четверг, 1 декабря 2016 г.

Lindsey Vonn and the (Vast) Potential for Doping in Ski Racing

 

After a tabloid linked one of the best female ski racers on the planet to a notorious doping proponent, we decided to take a closer look at the possibilities of doping in the sport. What we found might surprise you.

 

A few weeks ago, the New York Daily News ran a story that made a very tenuous connection between Olympic ski racer Lindsey Vonn and Bernd Pansold, a doctor who was part of a program that surreptitiously administered steroids to East German athletes in the 1970s and 1980s. Pansold is now a doctor for Red Bull, Vonn’s biggest sponsor, and works to help improve the athletic performance of several athletes that the Austrian beverage and media company endorses. The story pointed out that Vonn’s interactions with Pansold were limited—that they’d exchanged “hellos”—and that Vonn had never failed a drug test. So when I finished reading, I felt strongly that the story hadn’t shown any real evidence that Vonn had ever taken performance-enhancing drugs (PEDs). But it did make me wonder: Are PEDs a problem among elite alpine ski racers?
Drugs aren’t typically associated with alpine ski racing because the sport appears to rely mainly on skill, not necessarily strength and stamina. The conventional wisdom is that gravity does most of the work. But the truth is that World Cup ski racers are fighting around five g-forces per turn, or about 900 pounds of pressure, for up to 90 turns. Olympic champ Bode Miller has been clocked at 12 Gs on certain turns on the course. Those are the kinds of forces fighter-jet pilots experience. 

In fact, a ski race is like running a 1,000-meter sprint at full speed—three-quarters of the way down the course, an athlete’s lungs and muscles burn. 

As somebody who grew up ski racing and later spent five years coaching the sport, I’ve always believed that the use of PEDs would benefit ski racers—having a little extra something in the tank could help these athletes maintain form and mental acuity as they approach the finish line. And in a sport often determined by hundredths of a second, even a small boost from a PED could increase strength and help a skier hold a more aggressive line, meaning the difference between winning and losing.
I’m not alone in that belief. In 2008, Bode Miller stated that PEDs like erythropoietin (EPO), a hormone that improves the oxygen levels in blood, would prevent skiers from becoming fatigued toward the end of the course, and therefore reduce the risk of injury.
And yet only two alpine ski racers in the history of the sport have tested positive for illegal substances. In 2002, Scottish skier Alain Baxter was stripped of the bronze medal he won at the Salt Lake City Olympics after methamphetamine was found in his blood. And in 2004, Austrian ski racer Hans Knauss was suspended 18 months after traces of nandrolone, a steroid, was found in his system. But here’s the thing: in both cases, the athletes were given blood tests, a rarity in alpine ski racing.
When I contacted the International Ski Federation (FIS), ski racing’s governing body, they told me that urine samples are used the majority of the time to test athletes for illegal substances, and that blood tests are only used at the World Championship and during the off-season. Here’s the problem with that: urine tests pick up on substances like EPO, while blood tests detect doping agents like human growth hormone (hGH), a substance that stimulates muscle growth.
Last season, former World Cup overall champ, Aksel Svindal, told Agence France-Presse that he wished blood samples were used more to test alpine skiers, suggesting that Svindal believes there might be something in the athletes' bloodstreams to test.
Of course, American athletes are under more scrutiny. The U.S. Anti-Doping Agency (USADA), famous for bringing down the hammer on Lance Armstrong, performs tests separate from FIS. When I contacted American phenom Ted Ligety, he told me that about 18 months ago, he began submitting more blood samples. “It seems to be becoming the norm,” he says. 

That said, Ligety and Vonn were only tested five times by USADA in 2012. Bode Miller was tested three times. By comparison, Olympic marathoner Kara Goucher was tested 17 times. Abdihakem Abdirahman, another American distance runner (who? you’re probably asking yourself), was tested 18 times. 

When I emailed Brian Alexander, a journalist who’s written extensively about doping for Outside, he told me that “that sort of discrepancy partly reflects the way each federation handles testing and partly the fact that there have been many more doping cases in track, cycling, weightlifting, etc.”
A catch-22 of sorts: In order to increase the amount and quality of testing in alpine skiing, you’d first need catch more skiers in the act. So who should take the lead on that? The World Anti-Doping Agency (WADA), the supposed leaders in weeding out cheats? During the 2012/2013 off-season, that agency tested five of the close to 300 skiers who compete on the World Cup. None of those were blood tests.
Still, none of this means Lindsey Vonn takes performance-enhancing drugs. But I did want to know why Red Bull employs a doctor who spent time in prison for administering steroids to East German athletes, so I asked them.
They responded, essentially saying that they don’t care what he’s done in the past, they have complete faith in him now. Here’s a sample of their statement: “We have been working with Dr. Pansold, one of the world's finest sports scientists, for ten years. Anyone who knows us and works with us shares our values of integrity, fairness and honesty in sport. Dr. Pansold has always held our trust and repaid our faith in him. His work at the Diagnostics and Training Centre in Thalgau is beyond question, in the context of sports medicine and also ethically.”
They also threw this out there: “It goes without saying that not one of our approximately 600 athletes throughout the world, among them several Olympic and world champions, has ever been under suspicion of doping.”
That seemed suspicious. Of the 600 pro athletes that Red Bull works with, not one has been suspected of doping? I did a Google search and pretty quickly found that in 2008 Jon Conway and Jeff Parke, both soccer players at the time for the New York Red Bulls (a major league soccer team owned by Red Bull), each received a 10-game ban after testing positive for androstatriendione and boldenone metabolites. They claimed they’d failed the test after taking tainted supplements.
I ran this by Red Bull and they emailed back, saying they stood by their initial statement.* (Huh?)
None of this proves that Red Bull runs a doping program. It just shows that the $6 billion company doesn’t feel they need to answer to anybody. That’s enough to generate suspicion.
And maybe that’s exactly what the sport of ski racing needs. If alpine ski racers are doping, perhaps this is the wake-up-call that will galvanize anti-doping agencies into stepping up their efforts.
Maybe they already have. At the Council of Fashion Designers of America Awards last night in New York City, agents from the International Olympic Committee—yet another agency that monitors blood doping—asked a dolled up Lindsey Vonn to walk to a nearby bathroom and submit to a test. Of course, it was only a urine test.

*In an email received after this story was published, Red Bull clarified that they don't count players for their soccer team among their sponsored athletes.

среда, 30 ноября 2016 г.

Нечистый на руку: СК обнаружил криминал в деятельности Родченкова

 30 ноября  

Некоторые спортсмены дали прямые показания о том, что бывший глава Российского антидопингового центра склонял их к употреблению запрещенных препаратов
© Артем Геодакян/ТАСС 
МОСКВА, 30 ноября. /ТАСС/. Следственный комитет РФ, занимающийся расследованием уголовных дел в отношении бывшего главы Российского антидопингового центра (Московской антидопинговой лаборатории) Григория Родченкова, считает, что действия этого человека носили криминальный характер.
30 ноября состоялось заседание Независимой общественной антидопинговой комиссии Виталия Смирнова, в работе которой впервые принял участие представитель Следственного комитета РФ - заместитель руководителя этой организации Илья Лазутов.
"В ходе расследования выявляется все больше фактов, подтверждающих, что Григорий Родченков длительное время, извлекая для себя, в том числе, материальную выгоду, использовал свое служебное положение для склонения спортсменов к употреблению допинга", - заметил Лазутов.
Родченков, который в 2011 году привлекался к уголовной ответственности за незаконное приобретение, хранение и сбыт сильнодействующих веществ, руководил Антидопинговым центром до ноября 2015 года. Спустя некоторое время после своей отставки он выехал за пределы РФ и стал сотрудничать с независимой комиссией Всемирного антидопингового агентства (WADA), предоставляя информацию о якобы имеющихся массовых нарушениях российскими спортсменами антидопингового законодательства.
"Если Антидопинговым центром руководил, мягко говоря, нечистый на руку человек, то он вполне мог разработать, создать и возглавить преступную группу, - считает замглавы СК. - Поэтому мы не вполне представляем, как можно верить показаниям человека, который непосредственно причастен к совершению преступлений данной категории, и признавать их доказательствами. Именно с целью сбора настоящих, весомых доказательств и установления истины Следственный комитет и продолжит свою работу".
По словам Лазутова, некоторые спортсмены уже дали прямые показания о том, что Григорий Родченков склонял их к употреблению препаратов, достоверные свойства которых им не были известны, но впоследствии были определены как допинговые.

СК пока не получил из-за рубежа ни одного ответа на свои запросы

Лазутов сообщил, что СК направил международные запросы о правовой помощи в различные зарубежные инстанции, в том числе в США о получении показаний у Григория Родченкова и в Канаду об истребовании в WADA копий материалов, положенных в основу отчета главы антидопинговой комиссии Ричарда Макларена. Следственный комитет также ждет ответа из Швейцарии - из Спортивного арбитражного суда в Лозанне и компании "Берлингер", которая производит бутылочки для хранения допинг-проб. Однако никаких ответов на свои запросы СК пока так и не получил.
СК намерен, в том числе, проверить доводы Макларена о возможности несанкционированного вскрытия этих бутылочек и умышленного изменения плотности биоматериала в допинг- пробах ряда российских спортсменов путем их подмены.
"Г-н Макларен утверждает, что присутствовал на демонстрации методики вскрытия, - напомнил Лазутов. - При этом официальные представители фирмы "Берлингер", эксклюзивного поставщика WADA, возможность вскрытия отрицают".
"Мы надеемся на помощь "Берлингер", от руководства которой для объективного рассмотрения вопроса нам необходимо получить однозначный ответ о возможности вскрытия пробирок, производились ли такие эксперименты, кем и какой их результат", - заметил замглавы СК.
Как считает Лазутов, если пробирки могли быть вскрыты тайным образом, то необходимо рассмотреть вопрос об аннулировании всех проб, которые хранятся в пробирках "Берлингер", так как любая из проб могла быть подменена.

Нагорных и Балахничев уже дали показания

По словам одного из руководителей СК, продолжается расследование уголовных дел, возбужденных по ст. 201 УК РФ (злоупотребление полномочиями) в отношении руководителей Всероссийской федерации легкой атлетики (ВФЛА).
В ходе расследования проверяются все сведения, в том числе о нарушении антидопинговых правил российскими спортсменами, тренерами и должностными лицами Минспорта России, руководителями и сотрудниками ВФЛА, Российского антидопингового агентства (РУСАДА) и Российского антидопингового центра.
"К настоящему времени допрошены бывший заместитель министра спорта РФ Юрий Нагорных и советник министра спорта по антидопинговому обеспечению Наталья Желанова, генеральные директора РУСАДА Анна Анцелиович и Антидопингового центра Марина Дикунец, старший тренер сборных команд России по легкой атлетике Николай Лукашкин и бывший старший тренер Алексей Мельников, бывший президент ВФЛА Валентин Балахничев, бывший заместитель директора Всероссийского научно-исследовательского института физической культуры и спорта Сергей Португалов", - сообщил Лазутов.
Он также заметил, что уже допрошено более 50 спортсменов, их тренеров и менеджеров. "Следственные действия будут продолжены до установления всех обстоятельств дела", - подытожил замглавы СК.


 

Какой спорт – такой и допинг. Часть 2

 

«Спортфакт» продолжает публикацию материалов Сергея Лисина, посвященных специфике допинга в различных видах спорта. Сегодня речь пойдет о тяжелой атлетике.

Коротко о главном

Строго говоря, требования, которые предъявляет к спортсменам тяжелая атлетика, в той или иной степени распространяются на все силовые виды. Основным приоритетом тут является развитие силы и высокой скорости выполнения движения, причем в режиме повторной нагрузки, через задаваемые правилами промежутки времени.

Крайне важно понимание того, что борьба идет в формате попыток, и зачастую почти нет времени отдохнуть.

Не нужно забывать и про вес атлета. У штангистов вес важен для всех, даже для супертяжей, потому что при равных результатах преимущество отдается более легкому спортсмену.
Психологический аспект соревнований тяжелоатлетов сложно описать человеку, который никогда не делал базовых упражнений - например приседа с штангой максимального для себя веса. Штанга это не противник в боксе или борьбе, она бездушна, и за любую ошибку наказывает жесточайшим образом. Подход к снаряду без стопроцентной уверенности в себе - гарантированный срыв попытки.
Таким образом, хороший тяжелоатлет должен быть очень быстрым, столь же сильным и без тени сомнений.
Спортсмены с доминантой силы над скоростью, как правило, более успешны в толчке, а более быстрые - в рывке. На специализацию, безусловно, влияет генетически предопределенное развитие групп мышц, антропометрия, техническое совершенство выполнения упражнений, традиции той или иной школы. Про давно отмененный жим упоминать не буду, его и отменили во многом из-за того, что упражнение демонстрировало чистую силу - и, дескать, не являлось достаточно зрелищным.
Наконец, не стоит забывать, что в тяжелой атлетике есть судьи, которые следят за выполнением упражнения с точки зрения правильности его техники. Есть и уловки, которые спортсмены могут использовать, рассчитывая на то, что судьи этого не заметят. Про злополучные локти, которые некоторые атлеты не могут разогнуть до конца, причем не могут это сделать исключительно на соревнованиях, разговоры ходят уже давно.

«Большая тройка»: нандролон, метандиенон, тестостерон

Вообще, именно тяжелая атлетика является убедительным доказательством того, что когда “химия” у всей элиты одинаковая, то результат определяют люди, а не уколы. Уколы просто поднимают общий уровень результатов.
«Большой тройкой» тяжелой атлетики всегда были нандролон, метандиенон и тестостерон. В «золотые годы», когда толком ничего не ловилось, на этих препаратах строили подготовку всей элиты вида. Годы были “золотыми” не только с точки зрения безнаказанности, но и с точки зрения здоровья - нандролон является одним из самых мягких препаратов по воздействию на организм атлета. Именно этим объясняется парадокс: спортсмены эпохи до введения допинг-контроля выглядели здоровее и жили дольше, чем нынешние тяжелоатлеты.
Кроме того, у нандролона имелся один немаловажный плюс: он не блокировал зоны роста костей; собственно, он и сейчас используется врачами для лечения отставания в росте у подростков. Заметьте: у подростков. Это лучший показатель относительной безопасности препарата.
Второй препарат этой тройки намного хуже. Метандиенон бьет по печени и гипоталамо-гипофизарно-гонадной системе (подавляет выработку тестостерона и ряда других гормонов), а также - закрывает зоны роста костей у подростков. Из всех брендов метандиенона в тяжелой атлетике, как правило, предпочитали “Неробол”, пока он был доступен, по причине сложности его подделки - на таблетках проштампована надпись по кругу, что затрудняло кустарное изготовление контрафакта. Позже на его место пришли широко известные пятиугольные тайские таблетки “Анабол”, которые фасовали в Москве из огромных пакетов.

Вот он, печально знаменитый «Анабол»
Вот он, печально знаменитый «Анабол»
Тестостерон в этой тройке всегда был на подхвате, а после введения допинг-контроля использовался для финального подведения спортсменов к стартам, чтобы сохранить эффект курса как можно дольше. Тестостерона пропионат, свободно продававшийся в российских аптеках еще в начале нулевых, позволял в те годы заканчивать курс за две недели до предполагаемого допинг-контроля - и речь не о микродозах, а о нормальных, полноценных внутримышечных инъекциях.

С нуля

Собственно, история тяжелой атлетики - это история борьбы с рекордами и препаратами их обеспечивающими. Когда становилось ясно, что старые рекорды, установленные на полновесных стероидных курсах, побить уже не получится, международная федерация просто меняла весовые категории. Рекорды начинали отсчитывать с нуля, про старые потихоньку забывали, и разговоры затихали. Последняя такая смена была в 1998-м, за год до появления ВАДА.
Постепенно, с закручиванием гаек допинг-контроля, подготовка атлетов мирового класса стала напоминать программу разработки и запуска ракеты. Главным было как можно дольше держать спортсмена в стороне от международного допинг-контроля, особенно внесоревновательного. Идеальный расклад - в олимпийский сезон спортсмен резко добавляет, выигрывает отбор, едет на Игры, там берет все что нужно, возвращается домой и заканчивает карьеру или берет паузу. У кого-то, конечно, возникали вопросы. Но пробы чистые? Чистые. Тогда все вопросы – от лукавого.
В процессе таких вот игр в прятки с допинг-контролем начали использоваться весьма нетрадиционные техники приема препаратов – например, внутривенные инъекции водной суспензии станозолола или подкожные уколы масляных растворов тестостерона. И то, и другое полностью расходится с принятыми медицинскими практиками.
Кроме того, в игру включились гормон роста, а позже его рилизинг-факторы. Для финального подведения к турнирам, после схода с курса, лошадиными дозами начали принимать экдистен, который тогда еще производился только в Узбекистане и продавался в России теми же людьми, что торговали стероидами. Чуть позже - от болгар - на рынок вышел «Трибестан». Растительные препараты не запрещены, но их эффект исчезающе мал по сравнению с синтетическими стероидами.

Всепроникающая зараза

Еще не забыли о том, что у тяжелоатлетов проводится взвешивание? До осени 2000 года вопросы взвешивания решались через мочегонные. Решались успешно, но с немалым вредом для почек. Новые сроки определения мочегонных вообще (и фуросемида в частности) очень серьезно ударили по легким категориям в тяжелой атлетике.
Ну и, наконец, стимуляторы. Здесь мне придется вас разочаровать: как раз тут, представьте себе, почти ничего – ну, по сравнению со стероидами. Причина неочевидна дилетантам, но понятна спецам: на стимуляторах не продержишься даже один старт, не то что полноценный турнир, а мельчайший сбой в работе нервной системы чреват колоссальной деградацией результатов. Поэтому то, что в ходу у посетителей тренажерных залов, категорически не приветствуется у тяжелоатлетов. Курят многие, это да. Работа у парней нервная, что поделать.
Так что когда на сибутрамине – стимуляторе, блокирующем чувство голода, в 2016-м попалась китайская девушка-тяжелоатлет, я был изрядно удивлен. Та проба была взята в 2008-м, на домашней для китайцев Олимпиаде, и выстрелила только при повторной проверке.
Обычно на стимуляторах попадаются представители стран-аутсайдеров тяжелой атлетики – из Чили, Камеруна и т.д., где толком вообще не знают, как готовиться к стартам. Курьезом можно считать положительную пробу на синтетический каннабиноид у известного белорусского штангиста Андрея Арямнова.
В целом, тяжелая атлетика закрыта допингом практически полностью, и выход на соревновательные результаты уровня, который достоин внимания, без “химии” невозможен. Даже тренировочный процесс, сопряженный с большим количеством травм, нереален без запрещенных препаратов, ускоряющих восстановление.
Это тем более обидно, что именно в тяжелой атлетике сумели сохранить тот психотип мужчины-спортсмена, который уже давно забыт во многих других видах, - человека сильного и молчаливого, человека дела, а не слова. Этот достойнейший вид спорта, увы, полностью заражен допинговой заразой.
При этом я не уверен, что зрители захотят увидеть выступления «чистых» атлетов. По той простой причине, что их результаты будут весьма далеки от привычных.
Сергей Лисин

вторник, 29 ноября 2016 г.

Болт: спортсмены должны получать пожизненные дисквалификации за допинг

  29 ноября,  

Таких людей нужно убирать из спорта, считает девятикратный олимпийский чемпион
Усэйн Болт

Усэйн Болт

© AP Photo/Martin Meissner, архив 
МОСКВА, 29 ноября. /ТАСС/. Спортсмены, использующие запрещенные вещества, должны наказываться пожизненной дисквалификацией. Такое мнение выразил девятикратный олимпийский чемпион спринтер Усэйн Болт, чьи слова приводит Би-би-си.
"Сейчас проводится очень хорошая работа по выявлению спортсменов, употребляющих допинг, - сказал Болт. - Это и есть причина, по которой допинговых скандалов так много. Я всегда считал, что такие спортсмены должны быть пожизненно дисквалифицированы. Таких людей нужно убирать из спорта".
Болт на Олимпийских играх в Пекине (2008 год), Лондоне (2012) и Рио-де-Жанейро (2016) завоевал в общей сложности девять золотых медалей в трех дисциплинах. Спортсмен является действующим рекордсменом мира в беге на 100 м (9,58 секунды) и 200 м (19,19).


 

Классификация физических нагрузок часть 4



Виктор Николаевич Селуянов, МФТИ, лаборатория спортивной адаптологии

Упражнения максимальной аэробной мощности

Это упражнения, в которых преобладает аэробный компонент энергопродукции — он составляет до 70–90 %. Однако энергетический вклад анаэробных (преимущественно гликолитических) процессов еще очень значителен. Основным энергетическим субстратом при выполнении этих упражнений служит мышечный гликоген, который расщепляется как аэробным, так и анаэробным путем (в последнем случае с образованием большого количества молочной кислоты). Предельная продолжительность таких упражнений — 3–10 мин.

Через 1,5–2 мин. после начала упражнений достигаются максимальные для данного человека ЧСС, систолический объем крови и сердечный выброс, рабочая ЛВ, скорость потребления О2 (МПК). По мере продолжения упражнения ЛВ, концентрация в крови лактата и катехоламинов продолжает нарастать. Показатели работы сердца и скорость потребления О2 либо удерживаются на максимальном уровне (при состоянии высокой тренированности), либо начинают несколько снижаться (Аулик И. В., 1990, Коц Я. М., 1990).

После окончания упражнения концентрация лактата в крови достигает 15–25 ммоль/л в обратной зависимости от предельной продолжительности упражнения (спортивного результата) (Аулик И. В., 1990, Коц Я. М., 1990).

Ведущие физиологический системы и механизмы — общие для всех аэробных упражнений, кроме того, существенную роль играет мощность лактацидной (гликолитической) энергетической системы рабочих мышц.

Упражнения предельной продолжительности максимальной аэробной мощности могут применять в тренировки только спортсмены с мощностью АнП на уровне более 70 % от МПК. У этих спортсменов не наблюдается сильного закисления МВ и крови, поэтому в промежуточных и части гликолитических МВ создаются условия для активизации синеза митохондрий.

Если у спортсмена мощность АнП менее 70 % от МПК, то использовать упражнения максимальной аэробной мощности можно только в виде повторного метода тренировки, который при правильной организации не приводит к вредному закислению мышц и крови спортсмена.

Долговременный адаптационный эффект

Упражнения максимальной аэробной мощности требуют рекрутирования всех окислительных, промежуточных и некоторой части гликолитических МВ, если выполнять упражнения непредельной продолжительности, применить повторный метод тренировки, то тренировочный эффект будет отмечаться только в промежуточных и некоторой части гликолитических МВ, в виде очень малой гиперплазии миофибрилл и существенном увеличении массы митохондрий в активных промежуточных и гликолитических МВ.

Упражнения околомаксимальной аэробной мощности

Упражнения околомаксимальной аэробной мощности на 90–100 % обеспечивается окислительными (аэробными) реакциями в рабочих мышцах. В качестве субстратов окисления используются в большей мере углеводы, чем жиры (дыхательный коэффициент около 1,0). Главную роль играют гликоген рабочих мышц и в меньшей степени — глюкоза крови (на второй половине дистанции). Рекордная продолжительность упражнений до 30 мин. В процессе выполнения упражнений ЧСС находится на уровне 90–95 %, ЛВ — 85–90 % от индивидуальных максимальных значений. Концентрация лактата в крови после предельного упражнения у высококвалифицированных спортсменов — около 10 ммоль/л. В процессе выполнения упражнения происходит существенное повышение температуры тела — до 39 (Аулик И. В., 1990, Коц Я. М., 1990).

Упражнение выполняется на уровне анаэробного порога или немного выше его. Поэтому работают окислительные мышечные волокна и промежуточные. Упражнение приводит к увеличению массы митохондрий только в промежуточных МВ.

Упражнения субмаксимальной аэробной мощности

Упражнения субмаксимальной аэробной мощности выполняется на уровне аэробного порога. Поэтому работают только окислительные мышечные волокна. Окислительному расщеплению подвергаются жиры в ОМВ, углеводы в активных промежуточных МВ (дыхательный коэффициент примерно 0,85–0,90). Основными энергетическими субстратами служат гликоген мышц, жир рабочих мышц и крови, и (по мере продолжения работы) глюкоза крови. Рекордная продолжительность упражнений — до 120 мин. На протяжении упражнения ЧСС находится на уровне 80–90 %, а ЛВ — 70–80 % от максимальных значений для данного спортсмена. Концентрация лактата в крови обычно не превышает 3 ммоль/л. Она заметно увеличивается только в начале бега или в результате длительных подъемов. На протяжении выполнения этих упражнений температура тела может достигать 39–40.

Ведущие физиологические системы и механизмы — общие для всех аэробных упражнений. Продолжительность зависит в наибольшей мере от запасов гликогена в рабочих мышцах и печени, от запаса жира в окислительных мышечных волокон активных мышц (Аулик И. В., 1990, Коц Я. М., 1990).

Существенного изменений в мышечных волокнах от таких тренировок не происходит. Эти тренировки могут использоваться для дилятации левого желудочка сердца, поскольку ЧСС составляет 100–150 уд/мин, т. е. с максимальным ударным объемом сердца.

Упражнения средней аэробной мощности

Упражнения средней аэробной мощности обеспечивается аэробными процессами. Основным энергетическим субстрактом служат жиры рабочих мышц и крови, углеводы играют относительно меньшую роль (дыхательный коэффициент около 0,8). Предельная продолжительность упражнения — до нескольких часов

Кардиореспираторные показатели не превышают 60–75 % от максимальных для данного спортсмена. Во многом характеристики этих упражнений и упражнений предыдущей группы близки (Аулик И. В., 1990, Коц Я. М., 1990).

Упражнения малой аэробной мощности

Упражнения малой аэробной мощности обеспечивается за счет окислительных процессов, в которых расходуются главным образом жиры и в меньшей степени углеводы (дыхательный коэффициент менее 0,8). Упражнения такой относительной физиологической мощности могут выполняться в течение многих часов. Это соответствует бытовой деятельности человека (ходьба) или упражнения в системе занятий массовой или лечебной физической культурой.

Таким образом, упражнения средней и малой аэробной мощности не имеют существенной значимости для роста уровня физической подготовленности, однако они могут использоваться в паузах отдыха для увеличения потребления кислорода, для более быстрого устранения закисления крови и мышц.

Классификация физических нагрузок часть 3



Виктор Николаевич Селуянов, МФТИ, лаборатория спортивной адаптологии

Долговременные адаптационные перестройки

Выполнение «развивающих» тренировок силовой, скоростно-силовой и скоростной направленности с частотой 1 или 2 раза в неделю позволяют добиться следующего.

Силовые упражнения, которые выполняются с интенсивностью 65–80 % от максимума или с 6–12 подъемами груза в одном подходе являются самыми эффективными с точки зрения прибавления миофибрилл в гликолитических мышечных волокнах, в ПМВ и ОМВ изменения существенно меньше.

Масса митохондрий от таких упражнений не прибавляется.

Силовые упражнения можно выполнять не до отказа, например можно поднять груз 16 раз, а спортсмен его поднимает только 4–8 раз. В этом случае не возникает локального утомления, нет сильного закисления мышц, поэтому при многократном повторении с достаточным интервалом отдыха для устранения образующейся молочной кислоты. Возникает ситуация стимулирующая развитие митохондриальной сети в ПМВ и ГМВ. Следовательно, околомаксимальное анаэробное упражнение дает вместе с паузами отдыха аэробное развитие мышц.

Высокая концентрация Кр и умеренная концентрация ионов водорода могут существенно изменить массу миофибрилл в промежуточных и гликолитических мышечных волокнах. В окислительных мышечных волокнах существенных изменений не происходит, поскольку в них не накопливаются ионы водорода, поэтому не происходит стимуляции генома, затруднено проникновение анаболических гормонов в клетку и ядро. Масса митохондрий при выполнении упражнений предельной продолжительности расти не может поскольку в промежуточных и гликолитических МВ накапливается значительное количество ионов водорода, которые стимулируют катаболизм в такой степени, что он превышает мощность процессов анаболизма.

Сокращение продолжительности выполнения упражнения околомаксимальной алактатной мощности устраняет негативный эффект упражнений этой мощности

Следует заметить, что на практике использовать эти упражнения следует очень осторожно, поскольку очень легко пропустить момент начала накопления черезмерного накопления ионов водорода в промежуточных и гликолитических МВ.

Таким образом, упражнения околомаксимальной анаэробной мощности, выполняемые до отказа, способствуют наращиванию массы миофибрилл в промежуточных и гликолитических мышечных волокнах, а при выполнении этих упражнений до легкого утомления (закисления) мышц, в интервалах отдыха активизируется окислительное фосфорилирование в митохондриях промежуточных и гликолитических мышечных волокнах (высокопороговые двигательные единица могут не участвовать в работе, поэтому не вся мышца прорабатывается), что в итоге прведет к росту массы митохондрий в них.

Упражнения субмаксимальной анаэробной мощности (анаэробно — аэробной мощности)

Внешняя сторона физического упражнения

Интенсивность сокращения мышц должна составлять 50–70 % от максимума.

Интенсивность упражнения (серии) — чередование сокращения мышц и периодов их расслабления, может составлять 10–70 %. При низкой интенсивности упражнения и околомаксимальной интенсивности (10–70 %) сокращения мышц упражнение выглядит как тренировка силовой выносливости, например, приседание со штангой или жим лежа в количестве более 16 раз.

Увеличение темпа, сокращение периодов напряжения и расслабления мышц превращает упражнения в скоростно-силовое, например, прыжки, а в борьбе используют броски манекена или партнера или упражнения из арсенала общефизической подготовки: прыжки, отжимания, подтягивания, сгибание и разгибание туловища, все эти действия выполняются с оптимальным темпом.

Продолжительность упражнений с субмаксимальной анаэробной интенсивностью как правило бывает 1–5 мин. Силовые упражнения выполняются с 16 и более повторениями в серии (подходе). Скоростно-силовые упражнения включают более 20 отталкиваний, а темповые — скоростные упражнения — 1–6 мин.

Интервал отдыха между сериями (подходами) существенно различается.

При выполнении силовых упражнений интервал отдыха превышает, как правило, 5 мин.

При выполнении скоростно-силовых упражнений иногда интервал отдыха сокращают до 2–3 мин.

При выполнении скоростных упражнений интервал отдыха может составлять 2–9 мин.

Количество серий обусловлено целью тренировки и состоянием подготовленности спортсмена. В развивающем режиме число повторений составляет 3–4 серии повторяются 2 раза.

Количество тренировок в неделю определяется целью тренировочного задания, а именно, что преимущественно надо гиперплазировать в мышечном волокне — миофибрилы или митохондрии. При общепринятом планировании нагрузок цель ставится — увеличение мощности механизма анаэробного гликолиза. Предполагается, что длительное пребывание мышц и организма в целом в состоянии предельного закисления будто-бы должно приводить к адаптационным перестройкам в организме. Однако, до настоящего времени нет работ, которые бы прямо показали полезный эффект предельных околомаксимальных анаэробных упражнений, но имеется масса работ, котырые демонстрируют резко отрицательное дейстрвие их на строение миофибрилл и митохондрий. Очень высокие концентрации ионов водорода в МВ приводят как прямому химическому разрушению структур, так и усилению активности ферментов протеолиза, которые при закислении выходят из лизосом клеток (пищеварительного аппарата клетки).

Внутренняя сторона физического упражнения

Упражнения субмаксимальной анаэробной мощности требуют рекрутирования около половины двигательных единиц, а при выполнении предельной работы и всех оставшихся.

Это упражнения выполняются сначала за счет фосфагенов и аэробных процессов. По мере рекрутирования гликолитических накапливается лактат и ионы водорода. В окислительных мышечных волокнах по мере исчерпания запасов АТФ и КрФ разворачивается окислительное фосфорилирование.

Возможная предельная продолжительность таких упражнений колеблется от минуты до 5 минут.

Усиление деятельности вегетативных систем происходит в процессе работы постепенно. Через 20–30 с в окислительных МВ разворачиваются аэробные процессы, нарастает функция кровообращения и дыхания, которые могут достигнуть возможного максимума. Для энергетического обеспечения этих упражнений значительной усиление деятельности кислородтранспортной системы уже играет определенную энергетическую роль, причем тем большую, чем продолжительнее упражнение. Предстартовое повышение ЧСС очень значительно (до 150–160 уд/мин).

Мощность и предельная продолжительность этих упражнений таковы, что в процессе их выполнения показатели деятельности кислородтранспортной системы (ЧСС, сердечный выброс, ЛВ, скорость потребления О2) могут быть близки к максимальным значениям для данного спортсмена или даже достигать их. Чем продолжительнее упражнение, тем выше на финише эти показатели и тем значительнее доля аэробной энергопродукции при выполнении упражнения. После этих упражнений регистрируется очень высокая концентрация лактата в рабочих мышцах и крови — до 20–25 ммоль/л. Соответственно рН крови снижается до 7,0. Обычно заметно повышена концентрация глюкозы в крови — до 150 мг %, высоко содержание в плазме крови катехоламинов и гормона роста (Аулик И. В., 1990, Коц Я. М., 1990).

Таким образом, ведущие физиологические системы и механизмы, по мнению Н. И. Волкова и многих других авторов (1995), в случае использоваения самой простой модели энергообеспечения,— это емкость и мощность лактоцидной (гликолитической) энергетической системы рабочих мышц, функциональные (мощностные) свойства нервно-мышечного аппарата, а так же кислородо-транспортные возможности организма (особенно сердечно-сосудистой системы) и аэробные (окислительные) возможности рабочих мышц. Таким образом, упражнения этой группы предъявляют весьма высокие требования как к анаэробным, так и к аэробным возможностям спортсменов.

Если использовать более сложную модель, которая включает в себя сердечно-сосудистую систему и мышцы с различным типом мышечных волокон (ОМВ, ПМВ, ГМВ), то получим следующие ведущие физиологические системы и механизмы:

— энергобеспечение обеспечивается в основном окислительными мышечными волокнами активных мышц,

— мощность упражнения в целом превышает мощность аэробного обеспечения, поэтому рекрутируются промежуточные и гликолитические мышечные волокна, которые после рекрутирования, через 30–60 с теряют сократительную способность, что заставляет рекрутировать все новые и новые гликолитические МВ. Они закисляются, молочная кислота выходит в кровь, это вызывает появление избыточного углекислого газа, что усиливает до предела работу сердечно-сосудистой и дыхательной системы.

Внутренние, физиологические процессы разворачиваются более интенсивно в случае выполнения повторной тренировки. В этом случае в крови увеличивается концентрация гормонов, а в мышечных волокнах и крови концентрация лактата и ионов водорода, если отдых будет пассивный и коротким. Повторное выполнение упражнений с интервалом отдыха 2–4 мин приводит к предельно высокому накоплению лактата и ионов водорода в крови, как правило, число повторений не бывает больше 4.

Долговременные адаптационные перестройки

Выполнение упражнений субмаксимальной алактатной мощности до предела относятся к одним из самых психологически напряженных, поэтому не могут использоваться часто, существует мнение о влиянии этих тренировок на форсирование приобретения спортивной формы и быстрому наступлению перетренировки.

Силовые упражнения, которые выполняются с интенсивностью 50–65 % от максимума или с 20 и более подъемами груза в одном подходе являются самыми опасными, ведут к очень сильному локальному закислению, а затем и повреждению мышц. Масса митохондрий от таких упражнений резко снижается во всех МВ [Хореллер, 1987].

Таким образом, упражнения субмаксимальной анаэробной мощности и предельной продолжительности нельзя применять в тренировочном процессе.

Рекомендуемые упражнения

Силовые упражнения можно выполнять не до отказа, например можно поднять груз 20–40 раз, а спортсмен его поднимает только 10–15 раз. В этом случае не возникает локального утомления, нет сильного закисления мышц, поэтому при многократном повторении с достаточным интервалом отдыха для устранения образующейся молочной кислоты. Возникает ситуация стимулирующая развитие митохондриальной сети в ПМВ и некоторой части ГМВ. Следовательно, околомаксимальное анаэробное упражнение дает вместе с паузами отдыха аэробное развитие мышц.

Высокая концентрация Кр и умеренная концентрация ионов водорода могут существенно изменить массу миофибрилл в промежуточных и некоторых гликолитических мышечных волокнах. В окислительных мышечных волокнах существенных изменений не происходит, поскольку в них не накопливаются ионы водорода, поэтому не происходит стимуляции генома, затруднено проникновение анаболических гормонов в клетку и ядро. Масса митохондрий при выполнении упражнений предельной продолжительности расти не может, поскольку в промежуточных и гликолитических МВ накапливается значительное количество ионов водорода, которые стимулируют катаболизм в такой степени, что он превышает мощность процессов анаболизма.

Сокращение продолжительности выполнения упражнения субмаксимальной анаэробной мощности устраняет негативный эффект упражнений этой мощности.

Таким образом, упражнения субмаксимальной анаэробной мощности, выполняемые до отказа, приводят к чрезмерно большому закислению мышц, полэтому снижается масса миофибрилл и митохондрий в промежуточных и гликолитических мышечных волокнах, а при выполнении этих упражнений до легкого утомления (закисления) мышц, в интервалах отдыха активизируется окислительное фосфорилирование в митохондриях промежуточных и части гликолитических мышечных волокнах, что в итоге прведет к росту массы митохондрий в них.

Аэробные упражнения

Мощность нагрузки в этих упражнениях такова, что энергообеспечение рабочих мышц может происходить (главным образом или исключительно) за счет окислительных (аэробных) процессов, связанных с непрерывным потреблением организмом и расходованием работающими мышцами кислорода. Поэтому мощность в этих упражнениях можно оценивать по уровню (скорости) дистанционного потребления О2. Если дистанционное потребление О2 соотнести с предельной аэробной мощностью у данного человека (т. е. с его индивидуальным МПК), то можно получить представление об относительной аэробной физиологической мощности выполняемого им упражнения. По этому показателю среди аэробных циклических упражнений выделяются пять групп (Аулик И. В., 1990, Коц Я. М., 1990):

1. Упражнения максимальной аэробной мощности (95–100 % МПК).

2. Упражнения околомаксимальной аэробной мощности (85–90 % МПК).

3. Упражнения субмаксимальной аэробной мощности (70–80 % МПК).

4. Упражнения средней аэробной мощности (55–65 % МПК).

5. Упражнения малой аэробной мощности (50 % от МПК и менее).

Представленная здесь классификация не соответствует современным представлениям спортивной физиологии. Верхняя граница — МПК не соответствует данным максимальной аэробной мощности, поскольку зависит от процедуры тестирования и индивидуальных особенностей спортсмена. В борьбе важно оценить аэробные возможности мышц пояса верхних конечностей, а в дополнение к этим данным следует оценить аэробные возможности мышц нижних конечностей и производительность сердечно-сосудистой системы.

Аэробные возможности мышц принято оценивать в ступенчатом тесте по мощности или потреблению кислорода на уровне анаэробного порога.

Мощность МПК выше у спортсменов с большей долей в мышцах гликолитических мышечных волокон, которые могут постепенно рекрутироваться для обеспечения заданной мощности. В этом случае, по мере подключения гликолитических мышечных волокон, увеличения закисления мышц и крови, испытуемый начинает подключать к работе дополнительные мышечные группы, с еще не работавшими окислительными мышечными волокнами, поэтому растет потребление кислорода. Ценность такого увеличения потребления кислорода минимальна, поскольку существенной прибавки механической мощности эти мышцы не дают. Если окислительных МВ много, а ГМВ почти нет, то мощность МПК и АнП будут почти равны.

Ведущими физиологическими системами и механизмами, определяющими успешность выполнения аэробных циклических упражнений, служат функциональные возможности кислородтранспортной системы и аэробные возможности рабочих мышц (Аулик И. В., 1990, Коц Я. М., 1990).

По мере снижения мощности этих упражнений (увеличение предельной продолжительности) уменьшается доля анаэробного (гликолитического) компонента энергопродукции. Соответственно снижаются концентрация лактата в крови и прирост концентрации глюкозы в крови (степень гипергликемии). При упражнениях длительностью в несколько десятков минут гипергликемии вообще не наблюдается. Более того, в конце таких упражнений может отмечаться снижение концентрации глюкозы в крови (гипогликемия). (Коц Я. М., 1990).

Чем больше мощность аэробных упражнений, тем выше концентрация катехоламинов в крови и гормона роста. Наоборот, по мере снижения мощности нагрузки содержание в крови таких гормонов, как глюкагон и кортизол, увеличивается, а содержание инсулина уменьшается (Коц Я. М., 1990).

С увеличением продолжительности аэробных упражнений повышается температура тела, что предъявляет повышенные требования к системе терморегуляции (Коц Я. М., 1990).

Классификация физических нагрузок часть 2



Виктор Николаевич Селуянов, МФТИ, лаборатория спортивной адаптологии

Долговременные адаптационные перестройки

Выполнение развивающих тренировок силовой, скоростно-силовой и скоростной направленности с частотой 1 или 2 раза в неделю позволяют существенно изменить массу миофибрилл в промежуточных и гликолитических мышечных волокнах. В окислительных мышечных волокнах существенных изменений не происходит, поскольку (предполагается) в них не накопливаются ионы водорода, поэтому не происходит стимуляции генома, затруднено проникновение анаболических гормонов в клетку и ядро. Масса митохондрий при выполнении упражнений предельной продолжительности расти не может поскольку в промежуточных и гликолитических МВ накапливается значительное количество ионов водорода.

Сокращение продолжительности выполнения упражнения максимальной алактатной мощности, например, снижает эффективность тренировки с точки зрения роста массы миофибрилл, поскольку снижается концентрация ионов водорода и гормонов в крови. В то же время снижение концентрации ионов водорода в гликолитических МВ приводит к стимуляции активности митохондрий, а значит к постепенному разрастанию митохондриальной системы.

Следует заметить, что на практике использовать эти упражнения следует очень осторожно, поскольку упражнения максимальной интенсивности требуют проявления значительных механических нагрузок на мышцы, связки и сухожилия, а это приводит к накоплению микротравм опорно-двигательного аппарата.

Таким образом, упражнения максимальной анаэробной мощности, выполняемые до отказа, способствуют наращиванию массы миофибрилл в промежуточных и гликолитических мышечных волокнах, а при выполнении этих упражнений до легкого утомления (закисления) мышц, в интервалах отдыха активизируется окислительное фосфорилирование в митохондриях промежуточных и гликолитических мышечных волокнах, что в итоге прведет к росту массы митохондрий в них.

Упражнения околомаксимальной анаэробной мощности

Внешняя сторона физического упражнения

Интенсивность сокращения мышц должна составлять 70–90 % от максимума.

Интенсивность упражнения (серии) — чередование сокращения мышц и периодов их расслабления, может составлять 10–90 %. При низкой интенсивности упражнения и околомаксимальной интенсивности (60–80 %) сокращения мышц упражнение выглядит как тренировка силовой выносливости, например, приседание со штангой или жим лежа в количестве более 12 раз.

Увеличение темпа, сокращение периодов напряжения и расслабления мышц превращает упражнения в скоростно-силовое, например, прыжки, а в борьбе используют броски манекена или партнера или упражнения из арсенала общефизической подготовки: прыжки, отжимания, подтягивания, сгибание и разгибание туловища, все эти действия выполняются с околомаксимальным темпом.

Продолжительность упражнений с околомаксимальной анаэробной интенсивностью как правило бывает 20–50 с. Силовые упражнения выполняются с 6–12 или более повторениями в серии (подходе). Скоростно-силовые упражнения включают до 10–20 отталкиваний, а темповые — скоростные упражнения — 10–50 с.

Интервал отдыха между сериями (подходами) существенно различается.

При выполнении силовых упражнений интервал отдыха превышает, как правило, 5 мин.

При выполнении скоростно-силовых упражнений иногда интервал отдыха сокращают до 2–3 мин.

При выполнении скоростных упражнений интервал отдыха может составлять 2–9 мин.

Количество серий обусловлено целью тренировки и состоянием подготовленности спортсмена. В развивающем режиме число повторений составляет 3–4 серии повторяются 2 раза.

Количество тренировок в неделю определяется целью тренировочного задания, а именно, что преимущественно надо гиперплазировать в мышечном волокне — миофибрилы или митохондрии. При общепринятом планировании нагрузок цель ставится — увеличение мощности механизма анаэробного гликолиза. Предполагается, что длительное пребывание мышц и организма в целом в состоянии предельного закисления будто-бы должно приводить к адаптационным перестройкам в организме. Однако, до настоящего времени нет работ, которые бы прямо показали полезный эффект предельных околомаксимальных анаэробных упражнений, но имеется масса работ, которые демонстрируют резко отрицательное действие их на строение миофибрилл и митохондрий. Очень высокие концентрации ионов водорода в МВ приводят как прямому химическому разрушению структур, так и усилению активности ферментов протеолиза, которые при закислении выходят из лизосом клеток (пищеварительного аппарата клетки).

Внутренняя сторона физического упражнения

Упражнения околомаксимальногй анаэробной мощности требуют рекрутирования больше половины двигательных единиц, а при выполнении предельной работы и всех оставшихся.

Это упражнения с почти исключительно анаэробным способом энергообеспечения работающих мышц: анаэробный компонент в общей энергопродукции составляет более 90 %. В гликолитических МВ он обеспечивается главным образом за счет фосфагенной энергетической системы (АТФ+КФ) при некотором участии лактацидной (гликолитической) системы. В окислительных мышечных волокнах по мере исчерпания запасов АТФ и КрФ разворачивается окислительное фосфорилирование, кислород в этом случае поступает из миоглобина ОМВ и крови.

Возможная предельная продолжительность таких упражнений колеблется от нескольких секунд (изометрическое упражнение) до десятков секунд (скоростное темповое упражнение) (Аулик И. В., 1990, Коц Я. М., 1990).

Усиление деятельности вегетативных систем происходит в процессе работы постепенно. Через 20–30 с в окислительных МВ разворачиваются аэробные процессы, нарастает функция кровообращения и дыхания, которые могут достигнуть возможного максимума. Для энергетического обеспечения этих упражнений значительной усиление деятельности кислородтранспортной системы уже играет определенную энергетическую роль, причем тем большую, чем продолжительнее упражнение. Предстартовое повышение ЧСС очень значительно (до 150–160 уд/мин). Наибольших значений (80–90 % от максимальной) она достигает сразу после финиша на 200 м и на финише 400 м. В процессе выполнения упражнения быстро растет легочная вентиляция, так что к концу упражнения длительностью около 1 мин она может достигать 50–60 % от максимальной рабочей вентиляции для данного спортсмена (60–80 л/мин). Скорость потребления О2 также быстро нарастает на дистанции и на финише 400 м может составлять уже 70–80 % от индивидуального МПК.

Концентрация лактата в крови после упражнения весьма высокая — до 15 ммоль/л у квалифицированных спортсменов. Она тем выше, чем больше дистанция и выше квалификация спортсмена. Накопление лактата в крови связано с длительным функционированием гликолитических МВ.

Концентрация глюкозы в крови несколько повышена по сравнению с условиями покоя (до 100–120 мг). Гормональные сдвиги в крови сходны с теми, которые происходят при выполнении упражнения максимальной анаэробной мощности (Аулик И. В., 1990, Коц Я. М., 1990).

Внутренние, физиологические процессы разворачиваются более интенсивно в случае выполнения повторной тренировки. В этом случае в крови увеличивается концентрация гормонов, а в мышечных волокнах и крови концентрация лактата и ионов водорода, если отдых будет пассивный и коротким. Повторное выполнение упражнений с интервалом отдыха 2–4 мин приводит к предельно высокому накоплению лактата и ионов водорода в крови, как правило, число повторений не бывает больше 4.

Долговременные адаптационные перестройки

Выполнение «развивающих» тренировок силовой, скоростно-силовой и скоростной направленности с частотой 1 или 2 раза в неделю позволяют добиться следующего.

Силовые упражнения, которые выполняются с интенсивностью 65–80 % от максимума или с 6–12 подъемами груза в одном подходе являются самыми эффективными с точки зрения прибавления миофибрилл в гликолитических мышечных волокнах, в ПМВ и ОМВ изменения существенно меньше.

Масса митохондрий от таких упражнений не прибавляется.

Силовые упражнения можно выполнять не до отказа, например можно поднять груз 16 раз, а спортсмен его поднимает только 4–8 раз. В этом случае не возникает локального утомления, нет сильного закисления мышц, поэтому при многократном повторении с достаточным интервалом отдыха для устранения образующейся молочной кислоты. Возникает ситуация стимулирующая развитие митохондриальной сети в ПМВ и ГМВ. Следовательно, околомаксимальное анаэробное упражнение дает вместе с паузами отдыха аэробное развитие мышц.

Высокая концентрация Кр и умеренная концентрация ионов водорода могут существенно изменить массу миофибрилл в промежуточных и гликолитических мышечных волокнах. В окислительных мышечных волокнах существенных изменений не происходит, поскольку в них не накопливаются ионы водорода, поэтому не происходит стимуляции генома, затруднено проникновение анаболических гормонов в клетку и ядро. Масса митохондрий при выполнении упражнений предельной продолжительности расти не может поскольку в промежуточных и гликолитических МВ накапливается значительное количество ионов водорода, которые стимулируют катаболизм в такой степени, что он превышает мощность процессов анаболизма.

Сокращение продолжительности выполнения упражнения околомаксимальной алактатной мощности устраняет негативный эффект упражнений этой мощности

Следует заметить, что на практике использовать эти упражнения следует очень осторожно, поскольку очень легко пропустить момент начала накопления черезмерного накопления ионов водорода в промежуточных и гликолитических МВ.

Таким образом, упражнения околомаксимальной анаэробной мощности, выполняемые до отказа, способствуют наращиванию массы миофибрилл в промежуточных и гликолитических мышечных волокнах, а при выполнении этих упражнений до легкого утомления (закисления) мышц, в интервалах отдыха активизируется окислительное фосфорилирование в митохондриях промежуточных и гликолитических мышечных волокнах (высокопороговые двигательные единица могут не участвовать в работе, поэтому не вся мышца прорабатывается), что в итоге прведет к росту массы митохондрий в них.

Упражнения субмаксимальной анаэробной мощности (анаэробно — аэробной мощности)

Внешняя сторона физического упражнения

Интенсивность сокращения мышц должна составлять 50–70 % от максимума.

Интенсивность упражнения (серии) — чередование сокращения мышц и периодов их расслабления, может составлять 10–70 %. При низкой интенсивности упражнения и околомаксимальной интенсивности (10–70 %) сокращения мышц упражнение выглядит как тренировка силовой выносливости, например, приседание со штангой или жим лежа в количестве более 16 раз.

Увеличение темпа, сокращение периодов напряжения и расслабления мышц превращает упражнения в скоростно-силовое, например, прыжки, а в борьбе используют броски манекена или партнера или упражнения из арсенала общефизической подготовки: прыжки, отжимания, подтягивания, сгибание и разгибание туловища, все эти действия выполняются с оптимальным темпом.

Продолжительность упражнений с субмаксимальной анаэробной интенсивностью как правило бывает 1–5 мин. Силовые упражнения выполняются с 16 и более повторениями в серии (подходе). Скоростно-силовые упражнения включают более 20 отталкиваний, а темповые — скоростные упражнения — 1–6 мин.

Интервал отдыха между сериями (подходами) существенно различается.

При выполнении силовых упражнений интервал отдыха превышает, как правило, 5 мин.

При выполнении скоростно-силовых упражнений иногда интервал отдыха сокращают до 2–3 мин.

При выполнении скоростных упражнений интервал отдыха может составлять 2–9 мин.

Количество серий обусловлено целью тренировки и состоянием подготовленности спортсмена. В развивающем режиме число повторений составляет 3–4 серии повторяются 2 раза.

Количество тренировок в неделю определяется целью тренировочного задания, а именно, что преимущественно надо гиперплазировать в мышечном волокне — миофибрилы или митохондрии. При общепринятом планировании нагрузок цель ставится — увеличение мощности механизма анаэробного гликолиза. Предполагается, что длительное пребывание мышц и организма в целом в состоянии предельного закисления будто-бы должно приводить к адаптационным перестройкам в организме. Однако, до настоящего времени нет работ, которые бы прямо показали полезный эффект предельных околомаксимальных анаэробных упражнений, но имеется масса работ, котырые демонстрируют резко отрицательное дейстрвие их на строение миофибрилл и митохондрий. Очень высокие концентрации ионов водорода в МВ приводят как прямому химическому разрушению структур, так и усилению активности ферментов протеолиза, которые при закислении выходят из лизосом клеток (пищеварительного аппарата клетки).

Внутренняя сторона физического упражнения

Упражнения субмаксимальной анаэробной мощности требуют рекрутирования около половины двигательных единиц, а при выполнении предельной работы и всех оставшихся.

Это упражнения выполняются сначала за счет фосфагенов и аэробных процессов. По мере рекрутирования гликолитических накапливается лактат и ионы водорода. В окислительных мышечных волокнах по мере исчерпания запасов АТФ и КрФ разворачивается окислительное фосфорилирование.

Возможная предельная продолжительность таких упражнений колеблется от минуты до 5 минут.

Усиление деятельности вегетативных систем происходит в процессе работы постепенно. Через 20–30 с в окислительных МВ разворачиваются аэробные процессы, нарастает функция кровообращения и дыхания, которые могут достигнуть возможного максимума. Для энергетического обеспечения этих упражнений значительной усиление деятельности кислородтранспортной системы уже играет определенную энергетическую роль, причем тем большую, чем продолжительнее упражнение. Предстартовое повышение ЧСС очень значительно (до 150–160 уд/мин).

Мощность и предельная продолжительность этих упражнений таковы, что в процессе их выполнения показатели деятельности кислородтранспортной системы (ЧСС, сердечный выброс, ЛВ, скорость потребления О2) могут быть близки к максимальным значениям для данного спортсмена или даже достигать их. Чем продолжительнее упражнение, тем выше на финише эти показатели и тем значительнее доля аэробной энергопродукции при выполнении упражнения. После этих упражнений регистрируется очень высокая концентрация лактата в рабочих мышцах и крови — до 20–25 ммоль/л. Соответственно рН крови снижается до 7,0. Обычно заметно повышена концентрация глюкозы в крови — до 150 мг %, высоко содержание в плазме крови катехоламинов и гормона роста (Аулик И. В., 1990, Коц Я. М., 1990).

Таким образом, ведущие физиологические системы и механизмы, по мнению Н. И. Волкова и многих других авторов (1995), в случае использоваения самой простой модели энергообеспечения,— это емкость и мощность лактоцидной (гликолитической) энергетической системы рабочих мышц, функциональные (мощностные) свойства нервно-мышечного аппарата, а так же кислородо-транспортные возможности организма (особенно сердечно-сосудистой системы) и аэробные (окислительные) возможности рабочих мышц. Таким образом, упражнения этой группы предъявляют весьма высокие требования как к анаэробным, так и к аэробным возможностям спортсменов.

Если использовать более сложную модель, которая включает в себя сердечно-сосудистую систему и мышцы с различным типом мышечных волокон (ОМВ, ПМВ, ГМВ), то получим следующие ведущие физиологические системы и механизмы:

— энергобеспечение обеспечивается в основном окислительными мышечными волокнами активных мышц,

— мощность упражнения в целом превышает мощность аэробного обеспечения, поэтому рекрутируются промежуточные и гликолитические мышечные волокна, которые после рекрутирования, через 30–60 с теряют сократительную способность, что заставляет рекрутировать все новые и новые гликолитические МВ. Они закисляются, молочная кислота выходит в кровь, это вызывает появление избыточного углекислого газа, что усиливает до предела работу сердечно-сосудистой и дыхательной системы.

Внутренние, физиологические процессы разворачиваются более интенсивно в случае выполнения повторной тренировки. В этом случае в крови увеличивается кон