Сахарозаменители и инсулин

 

"Синтетические сахарозаменители и подсластители не только не помогают похудеть, но часто приводят к обратному эффекту. Почему это происходит? Дело в том, что при поступлении в организм сахара, начинает вырабатываться инсулин и уровень сахара в крови падает. То же самое происходит, когда мы употребляем в пищу низкокалорийные заменители сахара. Организм готовится получить и переработать углеводы, но не получает их. В следующий раз, при поступлении углеводов, организм вырабатывает повышенное количество инсулина и создает запасы жира."

Данная цитата, взятая откуда-то с просторов интернета — довольно типичная страшилка против использования синтетических некалорийных сахарозаменителей. Есть ли основания у такой точки зрения?

Цефалическая (мозговая) фаза пищеварения

Так называется фаза пищеварения до попадания пищи в желудочно-кишечный тракт, когда пищеварительные процессы запускаются при участии мозга и сложных рефлексов. Условнорефлекторная регуляция связана с ожиданием пищи, представлением о ней, с ее видом запахом, обстановкой приема пищи. Безуслонорефлекторная регуляция связана с раздражением рецепторов ротовой полости и глотки во время жевания и глотания пищи.

Сладкий вкус может стимулировать выработку некоторого количества инсулина «на опережение», для подготовки организма к поступлению углеводов в кровь. В мозговую фазу активация пищеварительных соков происходит путем влияния парасимпатической нервной системы через блуждающий нерв, этот же нерв обеспечивает парасимпатическую иннервацию поджелудочной железы и выделение инсулина.

Но, во-первых, мозговая фаза пищеварения запускается не только в ответ на сладкий вкус. К слюноотделению, выбросам желудочных соков и инсулина приводят поедание любых продуктов, различные сладкие напитки, несладкие напитки и… даже мысли о еде, вкус и запах пищи.

Если человека как собачку Павлова потренировать реагировать на приближающуюся трапезу включением звонка, то выбросы всего перечисленного, в т.ч. инсулина, могут происходить и в ответ на условный раздражитель — звонок, например. В общем-то это и дополнительно тренировать не надо, прочитайте красочное описание какого-то вкусного блюда в голодном состоянии, и ощутите эффект по заполняющей ротовую полость слюне.

Сторонники теории опасного инсулинового отклика должны подумать об исключении мыслей о еде, привлекательных картинок с аппетитными блюдами, а может быть даже отказе от вкусной пищи вообще. И на всякий случай громкие звонки — тоже исключить.

Во-вторых, сама логика, что организм мол готовится к углеводам, но не получает их, видимо расстраивается, и при поступлении реальных, калорийных углеводов, выделяет инсулин с избытком — странная.

Адаптация гормональных стимулов по обратной связи должна бы приводить к обратному эффекту, к снижению инсулинового отклика после «холостого» выстрела: если инсулин выделили больше нужного, то в следующий раз смысла вырабатывать его еще больше нет.

Ветер дует потому, что деревья гнутся

Мощное течение в попсовой диетологии в разных модификациях клеймит инсулин: от него мол избыточный вес, от скачков инсулина сахарный диабет и метаболический синдром, с инсулином не похудеешь, гликемический индекс наше все, не гневите инсулин и все такое.

Определенные основания для таких фобий имеются. Избыточная выработка инсулина и инсулинорезистентность — действительно входят в патогенетические механизмы ряда заболеваний, связанных с нарушением метаболизма, ожирением и сахарным диабетом. Но, как водится с фобиями, реакция совсем не адекватна стимулу.

Кратко и упрощенно говоря, в основе инсулинорезистентности лежат в первую очередь нарушение работы мышечных (и других) клеток тела, в основном по причине гиподинамии; и переедание, хронический избыток калорий, в том числе углеводов.

Клеткам не нужно столько сахара, сколько им предлагается, его некуда «складировать», поэтому в их мембранах начинает уменьшаться активность, а потом и количество рецепторов к инсулину, который в клетки сахар впускает, формируется инсулинорезистентность. А организму не нужно столько сахара в крови, сколько там начинает накапливаться, он выделяет еще инсулин, чтобы запихнуть сахар в клетки. Постепенно на основе этого формируется сахарный диабет, метаболический синдром и сопутствующие болячки.

По этой же причине физкультура и ограничения в питании — главные лекарства для таких патологий.

К накоплению жира также приводит не инсулин, а переедание: избыток поступающих с пищей калорий, из которых складировать в неограниченных количествах можно лишь жир — жировые клетки не отказываются его принимать, сколько не предлагай. Инсулин тут не является причиной, он лишь невольный участник части событий. Условно говоря, если бы организм умел просто складировать лишние углеводы в жировые депо, как это описывают многие сторонники «инсулиновой теории заговора», то мы бы имели одну эпидемию — ожирения, с минимальным приростом распространенности сахарного диабета.

Таким образом, воспринимать любые пики в выработке инсулина как причину развития грозных заболеваний — примерно то же самое, что называть причиной появления ветра движение деревьев.

Что говорят исследования?

Стоит учитывать, что искусственные сахарозаменители это не однородная группа веществ, они очень сильно отличаются по химическому составу. Соответственно и вопрос должен стоять в отношении каждого конкретного вещества, и даже если какое-то из применяемых веществ оказывает заметное и опасное последствиями влияние на секрецию инсулина, выводы и рекомендации не следует распространять на всю группу веществ.

В целом, данных исследований, указывающих, что сахарозаменители действительно вызывают выброс инсулина не много, большая часть не показывает заметных реакций (список литературы в конце публикации).

Например, хорошо изученный (и не так уж часто применяющийся на сегодняшний день по причине специфического вкуса) аспартам, заметного инсулинового отклика не вызывает.

В одном из исследований голодные участники пробовали на вкус разные вещества и затем сплевывали их, только сахарин (сахарозаменитель) и обычный сахар вызывали цефалическую фазу секреции инсулина. Правда в других исследованиях результат воспроизвести не удалось.

В отношении сукралозы исследования на людях также не показали существенного влияния на цефалическую фазу выработки инсулина, и даже на аппетит.

Можно также упомянуть, что коммерческие версии сахарозаменителей обычно представляют собой комбинацию нескольких веществ, нередко с добавлением декстрозы, фруктозы или обычного сахара для формирования приемлемого вкуса. Поэтому инсулиновый отклик у таких комбинаций может быть выше, чем у моно-веществ, но скорее по причине добавления реального сахара.

Исследования, в котором бы показали что-то, чего действительно стоило бы опасаться и раздувать шумиху лично мне обнаружить не удалось. Несколько обзоров, в которых пришли к выводам, что опасения в данном вопросе не имеют оснований вы найдете в списке литературы.

Олег Терн

Оригинал: http://healthlabs.ru/2016/03/18/saharozameniteli-i-insulin

паническое расстройство

Многое можно прочесть в сетях интернат, если речь зайдет о тревожных расстройствах. Одни люди советуют дышать в воздушный шарик, чтобы купировать панические атаки, другие наставивают, что нужно немедленно разобраться в себе, третьи рекомендуют забавные анекдоты из серии "все умрут", чтобы лечить тревогу. Все это прекрасно, все это очень красиво звучит, однако в настоящее время психиатрия является все же частью медицинских наук, где все большее значение придают доказательным статистическим данным. Особенно любят в настоящее время систематические обзоры и мета-анализы, позволяющие нивелировать существующие пороки любого конкретного исследования. Именно об этом и пойдет речь в настоящем посте.
Авторы обзора сравнивали эффективность различных способов лечения трех наиболее распространенных психических расстройств (паническое расстройство, генерализованное тревожное расстройство, социальная фобия). В качестве основного критерия оценки использовали effect size (размер эффекта), вычисляемый как до и после назначения лечения, так и после назначения лечения против назначения плацебо. Если размер эффекта более 1, то метод помогает, но статистически это еще не точно. Всего было включено 234 рандомизированных исследования, в которых участвовало в сумме 37333 пациента. Какими же оказались результаты?
Во-первых, наиболее эффективным методом лечения тревожных расстройств оказались лекарства. Размер эффекта для селективных ингибиторов обратного захвата серотонина и норадреналина оказался 2,25, для бензодиазепиновых транквилизаторов он оказался 2,15, для селективных ингибиторов обратного захвата серотонина - 2,09, для трициклических антидепрессантов - 1,86. В отношение психотерапии размеры эффекта оказались таковы: для релаксационной терапии 1,36, для индивидуальной когнитивно-поведенческой психотерапии - 1,3, для групповой когнитивной-поведенческой терапии - 1,22, для психодинмаической психотерапии 1,17, для интернет-терапии 1,11, для терапии по десенситизации движений глаз - 1,03 и для групповой интерперсональной терапии - 0,78. Для комбинации психофармакотерапии и психотерапии был показан размер эффекта 2,12. Размер эффекта для физических упражнений - 1, 23.
И ведь что интересно, если говорить об эффективности отдельных видов психотерапии, то следует помнить, что размер эффекта в отношение таблеток-плацебо составляет 1,29, что заведомо выше некоторых видов психотерапии , для психологического плацебо размер эффекта - 0,83 (хуже, чем если бы ничего не делали с пациентом), а размер эффекта для нахождения в списке ожидания для участия в терапии составил 0,2.
Все лекарства, кроме циталопрама, опипрамола и моклобемида, оказались эффективнее, чем плацебо в отношение терапии тревожных расстройств. В среднем ЭФФЕКТИВНОСТЬ ПСИХОТЕРАПИИ БЫЛА ТАКОЙ ЖЕ, КАК ЭФФЕКТИВНОСТЬ ЛЕКАРСТВЕННОГО ПЛАЦЕБО. Данный эффект, как подчеркивают авторы, не может быть объяснен гетерогенностью выборки, систематическими ошибками и ангажированностью некоторых работ.
Хотите лечить тревожные расстройства, не брезгуйте лекарственными препаратами. От себя заметим (что согласуется с мнением авторов), что хотя размер эффекта бензодиазепинов достаточно высок, предпочтение все же стоит отдать антидепрессантам, так как они в отличие от транквилизаторов, е вызывают зависимости.
Ссылка на абстракт: http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/25932596

Бытовой стресс и его влияние на наши тренировки

 

Адаптация к нагрузке, если не вдаваться в подробности, довольно несложный процесс. Мы даем организму стимул, или стресс, а он в свою очередь, к нему адаптируется. Работая со штангой, мы разрушаем часть мышечных волокон, наш организм реагирует на это, делая мышцы больше и сильнее. Сам процесс адаптации на мышечном уровне очень сложен. Этот  вопрос уже обсуждался. Но, если представить всю схему в двух словах, то она выглядит следующим образом: тренировочный стимул →адаптация.

Тренеры и спортсмены зачастую одержимы планированием предстоящих нагрузок. Тщательно продумываем, что должно быть сделано и когда должно быть сделано для того, чтобы добиться развития требуемых нам качеств.  Мы знаем, когда нам необходим темповый бег, чтобы стимулировать рост пороговой скорости. Аналогично, для развития лактатной выносливости мы периодически применяем короткие и быстрые интервалы по 200-400м.

Профессия тренера основывается исходя из предположения, что если давать атлетам адекватную нагрузку, а после – качественное восстановление, то спортивный результат должен расти.

Часто все предположения реализуются на практике, но когда что-то идет не так, возникают мысли, что тренировочный стресс мог быть слишком сильным, не хватило времени на восстановление  и так далее. Однако практический опыт работы с каждым спортсменом дает тренеру информацию, какая для каждого атлета оптимальная интенсивность и продолжительность нагрузки, сколько ему нужно времени на восстановление, чтобы процесс адаптации не прекращался.

Но в реальности не стоит отрицать, что на нашей картине, именуемой адаптация к нагрузке, множество белых пятен.

Профессионалы стараются контролировать все, что связано с его тренировками, однако избежать полной изоляции от внешнего мира очень сложно и периодически возникают непредвиденные ситуации. Если мы проводим в понедельник интенсивную развивающую тренировку, то логично, что вторник и среду мы с помощью легких тренировок добиваемся адаптации к этой нагрузке. Таким образом, полностью следуем правилу: тренировочный стимул →адаптация. Все должно быть хорошо, поскольку все сделано с учетом законов физиологии. Но мы забываем о том, что происходит со спортсменом за пределами стадиона, спортивного зала и т.д., когда он живет как обычный человек.

Общий адаптационный синдром

Понимание стресса различной природы никогда не стояло так остро, как в наши дни. Ученый по имени Ганс Селье первым сформулировал и описал закон «общего адаптационного синдрома Ганса Селье», описано как мы реагируем на стресс (любой природы) и адаптируемся к нему. На основе этого же закона мы строим свой тренировочный план.

Ганс Селье во время эксперимента уничтожил не одну сотню мышей, наблюдая и фиксируя, как они реагируют и адаптируются к жаре, холоду, нагрузке, боли и т.д. То есть использовал различные по своей природе стрессоры. Он обнаружил, что независимо от стрессора, адаптация к нему всегда происходила в определенной последовательности.

Большинство из нас, спортсменов, считают, что стрессом является лишь тот, который мы получили в результате физической нагрузки. Но реальность такова, что организм имеет схожую  реакцию и на психологический стресс. Так, если вы, где то за пределами стадиона (на работе, учебе, в транспорте), по какой либо причине сильно перенервничали, то уровень кортизола в крови начнет зашкаливать, возбуждается симпатический отдел вашей нервной системы и организм вступает в состояние, называемое многими «дерись или беги».

Адаптация к тренировкам

В спорте, безусловно, основным стрессором являются наши тренировки. У каждого есть свой максимальный стрессовый порог, периодически перешагивая через который, атлет начинает «выгорать» довольно быстро. Падает работоспособность, да и остальные физические качества тоже. Это возникает, когда атлет не приспособлен к стрессу такой интенсивности. Напомню, что ключевое понятие в споте – адаптироваться  к нагрузке. Мы должны быть в состоянии «проглотить и переварить» предложенную тренером программу тренировок.

Ганс Селье обнаружил, что если подвергать мышей кратковременному воздействию стрессоров, то мыши быстро адаптируются к нему и перестают на него реагировать со временем. Если действие стрессора было продолжительным, то мыши или становятся слабее или вовсе погибают. Селье пришел к выводу, что степень стресса должна быть достаточной, для каждого индивида, но не запредельной.

А теперь представим, что после хорошего скандала с коллегами, экзамена в институте или общения на матах с продавцом в магазине мы идем в возбужденном состоянии на тренировку «забегать» этот стресс скоростной тренировочкой, которая стоит у нас сегодня по плану. Хватит ли нам здоровья «переварить» суммарно два стресса – физический и психологический? Очень часто – нет, не хватит. Суммарный стресс превышает наши адаптационные возможности, поскольку, как я написал выше, существует общая реакция на оба вида стресса. Организм вынужден одновременно противостоять и пытаться адаптироваться к двум различным стрессорам.

Если суммарный стресс слишком велик, то организм будет не в состоянии адаптироваться к нему. Однако если тренировка была не слишком тяжелой, но выполнена на фоне психического стресса, суммарный стресс может вызвать значительные положительные сдвиги в нашем организме.

Образно говоря, в каждый момент времени наши адаптационные возможности можно сравнить с определенным резервуаром или источником энергии. Эту энергию мы используем как в повседневной жизни, так и на тренировках, «переваривая» различные виды стрессов. При полном исчерпании этого резервуара адаптация к стрессу моментально останавливается, и каждый новый стрессор будет иметь лишь негативный для нашего здоровья эффект. Пока мы вновь не восполним наш резервуар до определенных значений. Поэтому стоит ли ждать положительного эффекта от  развивающей тренировки, выполненной после сильного бытового стресса? Скорее всего, нет. Эффект будет отрицательным.

Что говорит наука

В одном из исследований изучали влияние нагрузки на организм здоровых, но нетренированных взрослых людей. Они тренировались две недели на пульсе в 75% от максимального, под постоянным наблюдением ученых. Каждый из испытуемых также в течение опытного периода заполнял опросник, где оценивался воспринимаемый им уровень стресса. После эксперимента зафиксированы изменения в таких величинах, как МПК и скорость в режиме МПК. Но значительные изменения были зафиксированы не у всех.

Дело в том, что максимальные сдвиги и прирост работоспособности был лишь у тех испытуемых, кто по ощущениям получал «комфортный уровень стресса», при этом в течение двух недель избегал бытовых стрессов. Те же испытуемые, которые испытали аналогичный тренировочный стресс (поскольку он был одинаков для вех испытуемых, они все работали с ЧСС в 75% от максимума), и он подкреплялся бытовым стрессом, не продемонстрировали положительных сдвигов. Но это не единственное исследование, подтверждающее эти данные. Tulppo с соавторами доказали то же самое, основываясь на данных вариабельности сердечного ритма, на основе которых можно отследит состояние стресса.

Если продолжить рыться в исследованиях, то можно обнаружить, насколько сильно стрессовые гормоны и их уровень связан с адаптационными изменениями. Например, уровень концентрации одного из предшественников тестостерона в организме дигидроэпиандростерона ( DHEA - гормон, который выделяется надпочечниками. затем он превращается в андроген и эстроген в клетках) связан с адаптацией. У людей с низким уровнем DHEA практически отсутствовали адаптационные изменения и прирост работоспособности. Также показано, что от уровня DHEA во многом зависит адаптация к высоте.

Почему это интересно? Несколько западных тренеров, работающих с элитными спортсменами, упоминали, что высокие уровни кортизола (главного стрессового гормона) препятствуют положительным сдвигам в адаптации не только к высоте, но и к росту физической работоспособности. Чем выше уровень кортизола, тем ниже рост гемоглобина, а иногда обнаруживали и его падение.

Не стоит забывать, что пребывание на высоте- сам по себе значительный стресс на организм, который начинает суммироваться с тренировочным стрессом. Поэтому очень часто, и это действительно является проблемой, многие атлеты приезжают со сборов в горах абсолютно «разобранными». Стресс от «пахоты» суммируется с «высотным» стрессом, в итоге речь очень часто идет не о том, чтобы показывать высокие результаты, а о том, как бы поскорее восстановить атлета от такого сбора. Поэтому, одной из лучших рекомендаций в данной ситуации будет регулярное измерение уровней кортизола и тестостерона как перед выездом в горы, так и во время сборов. Однозначно это дешевле и выгоднее, чем потом восстанавливать атлета от перетренированности.

Что это означает на практике?

1. Самое главное – обращать внимание, что происходит со спортсменами за пределами тренировки. Это невероятно сложно, поскольку спортсменов у тренера очень много, и многие из них, будучи студентами, регулярно испытывают эмоциональное перенапряжение. Но тренеру не стоит забывать спрашивать об этом, а атлетам – рассказывать об этом тренеру. Своевременная корректировка плана позволит избежать лишней нагрузки для спортсмена.

2. Как можно больше индивидуализировать нагрузку. Не должна вся группа бегать одно и то же на тренировках, как это часто случается. У каждого своя емкость «адаптационного резервуара», и именно он определяет, какое количество нагрузки спортсмен «переварит» прямо сейчас. Для элиты лучшим методом будет контроль биохимии, это соотношение уровней тестостерона и кортизола, DHEA и т.д. Можно посмотреть показатели вариабельности сердечного ритма. Но самым простым тестом, не требующим особых навыков – регистрация ЧСС по утрам и выполнение утреннего ортостатического теста. Во всех этих тестах и пробах не существует оптимальных показателей, но для каждого опытным путем можно найти свои «оптимальные» цифры.

Также есть спортсмены, которые имеют высокие стрессовые реакции на нагрузку. С ними необходимо быть особенно осторожными и не писать долгосрочных планов для них.

Что касается самих спортсменов, то вышеприведенная информация должна и для них иметь значение, выстраивая приоритеты. Например, когда идет блок напряженных тренировок, желательно свести внешние стрессы к минимуму. Конечно, это не значит, что необходимо жить как монаху, но все же, по возможности  избегать стрессовых ситуаций.

Также очень важно отношение или восприятие тренировочной нагрузки с точки зрения психологии. Если обратиться к одному из высказываний Ренато Кановы, то он утверждает, что кенийцы более спокойно и расслабленно воспринимают даже самую тяжелую предстоящую тренировку, в отличие от своих западных коллег. Это правда, поскольку, услышав, что на утро предстоит что то из разряда «убегаться вхлам», то, порой и сон пропадает, и мысли о тренировке не дают расслабиться и выспаться. Такое беспокойство может принести значительный вред, поскольку представляет собой элементарный источник стресса, к которому добавится еще один стресс, очень сильный, вызванный тяжелой тренировкой.

Информация для тех, у кого результат перестал расти – возможно, в вашем случает за пределами стадиона вы регулярно попадаете в стрессовые ситуации. А выполнить тренировочную программу вы не можете не потому, что слабый, а потому, что тренер в своей программе не учитывает все внешние раздражители в вашей жизни. 

НИКОФЛЕКС, КАПСАИЦИН, TRPV1 И ТРЕНИРОВКИ

 

Действующее вещество Никофлекса — капсаицин (оно есть в красном перце и дает жжение при его поедании) основные эффекты мази — расширение сосудов, согревающий эффект в месте нанесения, обезболивание через влияние на капсаициновый рецептор — TRPV1. Т.е. по описанию влиять на мышцы и результат тренировки он не должен.

В начале ответа как мазь может портить тренировки я не нашел, среди отзывов было что не у всех такая реакция, что позже подтвердилось в исследованиях, некоторые люди и ишемию/инфаркт миокарда не чувствуют из-за нетипичной работы TRPV1, а некоторые от любой мелочи чувствуют ощущения утомления. Исследования которые могут объяснить влияние капсаицина на мышцы были опубликованы в 2013-2014 годах, на тот момент они не находились, так что кроме аллергии особых версий не было:

«Вопрос Селуянову: Чем объясните рост пульса и нарушение восстановления при нанесении Никофлекса на бедро? Рост пульса +40 просто от ходьбы по улице, 10 минут не хватает на восстановление (ходьба по залу), боль в мышцах ног на следующий день. Проверял раз 10, втирал дома, шел по улице, тепло, лютый пампинг и пульс под 150 (вместо обычного 90-100) просто от ходьбы.

Ответ ВНС: Первая мысль была такая же как и у меня – аллергическая реакция. Потом полезли с ним смотреть состав на что-то может быть такое… В составе есть капсаицин, а он может в разрушать митохондрии, тем самым вызывая гибель клеток… Но это должно быть очень глубокое проникновение… Короче это единственное что может быть кроме аллергической реакции. »

Недавно я вернулся к теме этой мази, поскольку версия аллергии меня не устраивала в виду того что поедание перца вреда мне не несло, перекопал pubmed.

Оказалось что помимо нервных окончаний и языка TRPV1 есть в очень многих тканях и органах, стенках сосудов, кишечнике, мозге, мочевом пузыре, почках, глотке, желудке, печени, жировой ткани, сердце, мышцах, участвует в воспалительных и иммунных реакциях и как они работают и от чего активируются любопытно в том плане чтобы затем на мышцах искать причины и механизмы работы капсаицина, поскольку эксперименты на скелетных мышцах это единичные статьи, в которых кроме механического натяжения и капсаицина факторов активирующих капсаициновый рецептор не называют, а в других исследованиях нашли десятки активаторов TRPV1.

В процессе поиска было обнаружено что TRPV1 не только отвечает за ощущение боли/тепла/жжения но и играет важную роль в гипертрофии скелетных мышц, эта информация была опубликована ~2 года назад, и когда я впервые искал ответы этих статей ещё не было, да и сейчас тема особо не исследована.

Что активирует капсаициновый рецептор (TRPV1) в мышцах?

• Основной путь для мышц nNOS>NO>TRPV1>Ca2+>mTOR>Гипертрофия мышц. Мыши с удаленным TRPV1 или удаленным nNOS не реагируют потоком кальция и активацией mTOR. На этом основании исследователи назвали TRPV1 «ключевым звеном» в гипертрофии мышц в ответ на механическое натяжение, помимо mTOR от капсаицинового рецептора и капсаицина активирующем p70S6K, S6, Erk1/2 и p38 MAPK.
• Источники кальция — саркоплазматический ретикулум на мембране которого есть капсаициновый рецептор и кальций из вне клетки (на мембране самой клетке тоже есть капсаициновый рецептор), (в крови кальция 10 000 раз больше чем в клетке).
• Чрезмерная активация TRPV1 ведет к чрезмерному потоку кальция, нарушению работы митохондрий, апаптозу клеток, DOMS (боли в мышцах), т.е. вредит.
• Разные активирующие факторы работая вместе усиливают активацию рецептора капсаицина, т.е. слабое закисление и слабый перегрев по отдельности не активируют, а вместе могут активировать.
• У разных людей разное количество этих рецепторов и разные пороги чувствительности, разная реакция этих рецепторов на тренировки (у некоторых есть рост их числа в ответ на тренировки, т.е. им тренировки ещё тяжелее и утомительнее становятся),
• В мышцах рецептор находится и в быстрых и в медленных мышечных волокнах.
• Некоторые разновидности Trpv1 не реагируют на все стимулы, а лишь на отдельные.
• Перегрев больше 43 градусов цельсия активирует TRPV1
• Закисление (pH ниже 6.0, H+, ROS, H2PO4 и подобные вещества). Инъекции АТФ, H+ и лактата дают ощущения жжения и утомления, по мнению исследователей через воздействие на TRPV1 и подобные ему рецепторы в мышцах.
• Механическое натяжение мышц и гипоксия так-же называется активаторами рецептора
• Множество веществ активирует или подавляет рецептор, практически значимы на мой взгляд капсаицин, АТФ, производные арахидоновой кислоты. Капсаицин липофилен, легко проникает через мембраны (Это важно поскольку для его работы он должен быть внутри клетки воздействуя на TRPV1, лишь с внутриклеточной стороны рецептора он имеет активность), так-же относительно легко проникает через кожу в кровь, чем больше площадь втирания тем больше его проникает.
• Не только скелетные мышцы, но и сердечная мышца имеет TRPV1 и реагирует на раздражители, что делает сомнительным применение веществ способных вызывать гипертрофию мышц, они могут и повлиять на сердце, логичнее искать комбинацию воздействий которые появляются только внутри активных скелетных мышц — например закисление+перегрев.
• Рецептор обладает способностью терять чувствительность, снижать свою концентрацию, следовательно его чрезмерная эксплуатация может привести к отсутствию реакции.

Ниже ссылки на исследования из которых взята информация описанная выше и в самом конце картинки о том как капсаициновый рецептор работает в разных органах.

Для мышц:

1. Сигналы кальция от TRPV1 с участием nNOS (NOS1, наличие в 2 типе мышечных волокон) и peroxynitrite ключевой фактор гипертрофии мышц 6 7
2. Инъекции людям в мышцы смеси ионов водорода, лактата и АТФ дают ощущения боли и утомления, покалывания, иголочек, как полагают исследователи через воздействие в том числе на TRPV1 http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/24142455 http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/18509077
3. В мышечных клетках Trpv1 связан с дистрофином, и нарушается при дистрофии Дюшенна, но не обязательно что для мышечных клеток имеет значение где расположен Trpv1
4. Trpv1 участвует в трансформации механического натяжения мышц в молекулярные сигналы, мыши без TRPV1 не реагируют на капсаицин ростом концентрации кальция и у них не активируются сигнальные пути ведущие к гипертрофии мышц8Капсаицин активирует mTOR, p70S6K, S6, Erk1/2 и p38 MAPK через TRPV1 и вызванный им выход кальция.
5. Исследования роли TRPV1 9 Боль в мышцах и TRPV1 10
6. Влияет на сужение и расширение артерий11
7. Участвует в регуляции метаболизма и росте выносливости 12
8. H+ тепло и капсаицин взаимно усиливаются, тем самым снижая порог активации Trpv1
9. Капсаицин активирует Trpv1 только находясь внутри клетки
10. Так или иначе эксплуатируя Trpv1 не вызовем ли мы падение его концентрации13 в мышечных клетках по аналогии с кожей/языком/глоткой?

Не для мышц:

1. Ученые полагают что капсаицин работает через активацию Trpv1
2. Есть как в быстрых так и в медленных мышцах http://journals.plos.org/plosone/article?id=10.1371/journal.pone.0058673
3. Trpv1 обычно исследуют в рамках боли и обезболивания.
4. Суть работы Trpv1 — реагировать ощущениями тепла и жжения на неблагоприятные события — как-то жжение на языке при поедании перца, Trpv1 отвечает за реакцию на температуры выше 43 градусов, закисление (падение pH ниже 6, H+, ROS), разные химические вещества, брадикинин. Обезболивающий эффект от втирания в кожу или пшикания в горло заключается в том что от чрезмерной активации капсаицином количество Trpv1 снижается и вы не чувствуете боли/жжения. Также GABA может работать совместно с Trpv1 1 и anoctamin 1 участвует в эффекте боли 2 Есть и другие рецепторы, например ментол работает по рецепторам холода. Брадикинин, NGF, АТФ, PAR-2 agonists, камфора, Lipoxygenase products (e.g. LTB4),N-acyldopamines влияют на TRPV1 http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3417484/table/tbl1/ voltage http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/21292836 этанол. N-арахидонилдофамин, ряд продуктов липоксигеназных превращений арахидоновой кислоты и анандамид, гиперосмолярность, acrolein, OXLAM (Linoleic Acid), NO, NADA, OLDA, 12/15-HPETE, nicotine, anandomide, endocannabioids, Mg2+, 5,6-EET,HETE, H2PO4, phosphoric acid, cola drinks, proteases?, про-воспалительные агенты.
5. В других тканях роль Trpv1 может быть иная
6. Участвует в воспалении и чувстве боли в мышцах http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/22694790 http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/23799042
7. Например в кишечнике активация Trpv1 от перца может иметь противораковый эффект, также отвечает за перистальтику кишечника.
8. В мочевом пузыре тоже есть TRPV1 и он реагирует на натяжение стенок и снижение pH http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/22421400
9. Если большие концентрации капсаицина убивают рак в кишечнике, то микродозы стимулируют метастазы через образование ROS 3
10. Подавление боли через разрушение TRPV1 от кожных мазей может повысить риск рака кожи 4
11. Быстрые мышцы лягушки и капсаицин http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/25228331 TRPV  у мышей под воздействием капсаицина и капзаипина повышается или снижается соответственно http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/15907794
12. Воспаление, регенерация мышц http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/26892397
13. TRPV1 и DOMS ROS http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/26987748
14. Тренировки влияют на TRPV1 http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/26705248
15. У людей с синдромом хронической усталости повышенный синтез рецепторов разнообразных в ответ на тренировку, в том числе TRPV1, иммунных и адренергических http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/19647494
16. Может влиять на печень, сосуды, поджелудочную железу положительно, снижая давление, улучшая обмен жиров. Кальций и Trpv1 участвуют в гипертрофии сердца, воздействие на TRPV1 меняет реакцию сердца на неблагоприятные условия, когда в экспериментах снижают кровоснабжение сердца, повышают давление в сердце. http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/24705155 http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/24858305 http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/25449039 http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/24376112
17. В головном мозге нарушение работы Trpv1 ведет к депрессии и проблемах с памятью
18. Потенциально чрезмерная активность TRPV1 может привести к смерти клетки, нарушению синтеза белков
19. Влияние гипоксии и закисления на TRPV1 5

1http://painresearchforum.org/news/51110-peripheral…

2http://medicalxpress.com/news/2015-04-mechanism-ca…

3http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/23581408

4http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/21349818

5http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/22215506

6http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/23202294/

7http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/23584166

8http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3710350/

9http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3594164/

10http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/19464796

11http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/18256211

12http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/22184011

13http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pubmed/22493457http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3365984/