Почему атлетам необходимо принимать пищевые добавки

Работы автора из Лос-Анджелеса Дэвида Прокопа, уже длительное время являющегося консультантом журнала ) публиковались во многих журналах по фитнесу и здоровому образу жизни. Будучи тренером по бодибилдингу и занимаясь бегом на длинные дистанции, он является автором таких книг как <Феномен пирувата> и комментариев к фотографиям Майкла Невъе, публикуемым в альманахе <Искусство мышц>. Он был редактором журналов и > В данное время он является директором Американского Спортивного Колледжа в Интернете. Данный отрывок взят из его новой книги <Пищевые добавки для атлетов> (), изданной в 1998г.

Нет, это вам не ночное шоу Дэвида Леттермана. Тема, о которой пойдет речь, вовсе не является шуточной, если Вы серьезно занимаетесь тренингом с отягощениями. Однако, пусть нас извинит мистер Леттерман за то, что мы используем популяризованный им прием, иллюстрирующий, почему атлетам следует - вернее, почему они должны - принимать пищевые добавки, чтобы добиться максимальных результатов. Многие из этих причин исходят из простого здравого смысла, но все же существует вероятность того, что о большинстве из них Вы никогда не задумывались.

10) Для атлетов крайне недопустима нехватка каких-либо питательных веществ.
Поскольку серьезно занимающиеся атлеты дают большую нагрузку своему организму с целью достижения физического совершенства, для них крайне недопустима нехватка каких-либо питательных веществ в программе питания. Пищевые добавки послужат гарантией того, что у Вас не возникнет такого дефицита.

9) Современная пища не может гарантировать Вам то, что Вы получаете Все необходимые нутриенты в нужных количествах.
Хотелось бы верить, что обычная диета обеспечивает нас всеми необходимыми питательными веществами. Но, в действительности, широкое использование в сельском хозяйстве гормонов и пестицидов, не говоря уже о способах обработки продуктов питания, может значительно уменьшить содержание питательных веществ в этих продуктах. Не удивительно, что все больше и больше лю-дей сегодня считают, что человек обманывает себя, полагая, что обычная диета способна обеспечить его всеми необходимыми нутриентами в нужных количествах. Нехватка питательных веществ может послужить проблемой даже для тех, кто ведет малоподвижный образ жизни. А для атлетов, испытывающих предельную нагрузку во время тренировок и соревнований, это крайне опасно.

 У атлетов выше потребность в различных нутриентах, чем у людей, ведущих малоподвижный образ жизни.
Действительность такова, что современное питание не может гарантировать то, что Вы получаете все необходимые питательные вещества, а атлетам и другим спортсменам, тренирующимся регулярно, требуется еще большее количество многих нутриентов, чтобы удовлетворить увеличившуюся в результате занятий спортом потребность организма. Таким образом, даже если бы обычная диета обеспечивала необходимыми питательными веществами, этого все равно было бы недостаточно, поскольку тем, кто много занимается спортом, требуется гораздо большее количество различных нутриентов, иногда намного превышающее рекомендованную суточную потребность (РСП).

7) Фортификация питания - это прекрасный способ настроить Вашу программу питания на определенный вид спорта.
Различные виды спорта выдвигают различные требования к питанию (например, культуристам требуется увеличенное количество белка, а атлетам, занимающимся тренингом на выносливость, требуется больше углеводов). Во многих случаях атлеты принимают пищевые добавки не только из соображений поддержания здоровья, но и потому, что увеличенное потребление какого-то определенного.нутриента улучшит результативность. Это может проявляться в различных формах: увеличении энергии или выносливости, более сухих мышцах (что происходит при усилении термогенного или жиросжигающего, эффекта), увеличении мышечной массы (это достигается при повышении уровня тестостерона) или во многих других полезных эффектах, которые можно обеспечить с помощью пищевых добавок. Фортификация питания -это эффективный способ увеличить прием какого-либо из питательных веществ, если Вы хотите (или если Вам необходимо) употреблять его больше, чем обеспечивает обычная диета.

6) Многие очень важные пищевые добавки просто не входят в состав обычной программы питания.
Даже если Ваша программа питания сама по себе совершенна, некоторые добавки просто не входят в состав обычной диеты. Таким образом, единственный способ их получить - это путем фортификации питания. Поскольку эти добавки могут оказывать различные положительные эффекты (например, улучшение иммунной системы, улучшение способности к сжиганию жира, увеличение выработки тестостерона и т.д.), можно сказать, что если Вы хотите победить болезнь, сжечь жир или нарастить мышцы естественным путем, то готовый ответ - это, конечно, фортификация питания!

5) Фортификация питания - это способ получения в большом количестве какого-либо нутриента, не употребляя при этом большого количества пищи (а значит и калорий).
В ряде примеров для получения организмом необходимого количества какого-либо питательного вещества требуется употребить такое огромное количество пищи, что это полностью противопоказано. Или же, как написали недавно в одном журнале: <В действительности, даже самая сбалансированная диета не может обеспечить оптимальное количество определенных нутриентов - если только Вы не будете есть как конь.> Таким образом, если Вы хотите получать нужное количество этих питательных веществ, приходится полагаться на пищевые добавки. Например, для того, чтобы организм получил пируват в достаточном для оказания значительного эффекта количестве. Вам пришлось бы съедать по восемь красных яблок в день. Даже Джонни Эпплсид не съел бы столько яблок. Вот более яркий пример, подтверждающий ту же идею: для получения рекомендованной суточной дозы витамина Е Вам потребовалось бы ежедневно съедать по восемь стаканов миндаля или 62 стакана шпината.

4) Некоторые питательные вещества лучше усваиваются в форме добавок.

Согласно результатам ряда исследований, оказывается, что такие питательные вещества, как фолиевая кислота и витамин К организму легче использовать, если они поступают в форме добавок, чем из обычной пищи, поскольку эти нутриенты легче абсорбируются в форме таблеток.

3) Если Вы находитесь на диете для потери веса, фортификация питания позволит Вам при этом употреблять необходимое для поддержания нормального функционирования организма количество различных питательных веществ.
Тем спортсменам, которым необходимо уменьшить количество жира до очень низкого уровня или довести вес до определенной отметки, часто приходится соблюдать низкокалорийную диету. При этом они могут, сами того не желая, ограничить себя в некоторых важных нутриентах, что может отрицательно повлиять на результаты. Применение пищевых добавок гарантирует, что такая нехватка питательных веществ Вам не грозит. Употребляя какое-либо питательное вещество в форме добавки. Вы не получаете при этом калорий, содержащихся в обычной пище.

2) Пищевые добавки - это психологическая и физиологическая гарантия атлета в вопросах питания.
Даже если Вы очень сознательны в вопросах питания, и Ваша диета хорошо сбалансирована, очень трудно проверить, достаточно ли Вы употребляете питательных веществ для достижения пиковой формы. Вместо бесконечных тестов лучше подстраховать себя с помощью пищевых добавок. Это может оказать если не физиологический, то психологический эффект на Ваши спортивные результаты. Просто осознание того, что Вы делаете все возможное для достижения максимальных результатов в тренинге и что Ваше питание безукоризненно, само по себе является значительным психологическим стимулом. Отношение к этому вопросу Генриха Тамазиана является типичным для многих атлетов - по крайней мере, культуристов - когда он говорит:
<Я лучше потрачу 3-4 доллара в день на витамины, минералы и другие добавки, даже если они не принесут мне пользы и просто экскретируются с мочой, чем буду рисковать>.
Если Вы - атлет, то причиной №1 для того, чтобы принимать пищевые добавки, является:

1) Фортификация питания, позволяющая атлетам достигать лучших результатов!
Даже если Вы не будете испытывать дефицита питательных веществ, Вы добьетесь лучших результатов, если будете дополнительно принимать пищевые добавки. Сейчас Вы поймете, почему. Поскольку результативность - самое важное в спорте, тот факт, что даже при отсутствии дефицита питательных веществ фортификация питания способна ее улучшить, является решающим аргументом.
Один из ведущих специалистов по спортивному питанию, бывший культурист Фил Гоглиа, директор фирмы FITNESS CONCEPTS в Венеции, Калифорнии, Лос-Анджелесе, работал с различными атлетами и знаменитостями в плане питания, включая Олимпийского чемпиона по спринтерскому бегу Квинси Ваттса, чемпиона по бодибилдингу Флекса Уилера и хорошо известных актеров Джеффа Голдблума, Лауру Дерн и Жилиана Андеросона. Он говорит: <Я не думаю, что все медицинское, сообщество готово это признать, но с точки зрения результативности факты говорят сами за себя. Последние события показывают, что если взять двух атлетов с одинаковыми генетическими данными, одинаковым типом тренинга и одинаковой диетой, но один из которых принимает пищевые добавки, а другой - нет, то Вы увидите, что результаты того, кто употребляет добавки, всегда будут значительно выше>.
 

10 Easy Things That Will Make You Happier, Backed By Science

  

Happiness is so interesting, because we all have different ideas about what it is and how to get it. So naturally we are obsessed with it..

I would love to be happier, as I’m sure most people would, so I thought it would be interesting to find some ways to become a happier person that are actually backed up by science. Here are ten of the best ones I found.

1. Exercise more – 7 minutes might be enough  You might have seen some talk recently about the scientific 7 minute workout mentioned in The New York Times. So if you thought exercise was something you didn’t have time for, maybe you can fit it in after all.

Exercise has such a profound effect on our happiness and well-being that it’s actually been proven to be an effective strategy for overcoming depression. In a study cited in Shawn Achor’s book, The Happiness Advantage, three groups of patients treated their depression with exercise. The results of this study really surprised me. Although all three groups experienced similar improvements in their happiness levels to begin with, the follow up assessments proved to be radically different:

The groups were then tested six months later to assess their relapse rate. Of those who had taken the medication alone, 38 percent had slipped back into depression. Those in the combination group were doing only slightly better, with a 31 percent relapse rate. The biggest shock, though, came from the exercise group: Their relapse rate was only 9 percent!

You don’t have to be depressed to gain benefit from exercise, though. It can help you to relax, increase your brain power and even improve your body image, even if you don’t lose any weight.

A study in the Journal of Health Psychology found that people who exercised felt better about their bodies, even when they saw no physical changes:

Body weight, shape and body image were assessed in 16 males and 18 females before and after both 6 × 40 mins exercise and 6 × 40 mins reading. Over both conditions, body weight and shape did not change. Various aspects of body image, however, improved after exercise compared to before.

We’ve explored exercise in depth before, and looked at what it does to our brains, such as releasing proteins and endorphins that make us feel happier, as you can see in the image below.

2. Sleep more – you’ll be less sensitive to negative emotions

We know that sleep helps our bodies to recover from the day and repair themselves, and that it helps us focus and be more productive. It turns out, it’s also important for our happiness.

In NutureShock, Po Bronson and Ashley Merryman explain how sleep affects our positivity:

Negative stimuli get processed by the amygdala; positive or neutral memories gets processed by the hippocampus. Sleep deprivation hits the hippocampus harder than the amygdala. The result is that sleep-deprived people fail to recall pleasant memories, yet recall gloomy memories just fine.

In one experiment by Walker, sleep-deprived college students tried to memorize a list of words. They could remember 81% of the words with a negative connotation, like “cancer.” But they could remember only 31% of the words with a positive or neutral connotation, like “sunshine” or “basket.”

The BPS Research Digest explores another study that proves sleep affects our sensitivity to negative emotions. Using a facial recognition task over the course of a day, the researchers studied how sensitive participants were to positive and negative emotions. Those who worked through the afternoon without taking a nap became more sensitive late in the day to negative emotions like fear and anger.

Using a face recognition task, here we demonstrate an amplified reactivity to anger and fear emotions across the day, without sleep. However, an intervening nap blocked and even reversed this negative emotional reactivity to anger and fear while conversely enhancing ratings of positive (happy) expressions.

Of course, how well (and how long) you sleep will probably affect how you feel when you wake up, which can make a difference to your whole day. Especially this graph showing how your brain activity decreases is a great insight about how important enough sleep is for productivity and happiness:

Another study tested how employees’ moods when they started work in the morning affected their work day.

Researchers found that employees’ moods when they clocked in tended to affect how they felt the rest of the day. Early mood was linked to their perceptions of customers and to how they reacted to customers’ moods.

And most importantly to managers, employee mood had a clear impact on performance, including both how much work employees did and how well they did it.

Sleep is another topic we’ve looked into before, exploring how much sleep we really need to be productive.

3. Move closer to work – a short commute is worth more than a big house

Our commute to the office can have a surprisingly powerful impact on our happiness. The fact that we tend to do this twice a day, five days a week, makes it unsurprising that its effect would build up over time and make us less and less happy.

According to The Art of Manliness, having a long commute is something we often fail to realize will affect us so dramatically:

… while many voluntary conditions don’t affect our happiness in the long term because we acclimate to them, people never get accustomed to their daily slog to work because sometimes the traffic is awful and sometimes it’s not. Or as Harvard psychologist Daniel Gilbert put it, “Driving in traffic is a different kind of hell every day.”

We tend to try to compensate for this by having a bigger house or a better job, but these compensations just don’t work:

Two Swiss economists who studied the effect of commuting on happiness found that such factors could not make up for the misery created by a long commute.

4. Spend time with friends and family – don’t regret it on your deathbed

Staying in touch with friends and family is one of the top five regrets of the dying. If you want more evidence that it’s beneficial for you, I’ve found some research that proves it can make you happier right now.

Social time is highly valuable when it comes to improving our happiness, even for introverts. Several studies have found that time spent with friends and family makes a big difference to how happy we feel, generally.

I love the way Harvard happiness expert Daniel Gilbert explains it:

We are happy when we have family, we are happy when we have friends and almost all the other things we think make us happy are actually just ways of getting more family and friends.

George Vaillant is the director of a 72-year study of the lives of 268 men.

In an interview in the March 2008 newsletter to the Grant Study subjects, Vaillant was asked, “What have you learned from the Grant Study men?” Vaillant’s response: “That the only thing that really matters in life are your relationships to other people.”

He shared insights of the study with Joshua Wolf Shenk at The Atlantic on how the men’s social connections made a difference to their overall happiness:

The men’s relationships at age 47, he found, predicted late-life adjustment better than any other variable, except defenses. Good sibling relationships seem especially powerful: 93 percent of the men who were thriving at age 65 had been close to a brother or sister when younger.

In fact, a study published in the Journal of Socio-Economics states than your relationships are worth more than $100,000:

Using the British Household Panel Survey, I find that an increase in the level of social involvements is worth up to an extra £85,000 a year in terms of life satisfaction. Actual changes in income, on the other hand, buy very little happiness.

I think that last line is especially fascinating: Actual changes in income, on the other hand, buy very little happiness. So we could increase our annual income by hundreds of thousands of dollars and still not be as happy as if we increased the strength of our social relationships.

The Terman study, which is covered in The Longevity Project, found that relationships and how we help others were important factors in living long, happy lives:

We figured that if a Terman participant sincerely felt that he or she had friends and relatives to count on when having a hard time then that person would be healthier. Those who felt very loved and cared for, we predicted, would live the longest.

Surprise: our prediction was wrong… Beyond social network size, the clearest benefit of social relationships came from helping others. Those who helped their friends and neighbors, advising and caring for others, tended to live to old age.

5. Go outside – happiness is maximized at 13.9°C

In The Happiness Advantage, Shawn Achor recommends spending time in the fresh air to improve your happiness:

Making time to go outside on a nice day also delivers a huge advantage; one study found that spending 20 minutes outside in good weather not only boosted positive mood, but broadened thinking and improved working memory…

This is pretty good news for those of us who are worried about fitting new habits into our already-busy schedules. Twenty minutes is a short enough time to spend outside that you could fit it into your commute or even your lunch break.

A UK study from the University of Sussex also found that being outdoors made people happier:

Being outdoors, near the sea, on a warm, sunny weekend afternoon is the perfect spot for most. In fact, participants were found to be substantially happier outdoors in all natural environments than they were in urban environments.

The American Meteorological Society published research in 2011 that found current temperature has a bigger effect on our happiness than variables like wind speed and humidity, or even the average temperature over the course of a day. It also found that happiness is maximized at 13.9°C, so keep an eye on the weather forecast before heading outside for your 20 minutes of fresh air.

6. Help others – 100 hours a year is the magical number

One of the most counterintuitive pieces of advice I found is that to make yourself feel happier, you should help others. In fact, 100 hours per year (or two hours per week) is the optimal time we should dedicate to helping others in order to enrich our lives.

If we go back to Shawn Achor’s book again, he says this about helping others:

…when researchers interviewed more than 150 people about their recent purchases, they found that money spent on activities—such as concerts and group dinners out—brought far more pleasure than material purchases like shoes, televisions, or expensive watches. Spending money on other people, called “prosocial spending,” also boosts happiness.

The Journal of Happiness Studies published a study that explored this very topic:

Participants recalled a previous purchase made for either themselves or someone else and then reported their happiness. Afterward, participants chose whether to spend a monetary windfall on themselves or someone else. Participants assigned to recall a purchase made for someone else reported feeling significantly happier immediately after this recollection; most importantly, the happier participants felt, the more likely they were to choose to spend a windfall on someone else in the near future.

So spending money on other people makes us happier than buying stuff for ourselves. What about spending our time on other people? A study of volunteering in Germany explored how volunteers were affected when their opportunities to help others were taken away:

 Shortly after the fall of the Berlin Wall but before the German reunion, the first wave of data of the GSOEP was collected in East Germany. Volunteering was still widespread. Due to the shock of the reunion, a large portion of the infrastructure of volunteering (e.g. sports clubs associated with firms) collapsed and people randomly lost their opportunities for volunteering. Based on a comparison of the change in subjective well-being of these people and of people from the control group who had no change in their volunteer status, the hypothesis is supported that volunteering is rewarding in terms of higher life satisfaction.

In his book Flourish: A Visionary New Understanding of Happiness and Well-being, University of Pennsylvania professor Martin Seligman explains that helping others can improve our own lives:

…we scientists have found that doing a kindness produces the single most reliable momentary increase in well-being of any exercise we have tested.

7. Practice smiling – it can alleviate pain

Smiling itself can make us feel better, but it’s more effective when we back it up with positive thoughts, according to this study:

A new study led by a Michigan State University business scholar suggests customer-service workers who fake smile throughout the day worsen their mood and withdraw from work, affecting productivity. But workers who smile as a result of cultivating positive thoughts – such as a tropical vacation or a child’s recital – improve their mood and withdraw less.

Of course it’s important to practice “real smiles” where you use your eye sockets. It’s very easy to spot the difference:

According to PsyBlog, smiling can improve our attention and help us perform better on cognitive tasks:

Smiling makes us feel good which also increases our attentional flexibility and our ability to think holistically. When this idea was tested by Johnson et al. (2010), the results showed that participants who smiled performed better on attentional tasks which required seeing the whole forest rather than just the trees.

A smile is also a good way to alleviate some of the pain we feel in troubling circumstances:

Smiling is one way to reduce the distress caused by an upsetting situation. Psychologists call this the facial feedback hypothesis. Even forcing a smile when we don’t feel like it is enough to lift our mood slightly (this is one example of embodied cognition).

One of our previous posts goes into even more detail about the science of smiling.

8. Plan a trip – but don’t take one

As opposed to actually taking a holiday, it seems that planning a vacation or just a break from work can improve our happiness. A study published in the journal, Applied Research in Quality of Lifeshowed that the highest spike in happiness came during the planning stage of a vacation as employees enjoyed the sense of anticipation:

In the study, the effect of vacation anticipation boosted happiness for eight weeks.

After the vacation, happiness quickly dropped back to baseline levels for most people.

Shawn Achor has some info for us on this point, as well:

One study found that people who just thought about watching their favorite movie actually raised their endorphin levels by 27 percent.

If you can’t take the time for a vacation right now, or even a night out with friends, put something on the calendar—even if it’s a month or a year down the road. Then whenever you need a boost of happiness, remind yourself about it.

9. Meditate – rewire your brain for happiness

Meditation is often touted as an important habit for improving focus, clarity and attention p, as well as helping to keep you calm. It turns out it’s also useful for improving your happiness:

In one study, a research team from Massachusetts General Hospital looked at the brain scans of 16 people before and after they participated in an eight-week course in mindfulness meditation. The study, published in the January issue of Psychiatry Research: Neuroimaging, concluded that after completing the course, parts of the participants’ brains associated with compassion and self-awareness grew, and parts associated with stress shrank.

Meditation literally clears your mind and calms you down, it’s been often proven to be the single most effective way to live a happier live. I believe that this graphic explains it the best:

According to Shawn Achor, meditation can actually make you happier long-term:

Studies show that in the minutes right after meditating, we experience feelings of calm and contentment, as well as heightened awareness and empathy. And, research even shows that regular meditation can permanently rewire the brain to raise levels of happiness.

The fact that we can actually alter our brain structure through mediation is most surprising to me and somewhat reassuring that however we feel and think today isn’t permanent.

10. Practice gratitude – increase both happiness and life satisfaction

This is a seemingly simple strategy, but I’ve personally found it to make a huge difference to my outlook. There are lots of ways to practice gratitude, from keeping a journal of things you’re grateful for, sharing three good things that happen each day with a friend or your partner, and going out of your way to show gratitude when others help you.

In an experiment where some participants took note of things they were grateful for each day, their moods were improved just from this simple practice:

The gratitude-outlook groups exhibited heightened well-being across several, though not all, of the outcome measures across the 3 studies, relative to the comparison groups. The effect on positive affect appeared to be the most robust finding. Results suggest that a conscious focus on blessings may have emotional and interpersonal benefits.

The Journal of Happiness studies published a study that used letters of gratitude to test how being grateful can affect our levels of happiness:

Participants included 219 men and women who wrote three letters of gratitude over a 3 week period.

Results indicated that writing letters of gratitude increased participants’ happiness and life satisfaction, while decreasing depressive symptoms.

Quick last fact: Getting older will make yourself happier

As a final point, it’s interesting to note that as we get older, particularly past middle age, we tend to grow happier naturally. There’s still some debate over why this happens, but scientists have got a few ideas:

Researchers, including the authors, have found that older people shown pictures of faces or situations tend to focus on and remember the happier ones more and the negative ones less.

Other studies have discovered that as people age, they seek out situations that will lift their moods — for instance, pruning social circles of friends or acquaintances who might bring them down. Still other work finds that older adults learn to let go of loss and disappointment over unachieved goals, and hew their goals toward greater wellbeing.

So if you thought being old would make you miserable, rest assured that it’s likely you’ll develop a more positive outlook than you probably have now.

Want to chat about this article? Leave a comment below or send me an email with your thoughts.

Oh and before I forget, we’ve recently launched the new Buffer for Business. Take a look, it’s the most powerful Buffer yet to help you better manage your social media everywhere.

ГИПОКАЛОРИЙНАЯ СЕМИДНЕВНАЯ ДИЕТА И ВАРИАНТЫ РАЗГРУЗОЧНЫХ ДНЕЙ

НЕСТЕРОИДНЫЕ ПРОТИВОВОСПАЛИТЕЛЬНЫЕ ПРЕПАРАТЫ

Зависимость от бодибилдинга

 http://ironworld.ru/articles/11333/?fb_action_ids=699273170097767&fb_action_types=og.likes&fb_source=other_multiline&action_object_map=%5B1461039297455748%5D&action_type_map=%5B%22og.likes%22%5D&action_ref_map=%5B%5D

Данная обзорная статья посвящена наиболее известным нарушениям в психической и поведенческой деятельности, при которых одним из проявлений является возможность использования в специфических целях ресурсов упражнений с отягощением (в рамках фитнеса и бодибилдинга) и анаболо-андрогенных соединений (ААС). Общим именно для этих расстройств является отсутствие причинно-следственных связей собственно со спортом и ААС в появлении и развитии симптоматики, которые не могут самостоятельно вызвать, а в ряде случаев и значительно повлиять на течение исходного заболевания. В результате, когда болезненный процесс принимает очевидный для окружающих характер, большинство обывателей и даже специалисты предпочитают напрямую соотносить индивидуальные нарушения в психике отдельных лиц только лишь с фактом приема ААС. Подобный подход не только не позволяет правильно оценить симптомы, назвать причины и предотвратить прогрессирование расстройств психики, но и мешает в определении адекватной тактики помощи в подобных случаях. Необходимо особо отметить крайне туманный и запутанный вопрос о возможности ААС вызывать психические расстройства и явления  психической/физической зависимости. Здесь мнения колеблются в самом широком диапазоне: от признания факта специфической психологической зависимости и практического отрицания возможности формирования «классических» синдромов зависимости [2], до категорического признания ААС наркотиками [20]. Мнение большинства авторов по этому вопросу варьируется в ту или иную сторону [3, 5, 12, 15, 18, 19, 22, 26, 27]. Ради объективности заметим, что, согласно МКБ-10 (Международной классификации болезней), лица, потребляющие стероиды, отнесены психиатрическим разделом к категории F 55.5 (злоупотребление веществами, не вызывающими зависимости), т. е. к поведенческим расстройствам, а не к разделу F 1 (расстройства, связанные с употреблением психоактивных веществ) [14]. Столь запутанная ситуация служит источником множества недоразумений и недопонимания существа вопроса специалистами различных областей знаний. Не отрицая все возможности, полностью абстрагируясь от описанных в литературе последствий приема ААС, акцентируем внимание на четырех патологиях.

Чаще всего в литературе встречаются упоминания об орторексии, дисморфомании - дисморфофобии, тренингомании и мышечной дисморфии. Эти патологии неравнозначны по происхождению, динамике и исходу. И если дисморфомания – дисморфофобия относится к давно уже описанным состояниям и хорошо известна психологам и психиатрам, а тренингомания – относительно новое расстройство, манифестируемое и ассоциированное исключительно с атлетизмом и отнесенное к аддикциям, то проблема мышечной дисморфии и орторексии еще нова для отечественных специалистов. Данные о них рассеяны по самым разнообразным источникам и носят скорее научно-популярный, чем чисто академический характер.

Дисморфомания – дисморфофобия (ДД) - клинический синдром, заключающийся в наличии стойких болезненных переживаний по поводу якобы наличия значимого физического недостатка или в неправильных отправлениях физиологических функций [21]. ДД относится к синдромам чисто «психиатрического» характера. В его структуре можно выделить три составляющих: идеи физического недостатка (которые могут либо вообще не соответствовать истине, либо отражать болезненное отношение к реальному, но несущественному дефекту), идеи отношения (ощущение того, что окружающие замечают недостаток, обсуждают его, смеются, испытывают чувство брезгливости, негативно относятся к пациенту, избегают общения), депрессивно-тоскливый фон настроения. Переживания могут приобретать бредовый характер.

Данное состояние возникает в подростковом и юношеском возрасте и не является специфическим, поскольку встречается как практически изолированно, так и в рамках сложных нозологий (например, шизофрении). Чаще внимание пациента приковывают «уродства» лица, реже - фигуры (что нас интересует прежде всего), для «коррекции» которых больной прилагает большие усилий (чаще это просьбы о хирургическом вмешательстве). Есть данные о связи ДД с расстройствами пищевого поведения (нервной анорексией) [11]. Исход заболевания самый разный и зависит от рамок основного расстройства. Если бодибилдинг и ААС попадают в поле зрения «стратегии» подобного «спортсмена», то схемы применения анаболических стероидов, их дозы и сочетания настолько нереальны и фантастичны, что не поддаются пониманию и осмыслению нормальной логики. Этот факт справедлив и для подбора упражнений, а также объема и интенсивности тренинга. В наборе упражнений, их последовательности, интенсивности и т. п. субъектом учитывается только свое, искаженное представление о «пользе» придуманных им самим методик. Техника может быть настолько вычурна, что приводит к крайне тяжелым травмам. Убедить таких «спортсменов» следовать научно обоснованным и практически проверенным вариантам тренинга бессмысленно.

Тренингомания [8] – разновидность аддиктивного (зависимого) расстройства, заключающегося в формировании поведенческой зависимости от бодибилдинга (культуризма, атлетической гимнастики) и злоупотреблении анаболическими стероидами с элементами специфической зависимости, объединенных общим происхождением, динамикой и исходом в единый процесс [23].

Аддиктивное поведение - вид девиантного (отклоняющегося поведения) [7], которое выражается в стремлении ухода от реальности путем приема веществ или фиксации на определенном виде деятельности, что вызывает развитие интенсивных эмоций [13]. Для аддикций характерен ряд симптомов и специфическая динамика [6], которая вкратце будет приведена в соответствии с тренингоманией. Симптоматика тренингомании в общих чертах укладывается в рамках механизмов «классических» аддикций [28], но с некоторыми особенностями.

1. Эйфория - на фоне предшествующих нарушений в различных психических сферах, в основном эмоциональной, субъективно описываемых как: недовольство своим настроением, чувство нехватки острых ощущений, постоянное субъективное ощущение скуки, частое колебание настроения, субъективное стремление регулировать настроение с помощью сильных внешних воздействий и т. д. и признаков первичного нарушения социоадаптации (недовольство своей личной жизнью, нежелание жить как окружающие, периодическая потребность в ссорах, плохая переносимость одиночества, субъективная и объективная толерантность к требованиям общества по отношению к законам, запретам, табу и т. д.), приобщение к бодибилдингу вызывает всплеск положительных эмоций. Психологический комфорт становится возможным только в рамках аддиктивного интереса. Установление прочной и подкрепленной связи тренинг - повышенный психоэмоциональный тонус лежит в основе прогрессирования аддикции. С течением времени физические нагрузки используются не столько для достижения интенсивных положительных эмоций, сколько для недопущения возобновления отрицательных.

2. Сверхценность. Поскольку с помощью атлетических тренировок аддикт приходит к состоянию адаптации в социуме (точнее, временной псевдоадаптации) путем эксплуатации объекта зависимости (использование как инструмента субъективного контроля над собственным психоэмоциональным тонусом как вариант психологической защиты, как способ ухода от реальности и способ манипулятивного поведения), то аддикт начинает все больше и больше сил, времени и средств в ущерб остальным сферам деятельности посвящать тренировкам и подготовке к ним. Происходит чрезмерная фиксация на объекте зависимости. Мысли о тренинге становятся непропорционально доминирующими в сознании, подчиняют себе смысл существования, определяют приоритеты и принципы существования. Результат существования сверхценных идей – ухудшение качества жизни и социальная дезадаптация.

3. Рост толерантности. В данном случае речь идет о постоянном неадекватном росте объема и интенсивности физических нагрузок вне связи с реальными потребностями и без учета внешних обстоятельств. С прогрессированием аддикции как процесса постепенно полностью утрачиваются имевшие место ранее стили (паттерны) поведения, решение возникших проблем полностью перекладывается на новый (аддиктивный) паттерн, и происходит своеобразное унифицирование ответа на стрессовые ситуации – все более частое прилегание к тренировочным сессиям как единственной «панацее» от всех конфликтов и проблем. Однако поскольку проблемы не разрешаются, а стрессы накапливаются, то и частота использования аддиктивного механизма защиты увеличивается, как и время для достижения временной дезактуализации негативных эмоций. Подобный режим физической активности становится невозможен без внешней стимуляции - в данном случае ААС. Окружающие, видя уже разгар болезненного процесса, необоснованно связывают ААС с началом расстройства, когда объективно расстройство зашло уже относительно далеко.

4. Симптомы отмены. При вынужденном «отлучении» от тренировок (сознательно это невозможно даже на фоне объективных обстоятельств) происходит слом и без того хрупкой и неэффективной системы социоадаптации. Аддикт становится раздражительным, агрессивным, конфликтным, импульсивным, малопредсказуемым, но одновременно беспомощным, растерянным, непродуктивным из-за потери «точки опоры», без которой связь с реальностью затруднительна (эквивалент абстинентного синдрома). Снижается способность выбирать и контролировать собственное поведение. При возвращении к привычному режиму нагрузок симптомы постепенно нивелируются.

Необходимо особо отметить, что в данном случае термин «симптомы отмены» относится к поведенческой составляющей зависимости, а не к химической (ААС), поскольку встречается и вне факта потребления гормональных допингов. Возможность существования «стероидной абстиненции» (в классическом понимании этого термина) и по сей день неоднозначна и дискутабельна, описанные ассоциированные симптомы неспецифичны и в данном случае их трудно однозначно связать с каким-либо определенным источником химической или нехимической природы.

5. Дезадаптация - под ней понимают снижение интереса к трудовой (учебной) деятельности, семье, материальному статусу и межличностным контактам. Утрачиваются альтернативные интересы.

6. Конфликты – отражают проблемы в межличностных отношениях и нарушении адекватного суждения о себе и своем месте в обществе (внутриличностный конфликт).

7. Тяга - входит в состав синдрома психической зависимости, непреодолимо побуждает зависимую личность к аддиктивной деятельности (в данном случае занятием бодибилдингом и, возможно, приемом ААС).

Необходимо учитывать, что только совокупность и определенная динамика симптомов позволяют заподозрить развитие аддиктивного расстройства в форме тренингомании. Отдельные описанные проявления могут встречаться и как временные нарушения, и как результат течения других психических болезней. Кроме того, необходимо выявить ведущие мотивы и конкретные конечные цели занятия бодибилдингом и потребления ААС, поскольку по отношению к целому ряду лиц (например, профессиональным спортсменам и некоторым группам любителей) сам термин «тренингомания» не может быть корректным.

Орторексия (orthorexia) от orthos - «правильный, должный» [16, 24]. Под этим термином понимают разновидность нарушения пищевого поведения, заключающегося в чрезмерной вовлеченности и фиксации на диетической составляющей здорового образа жизни. Синонимы: ортомания, мания качества питания, комплекс правильного питания, психоз здорового питания. На данный момент преобладает мнение о невротическом характере патологии, также высказываются мнения о ее связи с ипохондрией, сверхценными конструкциями и аддиктивными расстройствами. Имеются данные о распространенности (около 7 %), однако в отношении пола и возраста сведения существенно разнятся. Одни исследователи отдают приоритет одиноким успешным женщинам от 35 лет, другие не видят значимых различий в проявлении патологии у мужчин и женщин (на наш взгляд, в данном сегменте ведущую роль составляют женщины, практикующие фитнес – программы различного уровня сложности и интенсивности). Орторексия формируется на базе самых разных психических нарушений (депрессий, ипохондрии, психопатий, аддикций, шизофрении). В характерологическом плане наиболее часто встречаются проявления мнительности, внушаемости, инфантильности, неустойчивого эмоционального фона, демонстративности, зависимости, неадекватной самооценки, различных комплексов. Ядром заболевания является стремление сохранить (восстановить) физическое и душевное здоровье в условиях «неправильного мира» путем разработки и/или следования специфической диете. Выбор вида спорта для «дополнения» своеобразного «оздоровительного» комплекса не столь важен, поскольку это всего лишь второстепенный инструмент. Однако если в поле зрения орторексика попадает атлетизм и уж тем более анаболические стероиды, окружающие напрямую связывают проявления нездорового поведения именно с вредоносными влияниями данной группы препаратов.

Орторексики уверены, что тот образ жизни, который они вели до нового увлечения, может привести к многочисленным заболеваниям, подсознательно считая себя не совсем здоровым и испытывая негативные эмоции и суждения касательно своего тела (но не телосложения как такового). Поэтому ни похудение, ни упругие рельефные мышцы или другие внешние "атрибуты" не являются самоцелью и могут служить лишь своеобразным индикатором «правильности» выбранного образа жизни. Выбор продуктов, подсчеты калорий, исследование биологической ценности, составление меню, совершенствование методов приготовления и хранения блюд занимает все свободное время орторексика, постепенно оттесняя все остальные проблемы и заботы, приводя к нарушениям в социофункционировании индивида. В ход идут «особо чистые» продукты, которым придается свойство панацеи от всех болезней, причем можно говорить о списке разрешенных, «абсолютно полезных», потребление прочих неуклонно снижается и прекращается вовсе, поскольку «могут повредить здоровью». Готовка превращается в сложный ритуал, с множеством мелочей и условностей, непонятных для окружающих, поэтому орторексик может есть только пищу собственного приготовления, чем исключает походы в гости, обеды в ресторанах, пикники. Диета всегда субъективна и зависит полностью от видения личности категорий здорового образа жизни, внимание обращается не на количество, а на качество рациона, поэтому большая часть свободного времени отводится на планирование меню на месяцы вперед. С течением времени следование принципам питания выходит за рамки стиля жизни и приобретает болезненно-доминирующие черты (сверхценность), вытесняя остальные интересы и потребности, приводя к выраженному снижению качества жизни и социальным последствиям (нарушение межличностных отношений, ухудшение продуктивности в профессиональной или учебной сфере, проблемы в семье, конфликтность, постепенная изоляция). Диета приобретает свойства регулятора психосоциальной деятельности, становится инструментом самопоощрения и самонаказания. Позитивная самооценка, хорошее настроение, чувство собственного достоинства, ощущение собственной значимости, уверенность, контроль над любой ситуацией полностью отождествляются со способностью правильно питаться. Малейшее нарушение режима становится причиной депрессии, самообвинений, появления чувства неполноценности и вины, угрызений совести, негативной самооценки, для преодоления которых орторексик еще больше ограничивает себя вплоть до эпизодов голодания. Подобное отношение к собственному рациону порождает своеобразный перенос отрицательного эмоционального заряда не только на «плохие» продукты, но и на людей, продолжающих их употреблять. В разговорах главенствует тема диет и питания, выборочно изучается новая информация об используемых продуктах, доказывая их исключительность. После безрезультатных попыток навязать собственное мнение, орторексик без сожаления разрывает любые отношения с «непосвященными», «нецивилизованными», «примитивными» и «недалекими» окружающими, что является началом формирования идей собственного превосходства, посвященности, грандиозности вплоть до мессианства. Ни при каких условиях орторексик не может изменить собственному образу жизни, превращая его в принцип повседневного существования, придавая мистический, сакральный смысл полученным знаниям. Расстройство может распространяться и на другие сферы жизни (стремление к идеальной «чистоте» действий и помыслов, чистка «ауры и кармы», объединение с единомышленниками в подобие сект и т. д.). Таким образом, нарушение пищевого поведения трансформируется в другие поведенческие нарушения, симптоматика которых крайне разнообразна и вариативна.

Мышечная дисморфия (muscle dysmorphia, МД) в некоторых источниках упоминается как обратная нервная анорексия, иногда как составляющая МД, иногда как присоединяющийся в динамике МД симптом [1, 4, 9, 10, 17, 25]. Заключается в формировании навязчивого страха потерять мышечную массу и (несколько реже) силовые показатели и рассматривается как сугубо мужская проблема. Достоверных сведений о распространенности нет. Данное состояние предположительно отнесено к обсессивно-фобическому варианту невротических расстройств, таким образом, для манифестации симптоматики необходимы как «личностная почва», так и субъективно значимый стресс. Считается, что в основе дисморфии лежит комплекс неполноценности - совокупность черт, выражающихся в представлении о собственной никчемности, малозначимости, ненужности, неспособности к продуктивной работе и полноценному общению, пониженной самооценке, страхе перед жизненными трудностями в противопоставлении с «полноценными» и «значимыми» окружающими. В жизни это робкие, застенчивые, безынициативные, крайне ранимые и зависимые люди с конформистскими взглядами, слабые не только духом, но и телом. Они не могут многого добиться в жизни и относятся к категории хронических неудачников, поскольку наличие комплекса неполноценности блокирует самореализацию, самоактуализацию и личностный рост – основные составляющие социоадаптации. Подобная личность весьма болезненно переносит такое положение вещей, стремясь изменить либо окружающий мир (что бесполезно), либо себя (что вполне осуществимо). Однако для этого нужен образчик стремлений, конкретный идеал, обладающий теми качествами, которых не хватает дисморфику. Необходимо учитывать, что источники всевозможных комплексов уходят корнями в детство и отрочество. Особенности субкультуры в этом возрасте диктуют характеристики авторитета: физическую силу, мышечную мощь, умение постоять за себя и навязать свое превосходство кулаками. Подросток начинает ставить знак равенства между массивным телосложением, агрессивностью, брутальностью, с одной стороны, и успехом, авторитетом, интеллектом - с другой. Этот стереотип активно навязывается и современным социумом: положительные герои экранных боевиков, персонажи комиксов и даже мультипликационных картин обладают помимо прочих достоинств внушительной рельефной мускулатурой и огромной силой, с помощью которых успешно решают практически все проблемы, вызывая восторг, трепет и почитание окружающих. Инструмент достижения поставленной цели - запредельные, изнурительные, сверхинтенсивные тренировки в силовых и/или боевых видах спорта (практически во всех случаях практикуются занятия с «железом», поскольку только атлетизм может дать на практике гармоничное сочетание массы и силы). Вышеизложенная модель поведения становится субъективно единственно правильной и приемлемой. Однозначно определены цели и средства достижения желаемого, мотивация изменить себя и самосовершенствоваться достигает такой силы, что приводит к явлению гиперкомпенсации: субтильный юноша преображает свое тело настолько, что его бывшая слабость становится достоинством. Безусловно, чувство удовлетворения от достигнутого положительно влияет на личность и временно гармонизирует многие социальные функции, делая человека самодостаточным, уверенным в себе, более коммуникабельным и открытым.

Данное явление становится проблемой, когда атлетическое телосложение служит как единственный способ достижения социоадаптации. Дисморфик пытается с помощью внешнего вида перенести свой авторитет на другие социальные группы, делая свое тело инструментом решения повседневных проблем, для нивелирования конфликтов, привлечения внимания и источником доминирования. По мере взросления происходит смена системы ценностей, однако инфантильность и некоторая социальная незрелость дисморфиков «задерживают» личность в рамках подростковой субкультуры. Во взрослой жизни дисморфик начинает терпеть неудачу за неудачей, поскольку прежний стереотип поведения становится бесполезным в изменившихся условиях, превращая дисморфика рано или поздно вновь в аутсайдера и еще больше обостряя негативные личностные характеристики. В попытке преодолеть новый кризис молодой человек пытается опереться на единственный, ранее вполне успешно проявивший себя стереотип поведения. Единственной надеждой становится культивирование сверхценной идеи стать еще больше, еще сильнее и массивнее, дабы разрешить груз накопившихся проблем семейного, бытового, профессионального характера. Этот факт является критической отметкой в дальнейшей прогрессии расстройства. Возникают все новые и новые проблемы и препятствия. Тренинг и его атрибуты становятся доминирующими в жизни непрофессионального атлета, начинают требовать непропорционально больших временных, материальных и энергетических затрат, приводя к еще более явной социальной дезадаптации и изоляции. Одновременно появляется отчетливый страх «отката» результатов тренировок и постоянное ощущение нехватки мышечной массы и силы. Такой спортсмен искренне убежден, что обладает хилым, субтильным, болезненным телосложением (поскольку окружающие не воспринимают его достижения всерьез и отказывают в признании авторитета), а созерцание достижений профессиональных атлетов еще более укрепляет и «подтверждает» данное суждение. Постепенно нерациональный режим чрезмерных нагрузок и недостаточного восстановления приводит к прогрессированию симптомов перетренированности, ослаблению адаптационных ресурсов организма с неизбежным «распадом» мышечной массы и ухудшением силовых параметров. Для дисморфика это катастрофа и полное крушение системы ценностей, для предотвращения неблагоприятного исхода атлет начинает принимать анаболические стимуляторы с неизбежным началом приема стимуляторов, в том числе и анаболических стероидов. Постоянный страх «уменьшиться» и «обессилить» приводит к процессу злоупотребления стероидами и формирования своеобразной зависимости. В итоге формируется самопрогрессирующая конструкция в виде замкнутого круга, составленная из явлений социальной дезадаптации и непродуктивных методов ее преодоления, имеющих разный по тяжести исход для психического и соматического здоровья дисморфика.

В литературе описан ряд симптомов, который сближает дисморфию и дисморфоманию - дисморфофобию. Так, имеются сведения о наличии у дисморфиков отрывочных идей отношения: часть атлетов начинает настолько стесняться своего тела, что переходят на домашние тренировки, носят мешковатую одежду, пытаются реже выходить из дома, ограничивают контакты, не позволяют себя фотографировать. Причина – стремление скрыть свое тело, поскольку оно не только «бесформенно и безобразно», но и вызывает «отторжение, неприязнь, насмешки, осуждение» со стороны окружающих. Однако следует четко различать эти два расстройства.

В основе дисморфомании - дисморфофобии лежат нарушения мышления, что приводит к искажению мировосприятия и адекватной оценки действительности. Эти симптомы формируются по эндогенным (внутренним) механизмам и достигают уровня бредовых переживаний. Дисморфики же по большому счету жертвы современного общества. В своем низком статусе, неудачах и промахах такие люди винят не себя и собственные отрицательные качества, а некое несоответствие общепризнанным идеалам в любой сфере человеческой деятельности. Навязанные телевидением и рекламой образы успешных людей, обладающих необходимым, одобряемым массами набором качеств, становятся эталонами. Насильно связываются в сознании определенные стереотипы, часто не имеющие место в реальной действительности. Ставя знак равенства между параметрами 90-60-90 или рельефной мускулатурой и здоровьем, общительностью, деловыми качествами, образованием, множество людей хотят повторить триумф глянцевых персонажей, копируя их внешность. Но сами по себе ни стройная «правильная» фигура, ни "мышцы Шварценеггера" не гарантируют известности, богатства и влияния.

К сожалению, современная мода на атлетическое телосложение и здоровый образ жизни несет в себе много отрицательных черт. Бездумное, поверхностное, потребительское отношение к бодибилдингу порождает уродливые формы зависимости и злоупотребления культуризмом и ААС, не имеющих ничего общего ни с этим прекрасным и многогранным спортом, ни с собственно ААС.

 

1. Анорексия не только у женщин: пер. с англ. // Горячая линия. Сила и красота. – 2003. - № 9. - С. 10- 2.

2. Бомбела Ю. Анаболик Ревю. М.: Адемикс, 2008. - 326 с.

3. Буланов Ю. Б. Анаболические стероиды и андрогены. Самара: АООТ «Титан», 2002. - 160 с.

4. Вейдер Д. Удар в спину. /Muscle and fitness. - №5, 2007.

5. Грундинг П., Бахманн М. Анаболические стероиды. М.: Спорт, 1994. - 160 с.

6. Егоров А. Ю. Нехимические зависимости / А.Ю. Егоров. - СПб.: Речь, 2007. - 190 с.

7. Змановская Е. В. Девиантология: (Психологи отклоняющегося поведения) / Е. В. Змановская. - М.: Издательский центр «Академия», 2003. – 288 с.

8. Камп К. Все хорошо в меру / Камп К.: пер. с англ.// Сила и красота. – 2001. vol. 2. - № 1. – С. 20-22.

9. Клепс Ф. Бигорексия: Когда здоровый образ жизни становится нездоровым / Клепс Ф.: пер. с англ. // Сила и красота. – 2003, № 6. – С. 21.

10. Коннорс Э. Энциклопедия бодибилдинга / Коннорс Э.: пер. с англ. – М.: ФАИР-ПРЕСС, 2003. – 384 с.

11. Коркина М. В. Дисморфомания в подростковом и юношеском возрасте. - М.: Медицина, 1984. - 224 с.

12. Кулиненков О. С. Фармакология и физиология силы: Советы спортивного врача. М.: МЕДпресс-информ, 2004. - 208 с.

13. Менделевич В. Д. Психология девиантного поведения / В. Д. Менделевич. – СПб.: Речь, 2005. – 445 с.

14. МКБ-10. Классификация психических и поведенческих расстройств. Исследовательские диагностические критерии. - М.: Триада- Х, 2000. - 232 с.

15. Остапенко Л. А., Клестов М. В. Анаболические средства в современном силовом спорте. М.: Издание исследовательского отдела ЗАО ЕАМ Спорт Сервис, 2002. - 287 с.

16. Ресурсы Интернета: www.kleo.ru; www.ligaspb.ru ;www.medlinks.ru; www.missfit.ru;www.pluh.ru.

17. Ресурсы Интернета: www.artrbody.ru; www.fatalenergy.ru; www.heals-ua.org.

18. Сейфулла Р. Д. Допинговый монстр / Р.Д. Сейфулла,  И.А. Анкудинова. - М.: АО Принт-экспресс, 1996. - 223 с.

19. Сейфулла Р. Д. Спортивная фармакология: Справочник / Р.Д. Сейфулла. - М.: ЗАО СпортФарма, 1999. - 128 с.

20. Сидоров П. И. Наркологическая превентология: Руководство / П. И. Сидоров. - М.: МЕДпресс-информ, 2006. - 720 с.

21. Справочник по психиатрии/Под ред. А.В. Снежневского. - 2-е издание, перераб. и доп. - М.: Медицина, 1985. - 416 с.

22. Стрит К. Стероиды сводят с ума / Стрит К.: пер. с англ. // Flex. – 1998. - № 4. – С. 77-79.

23. Терещенко Ю. В. Течение тренингомании с учетом стадий ее развития и злоупотребления анаболическими стероидами//Журнал неврологии и психиатрии, №7, 2007. - С. 10-14.

24. Терещенко Ю. В. Орторексия как специфическое расстройство пищевого поведения// Дети, спорт, здоровье (выпуск 5): Межрегиональный сборник научных трудов по проблеме интегративной и спортивной антропологии, посвященный 55-летию научно-педагогической деятельности доктора медицинских наук, профессора Р. Н. Дорохова/ Под общей редакцией кандидата педагогических наук, доцента А. А. Сулимова. – Смоленск: СГАФКиС, 2009. - С. 226-228.

25. Терещенко Ю. В. К вопросу о симптоматике мышечной дисморфии// Дети, спорт, здоровье (выпуск 5): Межрегиональный сборник научных трудов по проблеме интегративной и спортивной антропологии, посвященный 55-летию научно-педагогической деятельности доктора медицинских наук, профессора Р. Н. Дорохова/ Под общей редакцией кандидата педагогических наук, доцента А. А. Сулимова/ – Смоленск: СГАФКиС, 2009. - С. 228-230.

26. Филипс У. Анаболические стероиды/ Пер. с англ. М.: Маргольт, 2002. - 126 с.

27. Хосе А. Стероиды – это опасно / Хосе А.: пер. с англ. // Сила и красота. – 2000. - № 11. – С. 93.

28. Brown R.I.F. Some contributions of the study of gambling to the study of other addictions. In W.R. Eadingtone & J.A. Cornclius, Gambling Behavior and Problem Gambling. Reno: University of Nevada Press. - 1993. - P. 241-272. 

Об авторе:

[JUSTIFY]К.м.н. Терещенко Юрий Викторович, 1978 г.р, в 2001 году окончил лечебный факультет Смоленской государственной медицинской академии (СГМА), затем последовательно интернатуру (2002), ординатуру (2004) и очную аспирантуру (2007) на кафедре психиатрии, наркологии и мед. психологии СГМА. В 2010 защищена диссертация (протокол №7 от 24 мая 2010 года заседания дис. совета Д 208.097.02) по специальностям: 14.03.06 – фармакология, клиническая фармакология; 14.01.06 – психиатрия – «Исследование роли анаболических стероидов в развитии тренингомании», гриф «ДСП».