть тренировочного процесс, если не самая важная.
Новые исследования доказывают, что употребление обезжиренного шоколадного молока непосредственно после упражнений может помочь вашему организму быстрее запустить процессы восстановления. Особенно это актуально при нескольких тренировках в день или после соревнований.
В частности, ученые обнаружили следующие преимущества употребления шоколадного молока:
  • Помогает запустить процессы синтеза белков в мышцах. Да, можно применять специальные гейнеры, но употребление шоколадного молока может стать экономичной альтернативой по отношению к коммерческим продуктам спортивного питания и не менее эффективной. К тому же оно более доступно (можно купить в обычных магазинах, рядом с домом).
  • Восстанавливает энергетические резервы в мышцах. Быстрое восстановление запасов гликогена это важнейшая часть восстановительного процесса. Выпивая 500 мл обезжиренного шоколадного молока концентрация гликогена в мышечной ткани повышается уже через 30-60 минут после окончания упражнений.
  • Помогает поддерживать сухую мышечную массу (без увеличения количества жира). Снижает концентрацию маркеров повреждения мышц после интенсивных силовых тренировок.
  • Соотношение углеводов к белкам в шоколадном молоке оптимально. 500 мл шоколадного молока содержит в среднем 17 грамм белков и 43 грамма углеводов. Это безопасная и доступная альтернатива специализированным спортивным напиткам. Особенно хорошо работает когда в день проводится несколько тренировок. Или во время многодневных соревнований.
  • Восполняет потери жидкости в организме в посттренировочном периоде.
  • Кроме всего это просто вкусный, натуральный продукт. Многим не очень нравится специализированный спортпит. Это очень хорошая, качественная альтернатива.
  • Это очень полезный напиток и для детей, занимающихся спортом. Кроме белка и углеводов в нем много кальция, особенно нужного для растущих, молодых атлетов. Витамины А, В12, D и наличие цинка.
Норвежцы, которые стали очень дотошными в плане правильного питания спортсменов и те только, провели тестирование различных видов шоколадного молока. Можно подобрать и выбрать под любые запросы.
Шоколадное молоко это то, что нужно для восстановления после тренировки
Конечно, у нас на прилавках шоколадное молоко других производителей, но для информации вот табличка сравнения.
Состав на 100 млЭнергетическая ценность, кДжЭнергетическая ценность, кКалЖиры, гНасыщенные жиры, гУглеводы, гСахар, гБелки, гКальций, мгЙод, мкг
Tine Strength of cocoa, Tine SA190450.20.15.65.55.1176—
Tine Litago without added sugar, Tine SA184441.30.84.84.63.313118.0
Tine Litago lighter chocolate milk, Tine SA192450.80.56.05.93.513219.0
Q UltiMoo chocolate milk, Q-Meieriene AS248591.50.97.77.73.6114—
Tine Shokomelk, Tine SA250591.20.88.78.63.312918.0
Tine Litago original chocolate milk, Tine SA260621.51.08.78.53.312915.0
Q Fresh chocolate milk, Q-Meieriene AS286681.51.010.09.03.4120—
Cocio Dark chocolate milk, Cocio Chocolate milk303721.61.110.010.03.6——
Cocio Classic chocolate milk, Cocio chocolate milk309732.01.310.010.03.4——
Для людей, предпочитающих все делать ручками, можно использовать простой рецепт шоколадного молока: для этого необходимо развести в обезжиренном сухом молоке какао-порошок и все тщательно перемешать.
Итого: Шоколадное молоко — безопасная и доступная альтернатива коммерческим, специализированным спортивным напиткам. Широкий выбор.
References: medicalxpress.com

Горная, гипоксическая и гипероксическая тренировки наука против практики часть 2

 

Измерения в лабораторных условиях.
Оценить улучшение работоспособности и результатов элитных спортсменов в лабораторных условиях очень трудно, если сравнивать их между собой. Разница в показателях может быть менее 1%. Среди обычных спортсменов можно отследить все изменения. Например 5% улучшение работоспособности можно измерить. У элитных спортсменов всё значительно сложнее. Между первым и десятым местом может быть менее 1% разница во времени (иногда даже 0,1%). В лабораторных условиях чувствительность приборов не позволяет наработать статистические данные с такой точностью. Поэтому утверждать о пользе того или иного способа повышения работоспособности (естественно не запрещённых WADA) можно только в виде проекции результатов исследований на обычных спортсменах или не спортсменах на результаты элитных спортсменов. Если результаты рядовых спортсменов вырастают например на 5-10%, то среди элитных спортсменов ожидать такого же прироста не представляется возможным, так как их работоспособность и результаты уже находятся на максимуме.
Действительно ли атлеты используют правильно научные наработки?
Иногда доходит до смешного, но оказывается, что многие атлеты, тренеры и ученые, которые используют гипоксические дома или палатки действуют по наитию и не пытаются изучать научные наработки в этом направлении. Когда их спрашивают что, зачем и как они делают, они не могут объяснить. В результате они получают или очень много или очень мало тренировочной гипоксической нагрузки, неправильно восстанавливаются после этого, что приводит к перетренировке и снижению результатов, вместо улучшения. Принцип «чем больше (дольше) — тем лучше» в данном случае не работает. Да, конечно, на каждого атлета данные тренировки действуют по-разному, но есть общие правила работы в условиях гипоксии или гипероксии. Есть спортсмены, которые практически не реагируют на «горную» подготовку, а есть спортсмены, которым становится очень «плохо» и им вообще не подходят методы гипоксии.
Начальные, стартовые исследования крови обязательны.
Не секрет, что отправляясь в горы или используя горные дома и палатки спортсмены в первую очередь  хотят достичь долговременной адаптации в виде увеличения количества эритроцитов. Как следствие этого кровь может переносить больше кислорода к работающим мышцам и как результат этого улучшается работоспособность и результаты. Транспорт кислорода обеспечивается гемоглобином (Hb), на долю которого приходится ≈98 % массы белков цитоплазмы эритроцитов (в отсутствии других структурных компонентов). Гемоглобин — сложный железосодержащий белок, который содержится в эритроцитах. Для осуществления адаптационных изменений в виде синтеза дополнительных эритроцитов необходимы атомы железа. В нормальных условиях запасов железа в организме спортсмена достаточно, но в условиях гипоксии возможно возникновение недостатка железа. Железодефицитная анемия довольно распространённое явление. Приблизительно 20% женщин, 50% беременных женщин и 5% мужчин имеют железодефицитную анемию. Поэтому рекомендуется регулярно делать анализы крови, особенно если вы используете горную подготовку.
Если ваши показатели крови находятся в нижней зоне, то планировать горную подготовку не имеет смысла, поскольку велик риск развития железодефицитной анемии. При использовании гипоксических воздействий на организм рекомендуется дополнительный прием железа, особенно это относится к женщинам. Но надо помнить, что усваиваемость железа — это ключевой фактор. Есть много факторов, которые замедляют или препятствуют всасыванию железа. Об этом я говорить не буду. Это можно узнать из подробных инструкций по применению препаратов железа. Используя полноценное питание (особенно «красное» мясо и печень животного происхождения) можно восполнять дефицит железа.
Горные дома и палатки.
hypopoxic_tent
Главный посыл при использовании всех методик — это найти баланс между гипоксическими стимулами адаптационных процессов и восстановлением. Отдых и восстановление — это жизненно необходимые составляющие. Тяжелые тренировки и гипоксические воздействия не имеют смысла, если атлет не способен правильно восстанавливаться. Одной из главных причин, почему есть некоторые расхождения в результатах определяющих повышение работоспособности на уровне моря при использовании методик LHTL это различные выборки испытуемых. Если это слабоподготовленные спортсмены, то результаты исследований показывают значительное увеличение работоспособности. Если это топовые спортсмены, то там идёт речь о 1-2% улучшении или совсем об отсутствии повышения работоспособности.
Что необходимо для повышения работоспособности при использовании горных палаток?
  • Оптимальная создаваемая «высота» для проживания — 2200-3200 метров над уровнем моря.
  • Оптимальное время нахождения в горной палатке — 14-24 часа в сутки, 7 дней в неделю.
  • Оптимальная продолжительность одного цикла — не менее 3-х недель.
То есть для получение ощутимого прироста работоспособности необходимо, чтобы атлет находился в горной палатке или доме более 50% времени суток не менее 3-х недель. Это довольно утомительное для психики занятие. Но нужно быть последовательным, чтобы достичь результатов. К сожалению во многих исследованиях степень и время воздействия гипоксических стимулов отличается от оптимального в меньшую сторону и поэтому результаты тестирования разнятся.
Вот некоторые общие рекомендации для тех, кто использует горные дома и палатки: 
  1. Сон в горной палатке во время периода острой акклиматизации может быть затруднённым. Поэтому рекомендуется использовать дневной дополнительный сон вне палатки, чтобы нивелировать данный неприятный момент.
  2. Необходимо делать регулярные анализы крови, чтобы можно было отслеживать реакцию организма на гипоксическое воздействие (гаматокрит, массу эритроцитов, уровень естественного ЭПО).
  3. Крайне необходимо достичь «высоты» 2500-3200 в течение 50% времени суток не менее 3-х недель для получения максимального эффекта в повышении секреции организмом ЭПО и как следствие увеличения количества эритроцитов. Заходить выше чем 3200 м не рекомендуется, так как возникают нарушения сна и ухудшается восстановление спортсмена после тренировок.
  4. Если появляется чувство сильного утомления, то можно 1-2 дня проводить вне горной палатки. Если восстановление протекает нормально и у вас не намечаются соревнования, то лучше находиться в палатке для усиления гипоксического стимула.
  5. Старайтесь размещать палатку в прохладном месте или в комнате с кондиционированием воздуха. Воздух в палатке быстро нагревается во время сна. Можно поставить небольшой вентилятор внутрь.
  6. Для второстепенных, не ключевых соревнований рекомендуется одну ночь перед соревнованиями спать вне палатки «на уровне моря».
  7. Если соревнования значимые, то рекомендуется спать 1 неделю вне палатки «на уровне моря».
  8. После использования горной палатки в течение 4-8 недель, в результате гипоксического стимулирования атлеты значительно увеличивают количество эритроцитов в крови и потенциально работоспособность. Этот эффект может держаться на протяжении 2-3 недель для отдельных спортсменов.
Проживание и тренировки на высоте (LHTH).
Это изначальный и традиционный вариант гипоксического стимулирования. В физиологическом плане этот вариант отличается от варианта LHTL. Тренировки и восстановление на высоте LHTH — это более сложный и взаимосвязанный процесс. Организовать его правильно значительно труднее из-за более многогранного воздействия естественной высоты на организм. К тому же в данном случае довольно трудно подобрать необходимую оптимальную интенсивность в тренировочном процессе. Однако для элитных спортсменов это, возможно, более сильный стимул для улучшения работоспособности. Каждый атлет реагирует на высоту по-разному. Есть атлеты у которых появляются признаки горной болезни уже через несколько дней нахождения на высоте 3000 и они никогда не смогут нормально использовать горную подготовку. У других не возникает никаких побочных эффектов и они могут тренироваться практически также, как и на уровне моря.
Некоторые рекомендации для проживания и тренировок на высоте:
  1. Обязательный анализ крови перед выездом в горы.
  2. Высота не должна быть большой. Оптимальным вариантом считается 3-4 недели на высоте 2000-2500 м. Есть места и выше, которые облюбовали многие элитные спортсмены. Но всё-таки идеальным с точки зрения гипоксического стимулирования является высота около 2500 м над уровнем моря.
  3. Высокоуглеводная диета (60-70% от общего приема) может уменьшить риск появления симптомов горной болезни и ускорить акклиматизацию.
  4. Воздух в горах как правило прохладный и сухой (низкая влажность). Поэтому рекомендуется дополнительный приём жидкости.
  5. Интенсивность тренировок снижается во время акклиматизации. Тренировки без снижения интенсивности ведут к перегрузкам и травмам. Однако все спортсмены акклиматизируются разнонаправленно по времени. Поэтому при выезде команды в горы необходимо корректировать план тренировок под каждого спортсмена в отдельности. Единого плана подготовки, как на уровне моря, быть не должно. 1-2 недели не рекомендуется тренироваться с высоким уровнем лактата в крови. На третьей неделе возможно использовать жесткую интервальную работу.
  6. Обязательно ведение дневника с отражением ежедневного состояния спортсмена (утренний пульс, вес, самочувствие, оценка усталости, желание работать). Сопоставление этих данных с данными объективного контроля во время тренировки (пульс, лактат) позволит тренеру скорректировать план подготовки под каждого спортсмена индивидуально.
  7. После полноценного тренировочного сбора на высоте и спуска на уровень моря отмечается повышенная работоспособность на 3-5 и 15-25 дни. Однако следует иметь в виду, что первый пик работоспособности не очень стабилен из-за периода острой реакклиматизации и скорее всего связан со снижением нагрузки во время переезда. Во время второй волны повышения работоспособности пик достигается к концу 3-й недели. Продолжительность жизни эритроцитов 2-3 месяца. Поэтому при правильном планировании возможно сохранение повышенной работоспособности в течение нескольких месяцев.
  8. Однако следует учитывать, что каждый спортсмен реагирует индивидуально на пребывание в горах и возвращение, и степень улучшения работоспособности может сильно отличаться. Но можно с уверенностью сказать, что постоянное проживание на высоте (как результат повышенная масса эритроцитов) наиболее сказывается на увеличении работоспособности на уровне моря.
Продолжение следует. Далее об отзывчивости организма на гипоксические и гипероксические стимулы, периодизации применения, прерывистой гипоксической тренировке, гиперкапнической тренировке.

Горная, гипоксическая и гипероксическая тренировки наука против практики часть 3


 

Продолжаем.
Отзывчивые против неотзывчивых.
Все ученые, работающие в области гипоксичесих воздействий сходятся во мнении, что всех спортсменов можно разделить на «отзывчивых» и «неотзывчивых» в плане реакции на гипоксические стимулы в виде увеличения секреции натурального собственного гормона ЕПО и как следствие увеличении массы эритроцитов и увеличении МПК. Но определить это можно только будучи уже на высоте. Единственный параметр который можно отследить сразу после выезда в горы — это измерить уровень естественного гормона ЕПО в первые 30 часов пребывания. Если уровень повышается — это группа «отзывчивых» спортсменов. Если остается на том же уровне — это группа «неотзывчивых» спортсменов. Однако этот тест дорогостоящий и не все могут его себе позволить. Некоторые полагают, что разделить на две группы можно по следующим косвенным признакам:
  1. Генетика.
  2. Начальный уровень железа.
  3. Уровень тренированности.
  4. Начальный уровень гематокрита.
  5. Уровень усталости (есть перетренировка или нет).
Причислить к группе «неотзывчивых» можно по следующим признакам:
  1. Поднялись на высоту с признаками сильной усталости или в состоянии перегрузки или перетренировки.
  2. Уже был негативный опыт использования высоты.
  3. Изначально низкий уровень железа в организме.
В любом случае необходим строгий контроль за показателями крови и железа при любых попытках использования гипоксических стимулов.
Действительно ли горная подготовка улучшает работоспособность на «уровне моря»? Главный ключ — это восстановление.
Нужно повториться, что какими бы не были гипоксические стимулы, улучшения работоспособности не будет без правильного восстановления. Если брать стратегию LHTH, то улучшение работоспособности на уровне моря может не наблюдаться. Да, адаптационные изменения в организме произошли, но из-за снижения тренировочной интенсивности (тренировка на высоте) эти изменения нивелируются. В случае использования стратегии LHTL улучшение работоспособности на  уровне моря отчетливо заметны. В данном случае к адаптационным изменениям за счёт нахождения на высоте добавляются преимущества тренировки внизу без снижения интенсивности. Стратегию LHTH можно  использовать при правильной интеграции её в общий тренировочный процесс на элитном уровне.
Важно, чтобы все данные стратегии органично вписывались в планы подготовки к важнейшим соревнованиям. Не так много работ в области комплексного многократного воздействия всех данных стимулов на работоспособность и результаты выступлений на протяжении всего сезона. В основном все методики основываются на рекомендациях от практиков.
Прерывистая гипоксическая тренировка (Intermittent hypoxic training (IHT)).
19fliouazsw9bjpg
Поставщики оборудования для данного вида тренировок в один голос утверждают, что данный метод работает. Однако серьёзных научных исследований на этот счёт недостаточно. И результаты говорят о том, что получаемый гипоксический стимул не приводит к увеличению массы эритроцитов. То есть какие-то изменения есть на уровне центральной и периферической адаптации. Но самого главного, адаптации к гипоксии на уровне сердечно-сосудистой системы, в данном случае не происходит.
Проживание и тренировки на высоте LHTH.
Многие тренеры и атлеты уверены, что пик работоспособности приходится на третью неделю после возвращения на уровень моря. Однако продолжительность жизни эритроцитов 2-3 месяца. И поэтому теоретически повышенная работоспособность должна сохраняться в течение нескольких месяцев. Однако научных работ в данном направлении практически нет, так как очень сложно обеспечить чистоту экспериментов. Атлеты вовлечены в интенсивную тренировочную и соревновательную деятельность. Элитные атлеты по возвращении с высоты как правило проводят огромное количество высокоинтенсивных тренировок для обретения боевой формы. Это позволяет восстановить всё, что было потеряно в плане центральной адаптации во время снижения интенсивности тренировок при нахождении на высоте по стратегии LHTH.
Прерывистая гипероксическая тренировка (Intermittent hyperoxic training).
Появляется больше научных работ в области применения воздушных смесей с повышенным содержанием кислорода. Например такая работа проводится в национальной команде США по конькобежному спорту. По опубликованным данным в тренировках используется смесь с содержанием кислорода 60% вместо 21%, как в обычном воздухе. Атлеты выполняют интервальные тренировки, неся портативный баллон со смесью на спине и вдыхая смесь через маску. Главное что получают в итоге таких тренировок — это увеличение мощности работы и скорости при той же интенсивности (величинах ЧСС). То есть атлеты могут бежать быстрее при тех же режимах работы (например 8 х 800 по 2:12 через 2 мин отдыха атлеты способны при дыхании смесью пробегать каждый отрезок за 2:08, на 4-е секунды быстрее). Улучшается нервно-мышечная стимуляция во время максимальных усилий. Однако есть трудности технического характера по обеспечению оборудованием для получения смесей 60-100% во время тренировок. При использовании во время длительных тренировок приходится пользоваться лабораторным оборудованием, беговыми дорожками, велотренажёрами и системой трубок и масками.
Периодизация в использовании гипоксических и гипероксических стимулов для оптимального увеличения работоспособности.
Для любой стратегии использования данных стимулов необходимо оптимальное место, время, продолжительность и интенсивность воздействия. Здравый смысл подсказывает, что наибольшие преимущества имеент вариант постоянного проживания на высоте для получения максимальной адаптации сердечно-сосудистой системы. Однако тренироваться на высоте в силу снижения интенсивности и скоростей желательно на этапе базовой подготовки в начале сезона или в периоды, когда нет необходимости разгонять интенсивность до максимума и можно работать в пределах ПАНО. В тоже время гипероксическое стимулирование можно применять во время непосредственной подготовки к соревнованиям, когда необходимо улучшить нервно-мышечную адаптацию и работать на максимальных скоростях и мощности.
Вот примеры использования гипоксических и гипероксических стимулов в подготовке элитных бегуном на длинные и средние дистанции. 
Во время подготовительного периода (базовая и специальная работа) используется стратегия гипоксического стимулирования LHTH. Затем во время предсоревновательной подготовки комбинирование LHTL (горная палатка) и гипероксических стимулов. Во время соревновательного этапа используются только гипероксические стимулы.
Вот несколько другая стратегия, но похожая. Гипероксические стимулы добавляются уже на стадии специальной подготовки.
Для получения максимального эффекта от применения данных стратегий необходимо учитывать все факторы (от индивидуальной реакции каждого спортсмена на гипоксию до процентного количества кислорода в гипероксической смеси). Нет единой схемы, которая работала бы для каждого спортсмена, есть общие рекомендации и общие принципы воздействия гипоксических факторов на организм. Старайтесь планировать и контролировать подготовку так, чтобы не оказаться в состоянии постоянной острой акклиматизации или острой реакклиматизации (по-простому состояние «ямы»). В плане многолетней подготовки при регулярном использовании можно подобрать схему под каждого спортсмена. Если это единичное использование и вы никогда не выезжали на высоту тренироваться, то могут возникнуть разочарования в плане повышения работоспособности после возвращения на равнину из-за индивидуальной реакции каждого.

Короткие или длинные интервалы что лучше


 

Короткие или длинные интервалы что лучше
Любой спортсмен использует в своей подготовке интервальные тренировки. Чередуя интервалы работы и отдыха атлеты могут более длительное время поддерживать заданную интенсивность или скорость. Это вызывает значительно большие сдвиги в гомеостазе и позволяет сильнее стимулировать адаптационные процессы.
Но всегда встаёт вопрос о наиболее оптимальной продолжительности интервалов работы и отдыха. Ведь не секрет, что изменяя продолжительность рабочих отрезков и отрезков отдыха можно варьировать полученными физиологическими сдвигами в организме.
Вот один из постоянных вопросов. Что лучше длинные или короткие интервалы работы? Что более эффективно? Попытаемся разобраться.
Группа ученых постаралась ответить на этот вопрос, изучая эффект коротких против длинных интервалов за тренировочный мезоцикл продолжительностью в 4-е недели. Общий накопительный объём работы был одинаковым. Вопрос был что эффективнее?
Были отработаны 3 различных плана подготовки (интервальной тренировки) в течении 4-х недель. И был сделан сравнительный анализ.
Участники: 30 достаточно подготовленных атлетов, средний возраст 30 лет, средний уровень МПК 64 мл/кг/мин, средний тренировочный объём 9 часов в неделю.
Предварительное тестирование включало максимальный тест на МПК, ПАНО, алактатную мощность за 10 секунд, контрольную 40 минутную тренировку.
Программа интервальных тренировок 3-х контрольных групп в течение 4-х недель: Каждая группы выполняла 3 интервальные тренировки в неделю. Интервалы выполнялись с максимальной для данных отрезков интенсивностью. С прицелом на то, что все атлеты должны были выполнить запланированное количество интервалов. Остальное время на неделе заполнялось низкоинтенсивной дистанционной работой. Общий объём работы за неделю у всех был одинаковым.
  • 1 группа: 4 х 8 минут через 2 минуты отдыха
  • 2 группа: 4 х (8 х 40 секунд через 20 секунд отдыха) с отдыхом между сериями 2 минуты
  • 3 группа: 4 х (12 х 40 секунд через 20 секунд отдыха) с отдыхом между сериями 2 минуты
Общее время работы во всех группах составило 32 минуты. Как оно считалось?
  1. 4х8мин = 32 минуты.
  2. 4х8(40сек+20сек) = 32 минуты. В данной группе интервал отдыха засчитывался как рабочий интервал, в общее время работы.
  3. 4х12х40сек = 32 минуты. В данной группе интервал отдыха не засчитывался как рабочий.
Что было обнаружено:
  • В долгосрочном плане, при одинаковом общем объёме работы в 32 минуты за тренировку, воздействие различной интервальной работы было примерно одинаковым. То есть различий нет. Хотя средняя интенсивность интервалов отличалась.
  • Атлеты всех трёх групп значительно улучшили все свои физиологические показатели по итогам второго тестирования после 4-х недель. То есть в конечном итоге 4-е недели интервальной работы (не зависимо от длины отрезков) стимулировали значительные адаптационные изменения у всех без исключения атлетов.
  • Не нужно привязываться к каким-то цифрам интервалов (пытаясь найти магическое значение). Просто делайте различную интервальную работу, и успех к вам придёт.
References: A.Pedersen, O.Wåle (2017).

понедельник, 7 августа 2017 г.

Психофизическая тренировка

 
Психофизическая тренировка

Психофизические упражнения – это такие упражнения, которые тренируют психику и одновременно с этим человек развивается физически. Они представляют собой комплекс приемов и действий, выполняемых в условиях повышенной опасности (риска) и связанных со значительными физическими и психическими напряжениями. На физические показатели в условиях боя в большой степени влияет психический фактор. В ВДВ проводились следующие испытания.
Вначале боец строевым шагом проходил по широкой доске, лежащей на земле. Время прохождения засекалось. Затем боец проходил по той же доске, но на высоте в 5 метров. На высоте время затраченное на прохождение доски оказывалось намного больше. Высота давит на психику и скорость теряется, так как страх мешает быстроте выполнения упражнения. Это подтверждали и другие испытания: на той же высоте боец делал упражнения на гибкость и силу, прыжки. Их результат был ниже, чем при выполнении упражнений на земле. Все эти испытания показали: чем крепче боец психически, тем лучше у него физические показатели. И наоборот.
Поэтому на всех занятиях по физподготовке надо для тренировки психики использовать упражнения, выполнение которых связано с опасностью и риском. Благодаря им, боец научится побеждать страх в самые трудные для него минуты.
Страх – это защитная функция организма. Это сигнал об опасности. Сол-дат, не испытывающий страха, в разведку не годен. Страх – драгоценность, если боец умеет владеть ею. Всем страшно прыгать с парашютом в первый раз. Это нормально. Это – врожденная, спасительная боязнь высоты. Но если страху поддаться, то с человеком начинают твориться такие чудеса – сам удивляется потом. Организм выходит из подчинения: кружится голова, руки трясутся, человек обливается холодным потом и так держится за перила парашютной вышки, что пальцы невозможно отцепить. Страх делает человека бессильным. А научиться управлять страхом можно. И как во всяком ученье, главное – постепенность. Сначала солдата учат прыгать с полуметра, затем с каждым упражнением высота повышается. Человек не перестает бояться, но страх больше над ним не господин. Он лишь предупреждает бойца об опасности, помогает ему быстрее принимать решение.
Все упражнения, все тренировки должны работать на одну цель: убедить что ты сильнее собственного страха. Возможности человека беспредельны, если он победит страх.
Или возьмем горную подготовку. Цель горных тренировок простая – дать бойцу возможность психологически адаптироваться к высоте, проверить и увеличить свои возможности. В горах выясняется кто есть кто. На крутых головоломных спусках спускаться вниз психологически тяжелее, чем лезть вверх. С непривычки страшно пятиться назад или вниз, ища ногой опору, которая то ли выдержит тебя, то ли нет. Оглянешься через плечо и бездонная бездна, кажется магнитом тянет вниз в свою глубину. Конечно, быстрее осваиваются в первую очередь альпинисты, скалолазы, им как говорится «сам бог велел». А за ними все те, у кого есть опыт спортивной борьбы, для кого риск, азарт, полное напряжение сил – не пустые слова.
Без привычки к высоте человек то и дело застывает на крутом склоне, словно наколотый на булавку жук. Где ему воевать, ведь любая победа над врагом начинается с победы над самим собой, над своей слабостью и сомнениями. Начинать надо с того, что сажают бойцов над пропастью, на самом краю. Вначале новички просто цепенеют от ужаса. Боятся сдвинуться, пошевелиться. Но у человека есть прекрасное свойство – он не может долго жить в страхе. Вот один засвистел, другой начал делиться впечатлениями, третий потянулся что-то дать товарищу… По этим признакам командир чувствует: люди полностью пришли в себя. Первый шаг сделан, можно продолжать дальше «обкатку» высотой: форсировать крутые склоны (по принципу чем круче, тем лучше), вырабатывать навыки скалолазания. Следует постоянно учить разведчиков преодолевать страх, подавлять инстинкт самосохранения. Это достигается разъяснительной работой и целенаправленными тренировками, в процессе которых надо сочетать упражнения по физподготовке усиленной сложности (переходы по канату над пропастью и т.п.) с элементами тактической и огневой подготовок. Помимо преодоления препятствий и заграждений под огнем «противника», и внезапных встреч с ним, надо широко практиковать приемы, воспитывающие дерзость в действиях разведчиков – типа внезапных налетов на важные объекты (штабы, узлы связи, пусковые установки ракет и т.п.).
Маршруты РДГ следует выбирать по топким и труднопроходимым участкам (болота, густой лес, горы, водные преграды, располагая на них минные поля, мины – ловушки и «сюрпризы». Одновременно с этим разведчики должны отрабатывать задания на выживание: ночлег в открытом поле, в лесу, приготовление пищи из местной растительности, дичи и живности, с маскировкой своего передвижения, длительным пребыванием без движения в одном положении под палящим солнцем, под дождем и на холоде. При воспитании психологической устойчивости главные усилия должны быть направлены на то, чтобы любые неожиданности для разведчиков стали привычными. Чтобы неожиданность стало правилом, сюрприз – закономерностью, а внезапное изменение ситуации – обычным делом.
Примерный набор некоторых упражнений психофизического характера:
– упражнения на «тропе разведчика»;
– «полоса риска», участок которой преодолевается под действительным огнем из стрелкового оружия;
– упражнения горной подготовки;
– упражнения из курса воздушно-десантной подготовки;
– переправа вплавь на подручных средствах через водную преграду с быстрым течением;
– преодоление проволочного забора под напряжением электрического тока;
– действия с ВВ и метание боевых ручных гранат;
– «борьба с танками» – «обкатка танками»;
– скрытное передвижение по труднопроходимой местности с попутным решением тактических задач;
– упражнения по устранению боязни высоты, воды, огня, взрывов, замкнутого пространства;
– переправа по канату через реку или горное ущелье в полном боевом снаряжении;
– плавание в обмундировании и с оружием;
– ныряние на глубину 3 м и освобождение там от оружия и снаряжения;
– ныряние в воду с высоты 3 м с оружием и с завязанными глазами;
– рукопашный бой с двумя-тремя противниками;
– сочетание лыжной подготовки с элементами выживания: марш по пересеченной местности со стрельбой на 2-х – 3-х рубежах и с ориентированием по карте и компасу;
– ведение рукопашного боя настоящим ножом, малыми лопатками, автоматом с прикрепленным к нему штык-ножом;
– уклоны и увертки от летящего в бойца боевого ножа;
– выдерживание ударов тупыми предметами;
– сопротивление болевым и удушающим приемам;
– адаптация к порезам, виду крови и к нанесению ранений живому существу;
– специальное упражнение: поймать в петлю живого зайца, убить животное ударом головы о дерево, привязать за задние ноги, быстро отрезать голову и задержав дыхание выпить хлынувшую кровь, затем сделать выдох;
– посещение моргов, с наблюдением за вскрытием трупов;
– метание боевой гранаты в окно, прыжок через окно в горящий дом и отработка там рукопашного боя с чучелами;
– преодоление маршрута 25-35 км по пересеченной местности ночью по азимуту.
(Характер препятствий должен соответствовать изучаемому театру военных действий). Опытный офицер спецназа Сергей Козлов делится своими методами психофизической подготовки разведчиков:
« …Мы изготавливали чучело – манекен, одевали его в старую прыжковую форму, покрой которой стилизован под полевую форму одежды армии США, в нагрудный карман прятали какой-либо документ. После этого обильно поливали манекен кровью, а в расстегнутую куртку помещали кишки и другие внутренности. Всю кровавую атрибутику заимствовали у бродячей собаки. Вот этот-то «труп» и предстояло обыскивать разведчикам. Надо сказать, что далеко не каждый способен запросто возиться в кровавом месиве кишек, но преодоление этого психологического барьера просто необходимо. Не менее важно воспитать в подчиненных готовность убить врага любым из изученных способов, для чего также может пригодиться бродячая псина. Психологически очень тяжело «грохнуть» низа что ни про что невинную тварь, но гораздо тяжелее будет ломать себя при необходимости совершить убийство мирного жителя, случайно обнаружившего группу в тылу противника. Однако, если этого не сделать, то совершенно однозначно этот житель выдаст группу противнику. Многие солдаты не способны видеть даже сцену убийства. Я вспоминаю, как в марте 1984 года мы полетели на один из наших первых «облетов». После столкновения с противником я решил после обыска добить ножом тяжело раненого «духа». При виде этого рядовой Максудян чуть не свалился в обморок. Боец этот не проходил отбора в Союзе и тем более не готовился по программе психологической устойчивости. Чуть позже из-за него чуть не погибла вся группа. Когда на Него вышла группа мятежников, совершивших обходной маневр, он и его напарник Мамедов бросили свои позиции и бежали.
Многие будут возражать по поводу убийства бродячих собак. Для того, чтобы убийство не было бесцельным, можно отработать еще один элемент воспитания психологической устойчивости. Мясо собаки вполне съедобно, и на полевом выходе возможно приготовление мясного блюда из собаки – однако не каждый сможет съесть это блюдо. Преодоление брезгливости – также немаловажный вопрос для выживания в экстремальных условиях. Чтобы выжить и продолжать выполнять поставленную задачу, солдат в мирных условиях должен научиться употреблять в пищу все, включая насекомых, лягушек и змей.
Среди людей, прошедших такую подготовку, значительно ниже процент подверженных поствоенному синдрому. Люди же, не готовые к мощному прессингу в виде лишений, смерти товарищей и необходимости убивать для того, чтобы не быть убитым самим, зачастую становятся пациентами психоневрологических диспансеров, либо попадают в исправительно-трудовые учреждения».

Грязные Игры: как Олимпиада-84 в Лос-Анджелесе стала триумфом допинга

 

МОСКВА, 28 июл — РИА Новости, Иван Воронцов. Двадцать восьмого июля 1984 года стартовали XXIII летние Олимпийские игры в Лос-Анджелесе. Игры, которые запомнились отказом сразу ряда стран принимать в них участие в ответ на бойкот Олимпиады-80 в Москве. Однако об одном из ключевых сюжетов тех Игр, а именно — о борьбе с допингом (или ее отсутствием), предпочитали умалчивать.
Как вообще появился допинг?
Различные вещества, позволяющие повысить спортивные результаты, стали массово использовать на крупных соревнованиях со второй половины ХХ века. В 1960 году на Олимпиаде датский велосипедист Кнуд Йенсен, получив солнечный удар, упал и скончался от тяжелой травмы головы. Уже через несколько лет было объявлено, что в его крови обнаружены следы различных препаратов, в том числе амфетамина. Амфетамин в сочетании с алкоголем также стал причиной гибели другого велосипедиста — англичанина Тома Симпсона, чемпиона мира 1965 года, у которого на одном из этапов "Тур де Франс" отказало сердце. Две эти гибели послужили причиной создания в Международном олимпийском комитете специальной медицинской комиссии, которая взяла на себя функции антидопингового регулятора. В 1968 году на Играх в Мехико был впервые введен допинг-контроль.
Последняя гонка английского велосипедиста Тома Симпсона
Однако методы определения запрещенных препаратов, как и их список, были далеки от совершенства. О допинговой программе ГДР уже написаны целые книги. Детей в возрасте десяти лет сажали на анаболические стероиды, в программе участвовали тысячи подростков, некоторые спортсменки в дальнейшем вообще были вынуждены сменить пол на мужской. При этом количество медалей регулярно росло: 25 — в 1968-м, 66 — в 1972-м, 90 — в 1976-м и 126 — на московской Олимпиаде. Слабый контроль позволял добиваться высоких результатов во многом благодаря фармакологии. Однако наиболее действенным инструментом все равно оставались деньги и политика, чем не преминули воспользоваться США при подготовке и во время Олимпиады в Лос-Анджелесе.
Подготовка к Играм-1984
Американский Олимпийский комитет проводил проверки спортсменов, готовящихся к Играм, однако результаты проверки были "формальными": если бы пробы были положительными, то последовала бы дисквалификация, а этого никто в США не хотел. Доктор Роберт Вой, отставной военный врач, работавший с олимпийской командой США в 1984 году, уже после турнира узнал, что многие атлеты были допущены к стартам, несмотря на найденные в их крови запрещенные вещества. Зимой 1985 года в газете The New York Times была опубликована заметка, в которой со ссылкой на Олимпийский комитет США говорилось, что сразу 86 атлетов были пойманы на допинге. Причем десять из них — на отборочных соревнованиях к главному турниру четырехлетия.
Причина того, почему информация о нарушениях была опубликована после Олимпиады, довольно проста — деньги. Игры 1976 года в Монреале показали, что проведение такого турнира может не принести прибыли. Отказ СССР участвовать в Играх также неизбежно должен был сказаться на выручке — именно советские спортсмены были главными соперниками атлетов из США, а в их отсутствие в целом ряде дисциплин у американцев просто не было конкурентов.
Свою роль сыграл Хуан Антонио Самаранч, ставший президентом Международного олимпийского комитета в 1980 году. Самаранч несколько лет был послом Испании в СССР и неоднократно выказывал поддержку Москве — в книге "КГБ играет в шахматы" вовсе говорилось, что он был завербован советскими спецслужбами. В отличие от лорда Килланина, предшественника испанца во главе МОК, он отлично понимал бизнес-процессы и сумел сделать олимпийское движение экономически прибыльным. И еще Самаранч отлично знал, к чему может привести охота на ведьм, и с критикой относился к действиям медицинской комиссии. Как в своей книге "Inside the Olympics" вспоминал Дик Паунд, первый президент ВАДА, испанец раздраженно говорил, что "все, ради чего живут сотрудники этой комиссии, — найти положительную пробу".
В бизнесе Олимпиад хорошо разбирался и Питер Юберрот, который возглавлял оргкомитет Игр-1984. Ему удалось привлечь колоссальные инвестиции, однако для достижения высоких показателей было необходимо отказаться от чего-то, что не приносит прибыль. Например, от допинг-контроля.
Кроме того, если бы Олимпийский комитет США обнародовал информацию о том, что почти сотня спортсменов перед Играми провалила тесты, некоторые инвесторы могли бы отозвать свои вложения из-за репутационных рисков. Оргкомитет пытался сэкономить на контроле и в 1983 году вообще сообщил, что не будет проводить проверку на кофеин и тестостерон из-за якобы отсутствия научно проверенного метода. Однако для МОК это было уже чересчур — оргкомитету пришлось молчаливо согласиться на проведение проверки. После этого разочарованный Юберрот написал письмо Самаранчу, в котором жаловался, что теперь доктора определяют, каким будет олимпийское движение.
Когда же в 1983 году стало известно, что легкоатлеты активно осваивают соматропин — гормон роста, было принято решение вовсе закрыть на этот препарат глаза. Аргументация также была довольно занятной: "Несмотря на то что способы определения препарата были эффективными и точными, вопрос эффективности использования такого дорогостоящего препарата вызывал сомнения".
Последствия Олимпиады-1984
После Игр выяснилось несколько интересных подробностей. Например, велосипедист Патрик Макдоно, медалист Олимпиады в трековых велогонках, признался, что треть велогонщиков американской команды использовали переливание крови: данная процедура попала под запрет, но лишь год спустя — в 1985-м. Чемпионка Игр в Лос-Анджелесе в метании диска голландка Риа Сталман заявила, что два с половиной года принимала анаболические стероиды, но поймана не была. В 1994 году начали появляться по-настоящему детективные истории: доктор Дон Катлен, руководитель антидопинговой лаборатории Олимпийского комитета США, заявил, что имена девяти спортсменов, использовавших запрещенные препараты, так и не были названы. По словам его коллеги Крейга Краммерера, в пяти пробах во время Игр были найдены следы анаболических стероидов, в оставшихся четырех — метаболиты эфедрина и тестостерона. Краммерер рассказывал, что о позитивных тестах немедленно сообщили в МОК, где запросили разрешение на вскрытие допинг-пробы Б. Однако ответа на это письмо не пришло, а лаборатория и вовсе закрылась до конца Олимпиады. В прошлом году бывший вице-президент Международной ассоциации легкоатлетических федераций Оллан Касселл пролил свет на совсем уж неприглядные секреты лос-анджелесских Игр. По его словам, между МОК и оргкомитетом Игр 1984 года было заключено негласное соглашение о том, что общее число атлетов, пойманных на допинге, не должно превышать дюжину. С одной стороны, это показало бы работу США в борьбе с запрещенными препаратами — вот же они, нарушители, а с другой, позволило бы скрыть реальное положение дел с допингом.
Пять самых известных легкоатлетов, пойманных на допинге после Игр-1984
Очевидно, что успехи спортсменов на Олимпиадах — способ поднять престиж страны на международной арене. С ростом популярности спорта у МОК, а в дальнейшем у сформированного в 1999 году ВАДА появилось невероятно сильное оружие, которое можно было использовать в любых политических целях — и абсолютно не важно, кто прав, а кто виноват. Приняв как данность, что большинство атлетов принимают допинг, "закрыть" можно тех, кто неугоден тебе, причем не столь важно, есть ли в его крови запрещенные препараты.