Как поймать допинг

Химия спорта

Как поймать допинг

Болотов С.Л.

(«ХиЖ», 1992, №7)

 

Нынешний год не только високосный, но и олимпийский. Конечно, «Химия и жизнь» не может пройти мимо столь важного события, тем более что химия в жизни спортсменов такого уровня играет весьма значительную роль. А в чем она заключается, нашему корреспонденту С.Сильвестрову рассказал старший научный сотрудник Московского антидопингового центра Сергей Леонидович БОЛОТОВ.

Для начала давайте объясним читателю, что такое допинг и когда он появился.

Можно сказать, с незапамятных времен. Задолго до нашей эры в Древнем Китае занятые тяжелым физическим трудом рабы по приказу императора получали возбуждающий экстракт из листьев растений. А в античном мире различные стимуляторы применяли тогдашние спортсмены — бегуны, кулачные бойцы, дискоболы. Сегодня допингом называют любое специфическое фармакологическое средство (в том числе — и естественного происхождения), позволяющее спортсмену значительно повысить свои результаты.

Но может быть, в этом нет ничего плохого?

К сожалению, есть. Спортсмены, которые стараются вести честную борьбу, попадают в заведомо неравные условия. Тем самым нарушается главный принцип любых соревнований: пусть побеждает сильнейший. К тому же и сами нарушители, употребляющие препараты в завышенных в десятки раз дозах, наносят огромный ущерб своему здоровью. А иногда передозировка допинга может привести к трагедии: в пятидесятых годах велогонщик, использовавший в качестве допинга всем известный яд стрихнин, умер на треке. Эта история наделала много шума, и примерно тогда же, в 1955 году, медики провели первое обследование на допинг участников велогонки во Франции. Результат оказался поистине плачевным — даже при помощи тогдашних, несовершенных с позиций сегодняшнего дня методов выяснилось, что каждый пятый спортсмен подстегивал себя химическими препаратами.

Какие именно препараты считают допингом?

В первую очередь — наркотики-стимуляторы, возбуждающие центральную нервную систему: эфедрин, морфин, кофеин и так далее. Их применяют 'практически во всех видах спорта, от легкой атлетики до тяжелой. Исключение составляют, пожалуй, только стрелки, поскольку возбуждение им, напротив, мешает. Поэтому они предпочитают препараты, блокирующие бета-адренорецепторы (B-blockers), которые уменьшают частоту сердечных сокращений (пропранолол). Следующая группа — скандально известные анаболические стероиды, синтетические аналоги мужских половых гормонов (метандростенолон, ретаболил, стенозолол). Они увеличивают силу и мышечную массу. Эти препараты используют представители почти всех видов спорта, но в большей степени — силовых. И наконец, диуретики, то есть мочегонные препараты (фуросемид). Их могут использовать для маскировки всех упомянутых выше запрещенных средств, поскольку после приема такого медикамента концентрация любых веществ в моче резко падает. Это затрудняет определение допинга. В некоторых вицах спорта диуретики применяют для того, чтобы быстро согнать вес и перейти в другую весовую категорию. 

Когда за нарушителей взялись всерьез?

После 1955 года стало ясно, что необходима решительная борьба против допинга. Медицинская комиссия Международного олимпийского комитета начала разрабатывать комплексный подход к этой проблеме, оценивая фармакологические, медицинские, аналитические и, безусловно, нравственные ее аспекты. Подкомиссия по допингу занялась решением конкретных вопросов с помощью фотометрии и тонкослойной хроматографии. Увы, возможности этих методов были весьма ограничены. Но резолюция медицинской комиссии от 1967 года, запретившая употребление допинговых веществ в соответствии со специальным списком, предусматривала весьма суровое наказание для нарушителей. На первый раз дисквалификация на два года, рецидивисту — пожизненная. А для серьезного спортсмена спорт на самом деле «целая жизнь и даже немножко больше». Когда американский медик Меркин спросил у лучших бегунов команды США, станут ли они принимать лекарство, которое поможет завоевать олимпийские медали, но гарантирует смерть в последующие пять лет, большая часть ответила утвердительно. 

Как организована служба допинг-контроля сегодня?

В начале 70-х годов появились газовые хроматографы со специфическим азотно-фосфорным детектором, после чего шансы любителей подстегнуть себя наркотиками-стимуляторами резко упали. И начиная с мюнхенской Олимпиады-72 допинг-контроль проводят регулярно (обязательно проверяют всех призеров плюс еще нескольких участников по жребию). Примерно тогда же председателем подкомиссии по допинг-контролю стал Манфред Донике, руководитель кельнской лаборатории, кстати, бывший велогонщик. Он и сегодня занимает этот пост, причем авторитет профессора Донике и его сотрудников столь высок, что специалисты именно этой лаборатории принимают окончательное решение в самых спорных случаях, хотя никаких официальных постановлений о какой-то особой аккредитации кельнской лаборатории нет и не будет. 

Что означает аккредитация?

Каждая лаборатория, которая проводит анализы на допинг и дает официальное заключение, должна получить аккредитацию в медицинской комиссии МОК. Разумеется, только если ее оборудование и персонал отвечают самым высоким требованиям и выдерживают первоначальное испытание — аккредитационный тест. Таких лабораторий во всем мире около двух десятков. В их число входит и Московский антидопинговый центр. Каждый год лаборатории проходят реаккредитацию, тоже весьма сложную процедуру. Причем требования год от года возрастают: если раньше на контрольный анализ поступало восемь проб, каждая из которых содержала одно допинговое вещество, то сегодня каждая проба может содержать до трех различных запрещенных препаратов или быть «бланковой», то есть бездопинговой. Уже через двое суток необходимо направить в вышестоящую инстанцию (в подкомиссию по допингу) короткий факс, а через две недели представить туда подробный отчет. Если допущена ошибка, лабораторию на год лишают права давать самостоятельные заключения. Недавняя история с нашими фигуристами Климовой и Пономаренко подтвердила справедливость этого подхода. Болгарская лаборатория, уличившая их в приеме допинговых средств, вообще не получала аккредитации. Естественно, ее сотрудники не имели права сообщать журналистам никакой информации. А после того как кельнская лаборатория не подтвердила их результата, получился большой скандал. И если бы дело дошло до суда, то виновникам пришлось бы раскошелиться. 

И часто происходят подобные накладки?

Для исключения ошибки приходится предугадывать все уловки нарушителей. Поскольку допинг определяют по анализу мочи, регламент МОК предусматривает специальную службу отбора проб, задача которой — получить от спортсмена нужное количество мочи (не менее 50 мл), не допустив фальсификации. Затем каждую пробу делят на две части (проба А и проба Б), им присваиваются кодовый номер, под которым они и попадают в аналитическую лабораторию. Сначала анализируют пробу А, и если в ней обнаруживают допинг, то проводят контрольный анализ пробы Б, кстати, в присутствии заинтересованных лиц — спортсмена или тренера. Они могут признаться в совершенном проступке или отпираться, но на решение о дисквалификации это уже не повлияет. 

А насколько велика достоверность анализа?

Практически стопроцентная. Любая допинг-лаборатория оборудована лучше, чем средний научно-исследовательский центр на Западе. Об СНГ и говорить нечего. Кстати, почти всю аппаратуру, используемую в допинг-контроле, производит американская фирма «Hewett-Packard». Во всем мире хорошо известны ее компьютеры, лазерные принтеры, медицинская техника. Несмотря на то что изделия этой фирмы несколько дороже приборов, которые выпускают многочисленные конкуренты, лаборатории допинг-контроля предпочитают HP. Компактность и надежность хьюлетт-паккардовского оборудования сторицей возмещают разницу в цене, а прекрасное компьютерное обеспечение замечательно приспособлено к высокоавтоматизированному массовому анализу. 

Поскольку значительная часть читателей нашего журнала — химики, им интересно будет узнать, как делают анализ.

Начнем с того, что в допинг-контроле не существует «гостированных» методик. Их заменяет свод обязательных требований к анализам, название которого по-английски звучит так: Good Laboratory Praсtice. При их выполнении остается простор для творчества, а потом комиссия по допингу решает: достоверен примененный метод или нет. Впрочем, в любом случае основные методы одни и те же: хроматография — жидкостная и газовая, и масс-спектрометрия.

Например, летучие стимуляторы типа эфедрина экстрагируются органическими растворителями. Остается лишь упарить раствор и вколоть его в хроматограф. С этого, кстати, и начинался допинг-контроль. Несмотря на простоту определения эфедрина, с ним связано большое число курьезных случаев. На Сеульской олимпиаде занявший едва ли не последнее место яхтсмен из какого-то карликового государства попал под выборочный контроль, и в его моче обнаружили этот стимулятор. Явная абсурдность ситуации требовала разъяснения. Оказалось, что перед соревнованиями спортсмен принял капли от насморка, содержащие эфедрин. Медицинская комиссия рассмотрела этот случай и не стала наказывать нарушителя, поскольку на этикетке лекарства не был указан его состав. Теперь эфедрин и некоторые другие стимуляторы определяют не только качественно, но и количественно.

Но вернемся к подготовке проб. Нелетучие стимуляторы типа морфина находятся в моче в виде конъюгатов, поэтому их сначала гидролизуют, затем дериватизируют (то есть получают летучие производные). Анаболические стероиды тоже дериватизируют, предварительно выделив с помощью твердофазной экстракции (на сорбенте). 

Проба подготовлена. Что теперь?

В роботизированный автосамплер помещают от одной до ста подготовленных проб, налитых в специальные пробирки-виалы. Каждую из них прибор может вколоть, проанализировать, обработать результаты, распечатать их на принтере. И все это — по индивидуальной программе. Но хотя все эти манипуляции прибор способен выполнить без оператора, главная ценность допинг-лаборатории — это персонал. Каждый научный сотрудник знает, как ведет себя допинговое вещество в организме, то есть количество основных метаболитов и их структуру, время их удерживания в хроматографической колонке и их масс-спектры. А если что-то и забудем, на ^помощь придет компьютер. Отечественным аналитикам, от студента до профессора, может показаться, что мы живем «в пошлой роскоши». Однако только в таких условиях можно добиться точности и воспроизводимости результатов, соответствующих самым строгим международным стандартам, и получать эти результаты быстро, в больших количествах и фактически двумя независимыми методами — хроматографией и масс-спектрометрией. 

А теперь, если можно, нескромный вопрос: на что живут лаборатории допинг-контроля?

Скажем прямо, содержание такой лаборатории — весьма дорогое  удовольствие. Несмотря на довольно высокую стоимость анализа, измеряющуюся не одной сотней долларов, все лаборатории допинг-контроля убыточны и финансируются из госбюджета. А поскольку вместе с Советским Союзом развалился и его Спорткомитет, покрывать наши расходы сегодня некому. Возможно, образовавшиеся на его обломках независимые федерации, когда-нибудь смогут обеспечить нас заказами и соответствующим образом оплачивать их. Но до этого времени надо еще дожить. И если новые приборы можно будет купить, то собрать разъезжающихся по всему миру специалистов экстра-класса уже вряд ли удастся.

Допинги

Химия спорта

Допинги

Клещенко Е., Крыжановский С.А.

(«ХиЖ», 2001, №12)

 

Статья I Медицинского кодекса Международного олимпийского комитета состоит из двух слов: «Допинги запрещены». А что же такое допинг?

Принято считать, что это таблетки или укол, который стимулирует физические возможности спортсмена и помогает ему улучшить результат. Но во-первых, не все допинги — химические вещества; допингом может быть и нефармакологическая медицинская процедура. Во-вторых, некоторые вещества, относящиеся к допингам, не влияют на физические возможности. В-третьих, не все препараты, улучшающие результаты спортсмена, являются допингами. Более точное определение допингов могло бы звучать так: это биологически активные вещества, способы и методы искусственного повышения спортивных результатов которые причиняют вред здоровью спортсмена. Чтобы лучше разобраться в вопросе рассмотрим примеры лекарственных средств, применяемых в качестве допингов.

Сегодня к допингам по нормативным документам МК МОК отнесены около 11 тысяч наименований собственных средств и методов. Они разделяются на пять основных групп. Группа А — стимуляторы, препараты, повышающие физическую активность, снимающие усталость и (в некоторых случаях) повышающие агрессивность. К допингам этой группы относятся самые разные химические соединения с различными механизмами действия: амфетамины и кокаин, активирующие рецепторы дофамина (см. «Химию и жизнь», 2001, № 11), и симпатомиметики (например, эфедрин), и кофеин, стрихнин. Причиной трагической гибели велосипедиста Григория Радченко во время командной гонки 28 июля 1978 года была прямая инъекция стрихнина в сердечную мышцу — этот чудовищный случай считается первой «допинговой смертью» среди советских спортсменов.

Понятно, что употребление фенамина, кокаина, стрихнина должно быть запрещено безусловно. Сложнее с кофеином, который содержится и в чае, и в таблетке от головной боли. Адреналин синтезируется в организме, и, естественно, большие его количества выбрасываются в кровь, когда человек морально готовится к состязанию. В подобных случаях, чтобы отличить дозволенное от недозволенного, приходится проводить количественный анализ: так, концентрация кофеина в моче не должна превышать 12 мкг/ мл. Если же препарат применяется в качестве лекарства — допустим, будущий чемпион страдает бронхоспазмами и вынужден принимать бета-2- агонисты, — то врач спортсмена должен уведомить об этом медицинскую комиссию. Не уведомили — не обижайтесь.

В группу В входят наркотические анальгетики; пример — морфин. Они помогают спортсмену забыть о боли, но они же могут затруднять дыхание (а это крайне опасно при экстремальных физических нагрузках) и вызывать наркотическую зависимость.

Группа С — анаболические агенты, препараты, усиливающие процессы синтеза белка: в их присутствии ускоряется рост мышечной массы. Спортсмены могут и пить анаболики, и колоть их непосредственно в мышцы. Хорошо известны анаболики из класса андрогенных стероидов, например тестостерон. Они стимулируют рост мышц и повышают агрессивность, но они же вызывают неблагоприятные изменения в эндокринной и сердечно-сосудистой системе, в печени, могут способствовать росту опухолей, снижать иммунитет и отрицательно влиять на психику. Принимал ли спортсмен тестостерон, можно установить по соотношению концентраций гормона и его предшественника эпитестостерона. Если оно будет более 6, это может свидетельствовать о приеме допинга. Однако повышенная концентрация тестостерона может быть результатом патологии или даже нормой — для данного конкретного человека, ведь из всякого правила бывают исключения. Кроме стероидов, в группу С входят бета-2-агонисты, уже упомянутые в числе стимуляторов (например, сальбутамол): при регулярном применении они дают существенный анаболический эффект.

Группа D — диуретики, препараты, выводящие избыток жидкости. Их используют для быстрого снижения массы тела спортсмена (таким образом можно незаконно перейти в иную весовую категорию), а также для того, чтобы в моче за счет увеличения ее объема понизилась концентрация какого-либо другого запрещенного препарата. Насколько опасным может быть злоупотребление диуретиками и быстрое снижение веса само по себе, всем хорошо известно.

Группа Е — пептиды, гликопротеиновые гормоны и их аналоги. Сюда относится хорионический гонадотропин — ХГ или HCG, тот самый, который определяют в тестах на беременность. Дело в том, что ХГ повышает уровень выработки андрогенных стероидов в организме. (Их называют «мужскими» гормонами, однако это не совсем точно: андрогенные стероиды есть и у женщин, только в других концентрациях. Тестостерон, например, способствует развитию молочных желез.) Поэтому, когда ХГ принимает спортсмен(ка), это приравнивается к приему тестостерона. Гормон роста (соматотропин) помогает наращивать мышечную массу, а побочных явлений у него — целый букет: кардиопатия, повышение кровяного давления, диабет. Введение гормона роста человеческого происхождения способно вызвать болезнь Крейцфельдта— Якоба (губчатую энцефалопатию, аналог «коровьего бешенства», см. «Химию и жизнь», 2001, № 3). Гормон зритропоэтин, как ясно из названия, способствует эритропоззу — синтезу эритроцитов.

Количество эритроцитов в крови — очень важный для спортсмена показатель: от него зависит, насколько эффективно кровь переносит кислород и углекислый газ и, следовательно, с какой интенсивностью протекают обменные процессы. Поэтому зритроцитарную массу стараются увеличить при помощи так называемого кровяного допинга. Перед соревнованиями переливают спортсмену кровь или ее продукты, например эритроциты. Кровь заблаговременно берут у самого спортсмена либо переливают чужую; иногда перед переливанием ее облучают ультрафиолетом. Понятно, что процедура это небезвредная: возможны и проблемы с иммунитетом (даже в случае «своей» крови, поскольку при хранении неизбежен распад клеток), и осложнения на почки, и заражение инфекционными заболеваниями, и, наконец, просто перегрузка кровеносной системы.

Помимо лекарств и методов, категорически запрещенных, Медицинский кодекс МОК называет также классы препаратов, подлежащих ограничениям. В некоторых ситуациях может проводиться тест на алкоголь и каннабиноиды (действующие начала марихуаны, гашиша). Обезболивающие разрешены по медицинским показаниям и только в виде местных или внутрисуставных инъекций, причем это может быть лидокаин или прокаин, но не кокаин. (Кстати, в приложении к Медицинскому кодексу МОК есть и список разрешенных препаратов из разных фармакологических групп, специально для спортивных врачей, — лекарства, применение которых не повлечет за собой неприятностей.) Точно так же, по медицинским показаниям, могут быть разрешены кортикостероиды и бета-блокаторы.

Но вот вопрос, который возникает почти у каждого, кто задумается о проблемах спортивной медицины: следует ли считать допингами биологически активные вещества, адаптогены, такие, как экстракт родиолы, элеутерококка? Вредного воздействия и побочных эффектов у них как будто не замечено, а улучшение результатов налицо. Являются ли допингами витамины (а для многих из них показаны неприятные побочные эффекты)? Словом, как провести четкую границу между допингами и не-допингами?

Можно, конечно, прибегнуть к волевому решению проблемы: любая фармакологическая коррекция состояния спортсмена недопустима. Легко заявить, что «честные спортсмены не пьют таблеток», и объявить ненужной если не всю спортивную медицину, то спортивную фармакологию. Но что произойдет дальше?

Никто не станет спорить, что физическая деятельность спортсмена находится за пределами «общечеловеческой» нормы и его организм работает на крайнем пределе возможностей. Никто не отрицает, что спортсмену нужен особый режим питания, увеличенные дозы витаминов и минеральных элементов и режим этот должен учитывать как личные особенности спортсмена, так и особенности момента: идут ли тренировки, предстоит ли завтра ответственный матч или отдых после матча. Разумное решение для спортивного врача — во время эпидемии или после перелета в другой климатический пояс назначить подопечным иммуностимулирующие препараты. Ведь как будет обидно, если пустячный грипп перечеркнет несколько лет тренировок! Далее, профессиональный спорт — занятие нервное, и многие спортсмены, как и полагается творческим личностям, подвержены перепадам настроения, и значит, не обойтись без психостабилизирующих средств. Наконец, где экстремальные нагрузки, там и травмы, и мышечные судороги, и болезни сердца — все это тоже надо лечить.

Кстати, по мнению специалистов, никакие лекарственные средства не могут кардинально изменить реальное соотношение сил спортсменов, превратить аутсайдера в чемпиона. Процитируем книгу известного специалиста в области спортивной фармакологии, доктора медицинских наук Р.Д.Сейфуллы: «Если в экспериментах на животных не будет получена прибавка работоспособности на 200—400%, то не следует ожидать повышения ее у высококвалифицированных спортсменов более чем на 1—2%». Все предельно ясно: спортивный результат в большей степени зависит от воли и характера спортсмена, чем от диеты с биодобавками, и не стоит ожидать чуда от порошков и таблеток. Все, что может фармаколог, — нейтрализовать фактор случайности. То есть не поставить своих подопечных в исключительное положение, а создать для них по-настоящему равные условия.

Таким образом, спортивная фармакология была, есть и будет. Поэтому очень важно сделать так, чтобы лаборатория допинг-контроля и специалисты, отвечающие за здоровье спортсмена, не мешали друг другу.

---

Современное состояние проблем, связанных с допингами, комментирует доктор медицинских наук Сергей Александрович КРЫЖАНОВСКИЙ

Без фармакологии современный спорт невозможен. Обеспечение оптимальной адаптации к постоянно нарастающей физической нагрузке и восстановление после запредельной нагрузки, стабилизация психоэмоционального состояния спортсмена, сохранение и повышение уровня гуморального и тканевого иммунитета — все эти задачи решает фармакология спорта. Однако многие лекарственные средства, которые не наносят вреда здоровью спортсмена и могут помочь оптимизировать его спортивную форму, Медицинский кодекс МОК относит к допингам. К сожалению, в настоящее время не существует официального общепринятого определения понятия «допинг». Тот или иной препарат включают в число запрещенных, по сути, волевым решением допинговой комиссии МОК. В качестве примера можно рассмотреть несколько случаев. На Олимпийских играх в Атланте в пробах российских спортсменов обнаружили препарат бромантан, который эксперты квалифицировали как допинг, однако так и не смогли доказать, что этот препарат оказывает стимулирующее воздействие. Позднее допинговая комиссия МОК, дабы не «потерять лицо», стала искать возможность ввести бромантан в список допингов. Стимулирующих свойств у него так и не нашли, но теперь бромантан все же числится среди запрещенных препаратов, поскольку считается, что он может маскировать применение стероидов. То есть если человек принимает анаболики, а потом бромантан, анаболики не определяются хроматографическими методами, так как спектры этих веществ похожи. Но если мы вспомним, что пики на хроматограмме, маскирующие стероиды, дают многие лекарственные средства, широко применяемые в спортивной медицине, — станет понятным, что по этому принципу список допингов можно расширять до бесконечности. А на зимних Олимпийских играх в Нагое в допинг-пробах спортсмена, завоевавшего золотую медаль, была обнаружена марихуана. Допинговая комиссия МОК сочла, что марихуана не является допингом, и не дисквалифицировала спортсмена. Думаю, комментарии здесь излишни.

Печально, что решение о том, положителен ли анализ на допинг и является ли допингом тот или иной препарат, зачастую принимают не медики, а химики — специалисты по анализу, которые преобладают и в допинговой комиссии МОК. Для принятия решения о включении препарата в список допингов бывает достаточно единственной статьи, в которой описано его стимулирующее действие на животных. Между тем каждому фармакологу известно, что эффект препарата зависит от дозы, схемы и способа применения. А экстраполировать на людей эффект, полученный на животных, далеко не всегда возможно.

Складывается абсурдная ситуация: допинг-контроль, вместо того чтобы охранять здоровье спортсмена, подчас наносит вред, так как лишает человека возможности и права применять лекарственные препараты, которые защищают его от экстремальных физических нагрузок, помогают оптимально восстанавливаться, оптимизируют иммунный статус. Из всех лекарственных средств, которые сегодня называются допингами, менее половины действительно наносят вред организму спортсмена.

Безусловно, если лекарственный препарат обладает выраженным психостимулирующим или наркотическим действием, изменяет гормональный фон, оказывает повреждающее действие на органы и ткани, нарушает кислотно-щелочной баланс, то он должен быть запрещен, и здесь допинг-контроль совершенно необходим. Вместе с тем, по моему мнению, систему допинг-контроля следует модифицировать в двух направлениях. Во-первых, нужно выработать четкие критерии, согласно которым лекарственные средства относят к допингам, с тем чтобы под это определение подпадали только препараты, приносящие вред здоровью спортсмена. Следует отметить, что про большинство препаратов нельзя сказать однозначно, можно ли рассматривать их как допинги, — все зависит от ситуации. Поэтому каждый препарат, фигурирующий в списке допингов, должен быть тщательно изучен. Очевидно, следует создать комиссию, состоящую из фармакологов и спортивных медиков, которая должна составить спортивный биологический паспорт препарата, регламентирующий его применение в спорте, ситуации, в которых он может быть внесен в список допингов или исключен из него. Необходимо также учесть и различия требований в разных видах спорта (например, бета-блокаторы, снижающие тремор, могут улучшить результат при стрельбе в цель, но не в плавании), и индивидуальные особенности спортсменов.

Во-вторых, сейчас допинг-тесты проводят, только когда спортсмен начинает участвовать в крупных соревнованиях. В спортивных школах применение допингов почти не контролируется; антидопинговая пропаганда, по крайней мере, в России, фактически отсутствует, и ничто не мешает начинающим спортсменам самостоятельно или с подачи недобросовестного тренера применять лекарственные препараты, представляющие опасность для их здоровья. Еще более печально обстоит дело в тех видах физической культуры, которые не относятся к олимпийским видам спорта. Анаболические стероиды, запрещенные в большом спорте, применяют практически бесконтрольно, например при занятиях фитнесом и бодибилдингом. При этом клиент фитнес-центра зачастую даже не знает о вреде, который наносит своему здоровью, не понимает, что короткий и легкий путь к красивой фигуре, рекомендованный тренером или друзьями, на самом деле всего за полгода приводит к разрушению организма. Можно утверждать, что это личное дело каждого, пользоваться или не пользоваться анаболиками. Но о каком свободном выборе может идти речь, если нет общедоступной информации о вредном действии этих препаратов? Курильщик может прочесть на пачке сигарет предупреждение Минздрава, но опасность применения анаболиков не пропагандируется даже в такой форме. Подобное положение вещей совершенно недопустимо. 

сальбутамол

 

Страницы:  1 2

#1 21.06.2008, 06:41:41
Nathan	Кто пробовал сальбутамол скажите как он влияет на результат, какие побочные действия ?

#2 21.06.2008, 10:13:03

Олег

Несмотря на предоставление разрешения на использование запрещенного вещества в медицинских целях, если лаборатория обнаруживает концентрацию сальбутамола (плюс глюкуронида) более 1000 нанограмм/милилитр, то это будет считаться неблагоприятным аналитическим результатом, если спортсмен не докажет, что ненормальный показатель является последствием применения сальбутамола в виде ингалляций в лечебных целях. (Кодекс ВАДА)

#3 21.06.2008, 10:48:00
Nathan	нам бы такая лабораторию на чемпионат приморского края приехала половина финала на сальбутамоле погорело, самое интересное все тренера и судьи знают что употебляют спортсмены но ничего сделать не могут

#4 21.06.2008, 11:25:40
Aragorn	А что это такое?

#5 21.06.2008, 11:31:59
Nathan	aragorn- короткодействующий селективный агонист β2-адренорецепторов, часто применяющийся для купирования бронхоспазмов при бронхиальной астме, хронической обструктивной болезни лёгких и хроническом бронхите- короче аэрозоль от бронхита

#6 21.06.2008, 19:45:54

root

Раз уж заговорили о сальбутамоле, то выскажу свое субъективное мнение. Сальбутамол - вообще-то чисто медицинский препарат, применяющийся, как написал Natan, ДЛЯ КУПИРОВАНИЯ БРОНХОСПАЗМОВ (а также для их профилактики)! Спортсмены его используют, поскольку он (в качестве побочного эффекта) немного увеличивает жизненный объем легких и "раскрывает" дыхательные пути. Для них это просто "аэрозолька", а о последствиях не думают :( Я иногда использую сальбутамол, но НЕ ДЛЯ ПОДНЯТИЯ СПОРТИВНЫХ РЕЗУЛЬТАТОВ, а по прямому назначению - для купирования бронхоспазмов. Я страдаю аллергией (что близко к астме и бронхиту), и при определенных условиях (например, после прохождения "в полную силу" средних или длинных дистанций) может возникнуть бронхоспазм. Я рад, что это происходит довольно редко (где-то раз в 2-3 месяца), только при стечении определенных обстоятельств, и я знаю, когда это может произойти. Никому не пожелаю узнать на себе, что это такое - БРОНХОСПАЗМ!!! Если сказать просто - это состояние, когда не можешь дышать. Вернее, можешь, но прикладывая к этому колоссальные усилия. Если не прикладывать усилия - начинаешь задыхаться, как будто оказался под водой. Но это всего лишь слова, и все равно никто меня тут не поймет, если не приходилось почувствовать это самому. Сальбутамол - очень хороший препарат, который позволяет быстро снять бронхоспазм, и когда я начал его использовать, мои многолетние страдания закончились. А теперь о спортивной стороне вопроса. Во-первых, сальбутамол - это самый настоящий допинг, если у вас нет оснований и разрешения использовать его в терапевтических целях. У меня такие основания есть. У 99.9% использующих его спортсменов этих оснований нет. И не думайте, что я в более выгодном положении, и что это создает мне какие-то преимущества!!! НАОБОРОТ! Когда начинается бронхоспазм, организм теряет очень много энергии, чтобы выбраться из этого состояния. Даже на следующий день может чувствоваться "разбитость". Организму нужно восстанавливаться не только от тренировочных нагрузок, но и от бронхоспазма. Подумайте, кому будет легче - мне с сальбутамолом или здоровому человеку без этих проблем? Коснусь действия сальбутамола на спортивный результат. Я проводил неоднократные эксперименты, чтобы выявить, помогает он или нет. Много раз делал контрольные прохождения на 1000м, 5000м, гребля "на час", с предварительным использованием сальбутамола и без него, при прочих равных условиях. Дистанции как раз те, где более важна аэробная функция, на которую влияет сальбутамол. Статистика накоплена большая, и вот что я могу сказать: если сальбутамол как-то и влияет на результат, то КРАЙНЕ НЕЗНАЧИТЕЛЬНО, то есть о каком-то приросте благодаря этому препарату нет и речи! Может, у меня уникальные аэробные показатели и супервыносливость, и поэтому на меня он не действует... но очень в этом сомневаюсь! Думаю, что сальбутамол может помочь тем, у кого аэробные способности довольно слабые, а на более высоком уровне тренированности он далеко не так эффективен. Не забывайте, что сальбутамол полезен для людей, страдающих определенными недугами, а не для здоровых! А вот у здоровых бездумное применение такого препарата может привести к тем самым недугам - астме и бронхиту, так как будут расшатываться нормально работающие системы организма. ИТАК: Вы здоровы и хотите заработать астму? Тогда принимайте сальбутамол! Вы хотите улучшить спортивный результат? Тогда просто ЭФФЕКТИВНЕЕ ТРЕНИРУЙТЕСЬ! Это даст гораздо лучший результат. А вообще я принципиально против допинга. Пусть я не стану чемпионом мира, но буду знать, что мой результат действительно принадлежит мне, а не "фарме". Поэтому я использую сальбутамол в крайних случаях, хотя имею полное право делать это хоть на каждой тренировке. Если до вас не дошел общий вывод, перечитайте мое сообщение еще раз, а после этого выбростье из головы всякую чушь и идите на тренировку. Успехов!

#7 21.06.2008, 22:50:17
Aragorn	Natan, root Спасибо! Лично я не принимал ни разу в жизни ничего подобного и не собираюсь это делать. Интересовался чисто в ознакомительных целях!)))

#8 22.06.2008, 05:13:58
Nathan	root как ты говоришь он увеличивает объем легких следовательно если принимать его перед стартом то у тебя увеличивается выносливость по крайней мере на 1000м он дает хороший прирост

#9 23.06.2008, 11:08:40

root

Natan, увеличение объема легких - это еще не увеличение выносливости! Чтобы увеличилось использование кислорода, нужно, чтобы увеличился его перенос по кровеносной системе к мышцам, а мышцы должны уметь использовать больше кислорода, и это гораздо более важная проблема. В свою очередь, улучшение переноса кислорода в крови с помошью разных препаратов само по себе является запрещенным... Поэтому увеличение объема легких само по себе может оказать влияние (а может и не оказать!) тогда, когда остальные системы организма также имеют запас в "производительности". Например, когда есть относительно маленькие легкие при относительно большой мышечной массе и хорошей кровеносной системе. Насчет "на 1000м он дает хороший прирост" - это сколько конкретно, и как ты это определил? Как я писал выше, я проводил неоднократные эксперименты с сальбутамолом, но все личные рекорды поставлены без него, на одном здоровье. Может, для других это работает? Если да, то насколько?

#10 23.06.2008, 13:19:23
Nathan	я стобой согласен, но если у тебя высокая функцинональная готовность и если ты употребишь его перед стартом то можно не намного улучшить время на 3-4 сек, но для гонок это довольно много много

#11 25.06.2008, 11:45:21
Sasha	А вы знаете тот факт, что у 80% лыжников есть справки(в основном липовые) о том что они асматики, которые позволяют им пользоваться сальбутамолом или его аналогами. Так, что делайте выводы о пользе подобных препаратов. Я считаю было бы не эффективно не пользовались бы.

#12 27.05.2011, 09:50:57
Zubanenko_a	Прошу прощения всех участников форума, потому что зарегестрировался только из-за этого поста Уважаемый root, можно с вами пообщаться на эту тему? мой email zubanenko_a@mail.ru просто я студент-медик. Мне интересна эта тема еще раз простите

#13 27.05.2011, 12:15:37
root	Дружище, вот это ты поднял тему! Уже почти 3 года с последнего сообщения прошло. Написал на почту, хотя не знаю, чем могу помочь, так как все изложил здесь. Сейчас смотрю, какое сочинение я в этой теме написал, и сам себе поражаюсь... :)

Gorgeous Vintage Advertisements for Heroin, Cannabis and Cocaine

 

Drugs such as cocaine and heroin aren’t just glamorous because they’re illegal. Even when you could buy them at any pharmacy or grocery store, they still had a certain cool factor. Just look at these fantastic vintage advertisements for opium, coca-laced wine and “medicinal tonics.”

Mrs Winslow’s soothing syrup

This stuff was compounded by Mrs. Charlotte N. Winslow and first marketed by her son-in-law Jeremiah Curtis and Benjamin A. Perkins in Bangor, Maine in 1849. It contained 65 mg morphine sulphate per fluid ounce (0.03 l), sodium carbonate, spritis foeniculi and aqua ammonia.

It was “likely to soothe any human or animal”, and often used on restless or teething small children.

(via Hullubullu, Peachridge Glass, A little bit of Dickens)

Cocaine Toothache Drops (1885)

(via inesacipa)

Bayer’s Heroin

Two decades after heroin’s invention in 1874 by C. R. Alder Wright, a chemist (Felix Hoffman) of the German pharmaceutical company Bayer re-synthesized heroin while he was trying to produce codeine.

The company decided to market the drug as a morphine substitute and cough suppressant between 1898 and 1910. It turned out that heroin was highly addictive, and four times stronger than morphine. The number of addicts grew out of control, and Bayer ceased production of the “medicine” in 1913.

(via Medfriendly, Catbull, Wikimedia Commons/Mpv_51 and Weedist)

Coca-Cola

Originally intended as a patent medicine when it was invented in 1886 by John Pemberton. He used five ounces of coca leaf (141.7 g) per gallon of syrup in the first five years, but the comapny was bought by businessman Asa Griggs Candler in 1891, who claimed his formula contained only 0.5 ounces. (14.2 g)

Over the next twelve years, Coca-Cola contained an estimated 9 milligrams of cocaine per glass. After 1904, the company started using leftovers of the cocaine-extraction process, instead of fresh leaves.

(via Toptenz and Metropolitan News-Enterprise)

Allen’s Cocaine Tablets

(via Pete Veilleux/Flickr)

Forced March cocaine tablets (1897-1924)

Ernest Shackleton took this stuff to Antarctica in 1909, as did Captain Scott in 1910, but it was used in World War I, too.

(via We Make Money Not Art)

Heroin hydroclor

(via Chaseuserver and Opioids)

Indian and American Cannabis by Parke, Davis & Co.

(via Rylkov-Fond and Herb Museum)

Heroin hydrochloride by Eli Lilly & Co., Indianapolis

(via Herb Museum)

Allenbury’s Throat Pastilles

“Containing menthol, cocaine, red gum, eucalyptus, guaiacum, rhatany, potash, borax, formaldehyde and cinnamon oil” – according to the Herb Museum, Vancouver.

(via eBay, Herb Museum and Riffle)

Ferratin and Lactophenin, by C. F. Boehringer & Soehne

One of the best sedatives around the turn of the century was a special mix of cocaine and quinine laced with iron.

(via Herb Museum)

Vin Mariani, the Bordeaux wine with coca leaves

Litography by Jules Chéret, 1894

This patent medicine was created by a French chemist, Angelo Mariani in 1863.

The ethanol in the wine extracted the cocaine from the coca leave, altering the drink’s effect. The Vin Mariani contained 6 mg of cocaine per fluid ounce, (0.028 l) but the exported drink contained 7.2 mg per ounce to compete with the similar drinks in the United States.

Some famous people and royalties liked the Mariani wine, Queen Victoria, Pope Leo XIII, Pope Saint Pius X, Jules Verne, Alexandre Dumas, Emile Zola, Thomas Edison and Ulysses S. Grant, among others.

(via Allposters, Supplementi al Dizionario di Chimica e Chimica Industriale, Freedom of Medicine and Diet and The Nonist)

Theodore Metcalf’s Coca Wine

(via Southborough History)

Vin Des Incas poster by Alphonse Mucha

Glyckeron Glyco-Heroin (-Smith)

For the treatment of coughs, bronchitis, phthisis, asthma, laryngitis, pneumonia and whooping cough.

(via Buffalo.edu and Collectors Weekly)

Cocaine and chlorate pills to cure sore mouth, throats and lungs by Diego Gibson

(via Vintage Ad Browser)

Stickney and Poor’s paregoric

A mixture of opium and alcohol helped infants and little children to fall asleep.

(via wings.buffalo.edu)

Ascatco

“Treatment for asthma, bronchitis, hay fever, rose fever and other diseases of the respiratory organs.” The Ascatco contains 13% alcohol, opium and arsenious acid.

(via eBay)